Старик кладбище заброшеное могилы гроб с крысами трупы с золотыми зубами.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 15591
Грязь дождем сыпалась в глаза, но он не смел остановиться даже на миг, а только полз, задыхаясь, ругаясь и лихорадочно молясь.
С торжествующим писком на него вновь напали крысы, и он едва не пал жертвой их свирепых укусов. Туннель сужался. Он в страхе вопил, лягался и стрелял, пока курок не щелнул вхолостую, но крыс ему удалось отогнать.
Вскоре Мэнсон вполз под огромный камень, образующий крышу туннеля и жестоко оцарапавший ему спину. Камень чуть поддался под напором тела, и в полуобезумевшем мозгу Мэнсона промелькнула мысль: если бы ему удалось обрушить камень и заблокировать туннель!
Из-за дождей земля была влажной и набухшей. Мэнсон чуть приподнялся и принялся откапывать камень. Крысы приближались — он уже видел их блестящие в свете фонаря глаза, но продолжал лихорадочно отгребать землю пальцами. Камень поддавался. Он потянул, и камень зашатался у основания.
К нему приближалась крыса-гигант, которую он приметил раньше, — серая, жуткая, с оскаленными оранжевыми зубами, а следом со стонами ползло слепое, мертвое существо. Мэнсон потянул камень изо всех сил, чувствуя, как тот скользит вниз, и тут же заспешил прочь.
Камень позади него обрушился, и он услышал предсмертный, испуганный вопль. Комья посыпались на ноги, потом что-то тяжелое навалилось на ступни, и он с трудом высвободил их. Туннель обрушивался по всей длине!
Задыхаясь от страха, Мэнсон ринулся вперед, а земля продолжала осыпаться следом. Ход сузился до того, что ему едва удавалось протискиваться, он извивался наподобие угря, и вдруг — он ощутил под закостеневшими пальцами рвущийся атлас и уперся головой в неведомую преграду. Ноги шевелились, значит их не придавило землей. Он лежал на животе, а попытавшись подняться, обнаружил, что крыша располагалась лишь в нескольких сантиметрах от спины. Его охватила паника.
Когда слепая тварь преградила ему путь, он в отчаянии бросился в боковой туннель, выхода из которого не было. И вот.
Мэнсон оказался внутри гроба — одного из тех, торец которых выгрызли крысы!
Попытка повернуться на спину не удалась: на него неумолимо давила крышка ящика. Он собрался с силами и уперся в нее — но она не сдвинулась.
Впрочем, если ему и удастся выбраться из гроба, — сможет ли он пробиться сквозь плотно спрессованые полтора метра земли?
Он уже задыхался; воздух был зловонным и нестерпимо горячим. В приступе страха он вклочья разодрал атласную обивку, потом попытался было ногами откинуть обрушившуюся в туннель и забившую выход землю. Если бы Мэнсону удалось развернуться, возможно, он смог бы пробить себе пальцами путь к воздуху… воздуху…
Грудь словно пронзило раскаленной добела стрелой, а голову раздуло до огромной величины, и вдруг — ликующий визг крыс. Мэнсон в истерике забился в своей тесной тюрьме, но через мгновение затих. Веки его сомкнулись, высунулся почерневший язык, и он погрузился в черную бездну, унося с собой заполнивший уши безумный крысиный визг…
С торжествующим писком на него вновь напали крысы, и он едва не пал жертвой их свирепых укусов. Туннель сужался. Он в страхе вопил, лягался и стрелял, пока курок не щелнул вхолостую, но крыс ему удалось отогнать.
Вскоре Мэнсон вполз под огромный камень, образующий крышу туннеля и жестоко оцарапавший ему спину. Камень чуть поддался под напором тела, и в полуобезумевшем мозгу Мэнсона промелькнула мысль: если бы ему удалось обрушить камень и заблокировать туннель!
Из-за дождей земля была влажной и набухшей. Мэнсон чуть приподнялся и принялся откапывать камень. Крысы приближались — он уже видел их блестящие в свете фонаря глаза, но продолжал лихорадочно отгребать землю пальцами. Камень поддавался. Он потянул, и камень зашатался у основания.
К нему приближалась крыса-гигант, которую он приметил раньше, — серая, жуткая, с оскаленными оранжевыми зубами, а следом со стонами ползло слепое, мертвое существо. Мэнсон потянул камень изо всех сил, чувствуя, как тот скользит вниз, и тут же заспешил прочь.
Камень позади него обрушился, и он услышал предсмертный, испуганный вопль. Комья посыпались на ноги, потом что-то тяжелое навалилось на ступни, и он с трудом высвободил их. Туннель обрушивался по всей длине!
Задыхаясь от страха, Мэнсон ринулся вперед, а земля продолжала осыпаться следом. Ход сузился до того, что ему едва удавалось протискиваться, он извивался наподобие угря, и вдруг — он ощутил под закостеневшими пальцами рвущийся атлас и уперся головой в неведомую преграду. Ноги шевелились, значит их не придавило землей. Он лежал на животе, а попытавшись подняться, обнаружил, что крыша располагалась лишь в нескольких сантиметрах от спины. Его охватила паника.
Когда слепая тварь преградила ему путь, он в отчаянии бросился в боковой туннель, выхода из которого не было. И вот.
Мэнсон оказался внутри гроба — одного из тех, торец которых выгрызли крысы!
Попытка повернуться на спину не удалась: на него неумолимо давила крышка ящика. Он собрался с силами и уперся в нее — но она не сдвинулась.
Впрочем, если ему и удастся выбраться из гроба, — сможет ли он пробиться сквозь плотно спрессованые полтора метра земли?
Он уже задыхался; воздух был зловонным и нестерпимо горячим. В приступе страха он вклочья разодрал атласную обивку, потом попытался было ногами откинуть обрушившуюся в туннель и забившую выход землю. Если бы Мэнсону удалось развернуться, возможно, он смог бы пробить себе пальцами путь к воздуху… воздуху…
Грудь словно пронзило раскаленной добела стрелой, а голову раздуло до огромной величины, и вдруг — ликующий визг крыс. Мэнсон в истерике забился в своей тесной тюрьме, но через мгновение затих. Веки его сомкнулись, высунулся почерневший язык, и он погрузился в черную бездну, унося с собой заполнивший уши безумный крысиный визг…
Страница 3 из 3
