Уезжали второпях. Тайка бросила в рюкзак коробку с гуашью и альбом, а кисточку забыла. Дома остался Плюшка, любимый оранжевый медведь, подаренный папой на десятый день рождения, и книга про единорогов, которую Тайка только собиралась прочесть. А самое обидное — новый велосипед. Почти такой же, как мамин, только чуть меньше.
Добавить в моё избранное
24 мин, 38 сек 2594
Тайка сжала ладони в кулаки и снова побежала.
Омут колыхался мутно-зеленым пятном, как живой. Тайка только сейчас поняла, что не видит ни лягушек, ни птиц, ни насекомых. Ничего живого, кроме танцующих на мелководье водорослей и кувшинок в тени зыбкого отражения старой мельницы. Тайка плюхнулась на колени у самого берега, зачерпнула ладонями холодной воды и плеснула себе в разгоряченное лицо. Не удержавшись, набрала еще пригоршню и жадно выпила. У воды был привкус рыбы и плесени.
Дрожащее рябью отражение вдруг потемнело и подмигнуло одним глазом. Тайка испуганно подалась назад, села на землю и не сразу поняла, что за спиной кто-то есть. А обернувшись, увидела Анечку. Девочка мяла в руках одуванчики и хитро улыбалась:
— Привет! Как хорошо, что ты пришла!
— Где Тема с Полиной? — спросила Тайка, озираясь по сторонам.
— Тебя одну не оставили бы. Скажи, где они?
Анечка хихикнула и указала пухлым пальцем на водяное колесо. Тайка замерла. Колесо заскрипело и пришло в движение. Вода под ним забурлила, вспенилась.
— Пойдешь к нему? — спросила Анечка.
— Куда?
— К Теме! Вот же он, там, смотри!
Внутри колеса Тайка увидела скрюченную и неподвижную фигурку. Вода лилась с одежды и волос, глаза на посиневшем лице безжизненно пялились в пустоту. Холодея, Тайка поползла назад, уперлась руками и ногами в землю, как будто хотела оттолкнуть от себя омут. Чувство неизбежного и непоправимого заполнило легкие, как вода, стало нечем дышать.
Чуть поодаль всплыл букет кувшинок. Длинные стебли змеились в разные стороны, а потом ушли в глубину, затянутые течением от вновь повернувшегося колеса.
— Мне не понравилось его желание. А твое нравится.
— Голос Анечки изменился. Она как будто прибавила в росте, низко склонилась над Тайкой, скаля огромный, полный мелких и острых зубов рот. Один ее глаз съехал на щеку, второй закатился под веко. Потом искаженные черты расплылись и сползлись заново, копируя Тайкино лицо, как в зеркале.
— Думаю, мне понравится ездить на велосипеде с родителями и есть мороженое у фонтана.
Тайка замычала — парализованные ужасом связки свело судорогой. Глаза второй Тайки сверкнули желтизной, руки сомкнулись на горле девочки и потащили к воде. Тайка брыкалась, била ногами землю, тщетно пыталась кричать.
— Я сразу поняла, что ты мне подходишь, — сказала другая Тайка, желтоглазая.
— Пахнешь правильно. Краски у тебя красивые. Понравился мой рисунок на двери? Да ты не бойся, я спасу твоих маму и папу, никто их не тронет. Я исполню твое желание.
Колесо все быстрее вращалось, шум с плотины нарастал, как будто течение притока ускорилось. Тайка наконец закричала — голос вернулся, когда затылка коснулась холодная вода. Но крик заглушил рев автомобильного двигателя, грохот выстрелов и полицейская сирена.
На другом берегу омута черный внедорожник на полном ходу врезался в мельницу. Черный сруб затрещал. Раздался громкий хлопок, а за ним — рвущий воздух взрыв. Водяное колесо рухнуло плашмя, сверху посыпались горящие обломки. Омут зашипел, потом застонал, дно утробно завыло, и в нарастающем хаосе Тайку поглотила чернота.
Сине-красные блики от проблесковых маячков бегали наперегонки по штакетнику. На крыльце сидел человек в форме и заполнял бумаги, а на заднем сиденье полицейской машины скрючилась Тайка. Она крепко прижимала к груди пластиковую бутылку с водой и не пошевелилась, когда к ней подскочила запыхавшаяся Полина, волоча за руку Анечку.
— Ты видела Тему?
— Нет.
— Мельница сгорела, омут от взрыва из берегов вышел. Бабушка сказала, поднялось второе дно, теперь там болото будет.
— Полина нервно сглотнула.
— А Темы с утра дома нет. И все эти выстрелы, полиция… Я им сказала, что у меня брат пропал, а им наплевать.
— Они должны дело закрыть. Мой папа важный свидетель.
— А как же Тема? Вдруг с ним что-нибудь случилось?
Тайка равнодушно пожала плечами. Полину перекосило от злости:
— Все из-за вас! Какого черта вы вообще сюда приперлись?
Тайка посмотрела на нее в упор:
— Мы уже уезжаем, не переживай. И больше не вернемся.
— Скатертью дорога! — сплюнула под ноги Полина, потянула за руку сестренку и зашагала прочь. Тайка проводила их равнодушным взглядом. Анечка снова споткнулась и разревелась, а Полина выругалась, подняла ее на руки и ускорила шаг.
— Скатертью дорога, — повторила тихо Тайка и посмотрела на бутылку, которую крепко сжимала в руках. Вода в ней была мутно-зеленая, на дне колыхалась илистая взвесь.
