Memento morbid

— Насколько я знаю, единственный ее живой родственник где-то в Иллинойсе. Не знаю, приезжали за ее вещами или нет.

— Проверьте, — посоветовал Байрон. Идея, возникавшая в его мозгу, рвалась вперед, посылая дрожь возбуждения по его венам. Это было волнение охоты, тот миг, когда он чувствовал, что делает первый шаг к решению задачи. Пункт назначения еще может быть не ясен, но, по меньшей мере, путь найден.

— Сравните содержимое этого дома с описью, сделанной вами во время расследования.

— Ты же… — Каффран чуть не задохнулся, уловив намек Байрона, — не хочешь сказать, что Пит прихватил что-то из дома старушки? — Так могла бы возникнуть связь между ними, — сказал Байрон. Он поднял руку, загибая по пальцу на каждую жертву. — Сначала у нас охранник в парке путей, потом бригадир на бойне. Они связаны общими знакомствами, но не напрямую. Потом — старая вдова, прямо связанная с нашим бригадиром, как его квартирная хозяйка. А теперь — жалкий взломщик.

— Все равно не пойму, куда ты целишь, — сказал Каффран. — Знаю, ты оказал департаменту пару добрых услуг с этими мошенниками на спиритических сеансах, но это убийство и твои фокусы-покусы тут не уместны.

— Проверьте опись, — попросил Байрон. — Хотя бы в этом уважьте. Посмотрите, не мог ли он украсть что-то из того дома.

— Нечто переходившее от одной жертвы к другой? — фыркнул Каффран. — Посмотрю, но, думаю, это трата времени. А пока ничего больше не хочешь?

Байрон улыбнулся, столь же заносчиво, как Каффран.

— Только фото покойника.

— Проведешь свой сеанс и спросишь, кто это сделал? — засмеялся Каффран.

Взгляд, который Байрон бросил на детектива, опалял, как пустынное солнце.

— Я пройдусь с ним по ломбардам. Узнаю, не продавала ли недавно ваша жертва что-нибудь. Я думал, это стандартная процедура в таких случаях. Он все-таки был известен как вор.

Детектив утратил большую часть спеси, когда ему указали на столь очевидное:

— Я… Я уже отправил людей проверить это, — сказал он после паузы.

Байрон лишь улыбнулся, направившись прочь.

— Дайте знать, что они выяснят.

Ломбард на Ван-Бюрен-авеню был до потолка набит обломками сломанных жизней. Байрон чувствовал отчаяние, исходящее от подборки обручальных колец, выставленных во вращающейся витрине. Меж старых записей и большими дедушкиными часами из красного дерева приютился набор фарфора, он вызывал жалость, и Байрон задумался: что за история может стоять за этими тарелками и чашками? Он не был медиумом, не в полной мере, но иногда мог уловить «настроение» места или предмета. Ничего осязаемого или подробного — просто общее впечатление.

Стоило приблизиться к прилавку, за которым владелец ломбарда осматривал брошь из слоновой кости, принесенную последним клиентом, как внимание Байрона тут же привлекло нечто, висящее на стене за прилавком. Этот предмет впечатлял гораздо сильнее обычного. Байрон почувствовал, как дыхание перехватило в груди, едва он глянул на эту вещь.

Байрон потряс головой, задумавшись, не занесло ли его воображение. Объект этот снимал одно досадное умолчание в письмах. Ни на миг Байрон не принял идею Каффрана о том, что такие жуткие раны могли нанести топором, но в то же время не мог представить альтернативы. Загадочный корреспондент ни разу не упомянул, чем убивает призрак, лишь говорил о самом убийстве и о том, как выглядит оставленная им сцена. Теперь Байрон лично видел оружие, способное разрубить человека надвое.

Вещь, висящая на стене, была катаной, в просторечии их называют «самурайскими мечами». Она была красива, на свой зловещий лад, с рукоятью, обтянутой акульей кожей и гардой, инкрустированной жемчугом. Сам клинок был изогнут, почти два фута в длину. Глядя на него, Байрон чувствовал, как ускоряется пульс. Вытащив из кармана пальто фото Питера Брэдли, он ждал, с нарастающим раздражением слушая, как владелец ломбарда заканчивает торговаться. Прошла маленькая вечность, но брошь наконец была продана и этот человек проковылял из-за прилавка туда, где стоял Байрон.

— Присмотрели что-нибудь? — спросил владелец ломбарда.

— Возможно, — отозвался Байрон. Он отправил фото через прилавок. — Этот человек продавал что-либо в последнюю пару дней?

Владелец ломбарда, едва глянув на фото, пожал плечами с глубокомысленной улыбкой.

— Мне никто ничего не продает. Люди приносят залог, я даю им ссуду. Вещи не становятся моими, пока люди не кидают с выплатой. А уж тогда их заклад не подлежит возврату. Все вполне законно. Если видите что-то краденое, мы проверим, кто принес мне эту вещь. Если я смогу вспомнить.

Байрон постучал по фото пальцем.

— Я спрашиваю об этом человеке. Он приносил что-нибудь? Этот меч на стене, например?

По тому, как владелец ломбарда вздрогнул, услышав вопрос, Байрон понял, что это предположение показалось ему неуютно близким к истине.