Трудно представить, чем руководствовались люди, придумавшие поселиться на острове Гроостайн. Эта продуваемая всеми ветрами груда камней могла бы служить источником жизни только для мха, если бы в центре её не располагалась низина, которую поселенцы, не мудрствуя лукаво, назвали Стайнболлэ, то есть «каменная чаша».
Добавить в моё избранное
20 мин, 10 сек 3322
Она оказалась как раз на пути двух людей, которые, выбиваясь из последних сил, гребли среди пенных бурунов.
Поднявшись на борт, они тотчас поставили парус. Рулевое весло было сломано, но ветер выдался попутный, и они сумели выйти в открытое море, когда раздался второй взрыв. Теперь уже все скалы оделись пыльной дымкой. С расстояния в полсотни кабельтовых было хорошо видно, как рушатся в море куски скал и исчезают в бурлении новой страшной волны. Сперва она подняла лодку на дюжину саженей, а потом едва не перевернула, когда неисчислимые тонны воды вновь устремились к острову, уже почти неразличимому за пыльной завесой.
Третья волна настигла их около часа спустя. Её двое спасшихся с Гроостайна пережили легко, хотя она была сильнее двух предыдущих вместе взятых. О её приближении задолго возвестил протяжный зловещий грохот. Эта волна прошлась по Норвегии, докатилась до Англии, Дании и Нидерландов и повсюду наделала бед. Её ощутили даже по ту сторону Атлантики. Но в открытом море она лишь подняла лодку на высоту пятиэтажного дома и опустила на такую же глубину.
К тому времени Хедересен и его спутник уже приспособили запасное весло на место рулевого; опытным рыбакам не составило труда удержать свою скорлупку поперёк волны.
Вскоре они вернулись домой, чтобы смутить соплеменников невероятным рассказом, в котором усомнились бы даже их близкие, если бы не один несомненный факт — одно доказательство того, что выжившие на границе Стайнболлэ хотя бы частично сохранили рассудок…
Факт заключался в том, что остров Гроостайн исчез с лица моря. Никто и никогда больше не видел его. Дьявольское дерево Янсена раскололо его, и он канул в морскую пучину, унеся с собой и убившее его чудовище, которое, как можно предположить, опасалось вод мирового океана…
Прошли годы. Гроостайнская община распалась. Волны, порождённые разрушением острова, уничтожили последние пожитки. Обездоленные островитяне разбрелись по Норвегии. Каждый, кто считал нужным поделиться этой историей, рассказывал её в меру своего разумения, что-то опуская, что-то прибавляя, что-то — согласуя с мнением людей, среди которых оказался. Автор этих строк составил рассказ из фрагментов, которые показались ему наиболее правдоподобными и взаимосвязанными, опустив, к примеру, такие подробности, как фантастические сны некоторых обитателей Гроостайна, которые, вслед за первой жертвой древесного яда, несчастным внуком Кнута Ольсена, видели некий потусторонний мир, населённый невиданной растительностью, сочетавшей в себе качества животных и какой-то особенный, нечеловеческий ум.
Осталось сказать, что в портах отдалённых стран моряки, никогда не слыхавшие о Гроостайне, порой рассказывают о некоем молодом человеке, который странствует по океану на утлой рыбацкой посудине. Совершенно непонятно, как он выживает, потому что никто никогда не видел, чтобы он приближался к какому-нибудь берегу.
Говорят, он оброс и одичал, избегает общения, но твёрдо держит рулевое весло и ведёт свою лодку к какой-то никому не ведомой цели, следя за стрелкой карманного компаса…
Поднявшись на борт, они тотчас поставили парус. Рулевое весло было сломано, но ветер выдался попутный, и они сумели выйти в открытое море, когда раздался второй взрыв. Теперь уже все скалы оделись пыльной дымкой. С расстояния в полсотни кабельтовых было хорошо видно, как рушатся в море куски скал и исчезают в бурлении новой страшной волны. Сперва она подняла лодку на дюжину саженей, а потом едва не перевернула, когда неисчислимые тонны воды вновь устремились к острову, уже почти неразличимому за пыльной завесой.
Третья волна настигла их около часа спустя. Её двое спасшихся с Гроостайна пережили легко, хотя она была сильнее двух предыдущих вместе взятых. О её приближении задолго возвестил протяжный зловещий грохот. Эта волна прошлась по Норвегии, докатилась до Англии, Дании и Нидерландов и повсюду наделала бед. Её ощутили даже по ту сторону Атлантики. Но в открытом море она лишь подняла лодку на высоту пятиэтажного дома и опустила на такую же глубину.
К тому времени Хедересен и его спутник уже приспособили запасное весло на место рулевого; опытным рыбакам не составило труда удержать свою скорлупку поперёк волны.
Вскоре они вернулись домой, чтобы смутить соплеменников невероятным рассказом, в котором усомнились бы даже их близкие, если бы не один несомненный факт — одно доказательство того, что выжившие на границе Стайнболлэ хотя бы частично сохранили рассудок…
Факт заключался в том, что остров Гроостайн исчез с лица моря. Никто и никогда больше не видел его. Дьявольское дерево Янсена раскололо его, и он канул в морскую пучину, унеся с собой и убившее его чудовище, которое, как можно предположить, опасалось вод мирового океана…
Прошли годы. Гроостайнская община распалась. Волны, порождённые разрушением острова, уничтожили последние пожитки. Обездоленные островитяне разбрелись по Норвегии. Каждый, кто считал нужным поделиться этой историей, рассказывал её в меру своего разумения, что-то опуская, что-то прибавляя, что-то — согласуя с мнением людей, среди которых оказался. Автор этих строк составил рассказ из фрагментов, которые показались ему наиболее правдоподобными и взаимосвязанными, опустив, к примеру, такие подробности, как фантастические сны некоторых обитателей Гроостайна, которые, вслед за первой жертвой древесного яда, несчастным внуком Кнута Ольсена, видели некий потусторонний мир, населённый невиданной растительностью, сочетавшей в себе качества животных и какой-то особенный, нечеловеческий ум.
Осталось сказать, что в портах отдалённых стран моряки, никогда не слыхавшие о Гроостайне, порой рассказывают о некоем молодом человеке, который странствует по океану на утлой рыбацкой посудине. Совершенно непонятно, как он выживает, потому что никто никогда не видел, чтобы он приближался к какому-нибудь берегу.
Говорят, он оброс и одичал, избегает общения, но твёрдо держит рулевое весло и ведёт свою лодку к какой-то никому не ведомой цели, следя за стрелкой карманного компаса…
Страница 6 из 6
