Memento morbid

Каффран издал лающий смешок.

— Может, это пойдет тебе на пользу, ловец привидений! Взглянешь на вещи по-новому, сам увидишь, о чем пишет твой друг по переписке!

Комната была именно такой, как следовало из письма, вплоть до отстающих обоев и зеленого ковра, покрытого пятнами. Наиболее интересное, разумеется, сейчас было укрыто под двумя разными одеялами: два куска мяса, еще недавно бывшие человеком. Байрон отвел взгляд от укрытого тела и повернулся к стене. Детектив Каффран, невысокий, но широкоплечий мужчина с курносым носом и правым ухом, которое выглядело, словно им игрался аризонский ядозуб, отвлекся от беседы с окружным коронером, чтобы подойти ближе и поглумиться над явной брезгливостью Байрона.

— В жизни-то не так уж мило, а? — Каффран фыркнул. — Может ты и дружишь с шефом, мне все равно. Я повидал яйцеголовых, вроде тебя, набитых письмами из университета, но не обладающих опытом, способным придать им значение. Пусти такого, как ты, в поле, и все развалится. — Коп наклонился и щелкнул пальцами рядом с головой Байрона.

Тот медленно повернулся, выказал удивление, увидев Каффрана возле себя, словно щелчок пальцами был первым, что он услышал от детектива.

— Должен извиниться. Я изучал брызги крови на стене. И не знал, что нужен вам.

Детектив поморщился, раздраженный дерзостью Байрона.

— Пятна крови, значит, изучал? — Довольно интересные, вы не согласны? — сказал Байрон. Он махнул рукой на стену, указывая на багровые брызги. — Посмотрите, как…

— Тут топор нужен, — прервал Каффран. — Убийца рассек кучу артерий, когда рубил жертву.

Байрон повернулся и потряс головой.

— Топор? Думаете, этот ущерб причинен им?

Каффран улыбнулся и кивнул.

— Топор, — повторил он. — А не призрак. В руках маньяка топор способен нанести немалый ущерб.

— Например, пополам разрубить? — Байрон показал на стену. — Может топор разбрызгать кровь на стену точно так же, как следует из письма, отправленного за день до убийства? Обратите внимание на висящий здесь пейзаж и на то, что все пятна крови только в нижнем углу, а горы и кактусы не затронуты. Точно, как в письме.

Байрон отвернулся и начал осматривать остальную комнату, изучил содержимое старого соснового комода возле кровати со стальной рамой, проверил несколько книг и безделушки на полках в углу. Каффран некоторое время следил за ним с высокомерной насмешкой на лице.

— Думаешь, найдешь призрака, прячущегося в носках? — рассмеялся детектив.

— Просто смотрю, — отозвался Байрон. — Пытаюсь найти связь между убийствами. Некое общее звено.

Был убийцей призрак или маньяк — неважно. Байрон знал: между жертвами должна быть связь. Если это был просто смертный безумец, как настаивал Каффран, то должна существовать связующая нить, заставившая его избрать их жертвами. Что-то сделавшее их мишенями его психоза.

Если это и правда был призрак, то связь должна быть еще сильнее. Проявлениями призраков управляли определенные правила, неявные законы контролировали вторжение сверхъестественного в повседневность. Байрон посвятил много лет изучению этих туманных феноменов и неизменно обнаруживал, что духу нужен якорь, чтобы проявиться в мире смертных. Обычно — некое особое место. Но убийства были разбросаны по всему городу, а значит место исключалось. Вариантов оставалось два. Дух мог привязаться к человеку и использовать его как фокус для своих проявлений. Подобные случаи описывались по всему миру как демоническая одержимость. И тогда куда бы ни шел носитель — дух следовал за ним.

Третьим вариантом было то, что призрак был привязан к некоему объекту. Байрон читал о многих подобных случаях. Как дома могли слыть населенными призраками, так и другие предметы могли заслужить репутацию проклятых, по схожим причинам. Были знаменитые примеры, вроде алмаза Хоупа и Черного Орлова, им обоим приписывались пагубные эманации. Возможно, жертв связывал некий предмет, а не человек. И роясь в вещах мертвеца, Байрон надеялся найти то, что создало связь между жертвами.

— Не думаю, что есть какая-то связь между этой жертвой и предыдущей? — спросил Байрон.

— Не думаю, что она может быть, — ответил Каффран. Он ткнул пальцем в накрытые останки. — Это был Питер Брэдли. Продавал содовую в «Аптеке Гарсиа» после последней отсидки. Четыре раза был гостем штата по обвинению в кражах со взломом. Не думаю, что он бросил прежнюю профессию ради роскошной зарплаты, положенной тому, кто недорослям напитки разливает. Можешь придумать причину, по которой он был знаком с шестидесятипятилетней леди с другого конца города?

Байрон подумал над вопросом, покрутил его в голове.

— Кое-что стоит проверить. Из дома предыдущей жертвы ничего не забрали?

Каффран почесал изуродованное ухо — здоровяк-детектив часто так делал, пытаясь выудить мелкие подробности из памяти.