В машину сел папа, придерживая перебинтованную руку. Мама снаружи продолжала говорить с толстяком. У хозяина дома лицо было красное, он то и дело вытирал лоб рукавом синей рубашки. Тайка наморщила нос, как будто на расстоянии учуяла запах пота.
Омут колыхался мутно-зеленым пятном, как живой. Тайка только сейчас поняла, что не видит ни лягушек, ни птиц, ни насекомых. Ничего живого, кроме танцующих на мелководье водорослей и кувшинок в тени зыбкого отражения старой мельницы. Тайка плюхнулась на колени у самого берега, зачерпнула ладонями холодной воды и плеснула себе в разгоряченное лицо. Не удержавшись, набрала еще пригоршню и жадно выпила. У воды был привкус рыбы и плесени.
Дрожащее рябью отражение вдруг потемнело и подмигнуло одним глазом. Тайка испуганно подалась назад, села на землю и не сразу поняла, что за спиной кто-то есть. А обернувшись, увидела Анечку. Девочка мяла в руках одуванчики и хитро улыбалась:
— Привет! Как хорошо, что ты пришла!
— Где Тема с Полиной? — спросила Тайка, озираясь по сторонам.
— Тебя одну не оставили бы. Скажи, где они?
Анечка хихикнула и указала пухлым пальцем на водяное колесо. Тайка замерла. Колесо заскрипело и пришло в движение. Вода под ним забурлила, вспенилась.
— Пойдешь к нему? — спросила Анечка.
— Куда?
— К Теме! Вот же он, там, смотри!
Внутри колеса Тайка увидела скрюченную и неподвижную фигурку. Вода лилась с одежды и волос, глаза на посиневшем лице безжизненно пялились в пустоту. Холодея, Тайка поползла назад, уперлась руками и ногами в землю, как будто хотела оттолкнуть от себя омут. Чувство неизбежного и непоправимого заполнило легкие, как вода, стало нечем дышать.
Чуть поодаль всплыл букет кувшинок. Длинные стебли змеились в разные стороны, а потом ушли в глубину, затянутые течением от вновь повернувшегося колеса.
— Мне не понравилось его желание. А твое нравится.
— Голос Анечки изменился. Она как будто прибавила в росте, низко склонилась над Тайкой, скаля огромный, полный мелких и острых зубов рот. Один ее глаз съехал на щеку, второй закатился под веко. Потом искаженные черты расплылись и сползлись заново, копируя Тайкино лицо, как в зеркале.
— Думаю, мне понравится ездить на велосипеде с родителями и есть мороженое у фонтана.
Тайка замычала — парализованные ужасом связки свело судорогой. Глаза второй Тайки сверкнули желтизной, руки сомкнулись на горле девочки и потащили к воде. Тайка брыкалась, била ногами землю, тщетно пыталась кричать.
— Я сразу поняла, что ты мне подходишь, — сказала другая Тайка, желтоглазая.
— Пахнешь правильно. Краски у тебя красивые. Понравился мой рисунок на двери? Да ты не бойся, я спасу твоих маму и папу, никто их не тронет. Я исполню твое желание.
Колесо все быстрее вращалось, шум с плотины нарастал, как будто течение притока ускорилось. Тайка наконец закричала — голос вернулся, когда затылка коснулась холодная вода. Но крик заглушил рев автомобильного двигателя, грохот выстрелов и полицейская сирена.
На другом берегу омута черный внедорожник на полном ходу врезался в мельницу. Черный сруб затрещал. Раздался громкий хлопок, а за ним — рвущий воздух взрыв. Водяное колесо рухнуло плашмя, сверху посыпались горящие обломки. Омут зашипел, потом застонал, дно утробно завыло, и в нарастающем хаосе Тайку поглотила чернота.
Сине-красные блики от проблесковых маячков бегали наперегонки по штакетнику. На крыльце сидел человек в форме и заполнял бумаги, а на заднем сиденье полицейской машины скрючилась Тайка. Она крепко прижимала к груди пластиковую бутылку с водой и не пошевелилась, когда к ней подскочила запыхавшаяся Полина, волоча за руку Анечку.
— Ты видела Тему?
— Нет.
— Мельница сгорела, омут от взрыва из берегов вышел. Бабушка сказала, поднялось второе дно, теперь там болото будет.
— Полина нервно сглотнула.
— А Темы с утра дома нет. И все эти выстрелы, полиция… Я им сказала, что у меня брат пропал, а им наплевать.
— Они должны дело закрыть. Мой папа важный свидетель.
— А как же Тема? Вдруг с ним что-нибудь случилось?
Тайка равнодушно пожала плечами. Полину перекосило от злости:
— Все из-за вас! Какого черта вы вообще сюда приперлись?
Тайка посмотрела на нее в упор:
— Мы уже уезжаем, не переживай. И больше не вернемся.
— Скатертью дорога! — сплюнула под ноги Полина, потянула за руку сестренку и зашагала прочь. Тайка проводила их равнодушным взглядом. Анечка снова споткнулась и разревелась, а Полина выругалась, подняла ее на руки и ускорила шаг.
— Скатертью дорога, — повторила тихо Тайка и посмотрела на бутылку, которую крепко сжимала в руках. Вода в ней была мутно-зеленая, на дне колыхалась илистая взвесь.
В машину сел папа, придерживая перебинтованную руку. Мама снаружи продолжала говорить с толстяком. У хозяина дома лицо было красное, он то и дело вытирал лоб рукавом синей рубашки. Тайка наморщила нос, как будто на расстоянии учуяла запах пота.
Страница 7 из 8
