Кокон

Нападать на вооружённый храм никто не собирался — целью ограбления должна была стать небольшая группа фанатиков, перевозящая продовольствие от места сброса далеко за городом. Чтобы не привлекать лишнего внимания, культисты разделялись на отряды и несли драгоценный груз по частям, поскольку многотысячная толпа голодающих жителей, узнав о содержимом их мешков, мгновенно расправилась бы даже с вооружённым караваном. Наша задача была предельно проста — отследить одну из таких групп, без лишнего шума устранить курьеров, перенести всё полезное на территорию заранее выбранного заброшенного склада и постепенно отправлять эти вещи сюда, в штаб-квартиру. Церковники ходили впятером, на задание мы отправлялись в таком же количестве, поэтому нам было выгоднее разойтись по городу, незаметно собраться вместе и вывести их из строя раньше, чем те успеют что-то понять. Двоих после всего этого планировалось поставить на стражу груза, чтобы исключить внезапные визиты посторонних. Босс, ухитрившийся раздобыть карты маршрутов, и ещё пара человек оставались в штабе, координируя наши действия — для этого каждому из нас была выдана рация, спрятанная внутри шлема. Чтобы сохранять анонимность, мы тянули бумажки с номерами, причём их было штук пятьдесят — в случае провала никто не узнал бы размеров банды. Мне достался третий. Оставшееся время мы тренировались, проверяли оружие и экипировку, учили наизусть карты города — словом, готовились на полном серьёзе.

Операция прошла, как по маслу. В нужный момент мы заняли свои места, взяли заранее припрятанные инструменты и, когда культисты прошли половину пустой улицы, атаковали их со всех сторон одновременно. То, что из-за радиации никто больше не мог использовать дальнобойное оружие, могло очень помешать, но, напротив, сыграло нам на руку. Пара кинутых под ноги химпаков привела их в полнейшее замешательство, а тех, кто пытался выбежать из ядовитого облака, мы гнали обратно заточенными кольями. Тяжёлый дым растекался по всей улице, однако у нас, в отличие от курьеров, были противогазы — церковники опасались, что подобный элемент гардероба может вызвать подозрения. Когда они затихли, мы быстро добили их и, тщательно обыскав, оттащили тела подальше от дороги. Всё заняло буквально пару минут, но обеспечило нас едой на несколько недель. Получив свою долю, я решил восстановить свой разрушающийся организм, для чего вернулся в подземелье и вновь отстранился от мира. Я совершенно не хотел общаться с теми людьми иначе как по работе, а другие были мне и вовсе безразличны. Впрочем, я мог бы вернуться туда, когда угодно.

В тишине, спокойствии и абсолютном одиночестве я незаметно для себя настроился на философский лад, рассматривая прежние события с разных ракурсов. Да, теперь Сатурн действительно стал источником опасности, но раньше, когда всё только начиналось, катастрофу устроили сами люди — пусть неосознанно, однако вина целиком и полностью лежала на их плечах. Может быть, размышлял я, произойди всё это несколько веков назад, мир отделался бы несколькими глупостями и локальными проблемами? Или, напротив, конец света настал бы ещё раньше? Город превратился в сюрреалистические декорации далеко не сразу — это происходило постепенно, долгие месяцы, мы могли бы привыкнуть… Но нет, с замедлением ритма жизни человек почти потерял прежнюю остроту ума, с трудом принимая неожиданные вещи.

По телевизору всё так же показывали новости, и я, флегматично наблюдая за происходящим на экране, стал замечать, что изменения продолжались. Сатурн перестал превращаться в бесформенную массу, понемногу возвращаясь к своим обычным контурам. Его внутренние кольца ныне представляли собой жалкое зрелище — разорванные и перемешанные, они стали напоминать мелкую лужу, по которой на полном ходу промчался грузовик. Во все стороны от газового гиганта разлетались потоки метеоритов, и ближайшие к нему колонии, ранее пытавшиеся защититься, поспешно эвакуировались. Учёные лишь разводили руками, не в силах хоть как-то это объяснить — метаморфозы были совершенно противоестественными. Конечно, у Церкви Последних Дней было своё объяснение, однако я меньше всего верил в каких-то космических богов — они, возможно, подходили для ужастика или промывки мозгов, но и только. Впрочем, однажды в уголке моего сознания мелькнула мысль о том, чем ещё это может быть. Она на краткий миг наполнила меня липким, всепоглощающим страхом, но тут же ушла, не оставив ни единой нити, по которой её можно было бы вытянуть. Да я и не стремился к этому — у меня хватало других забот.

Преобразилась и сама колония. Непривычная зима отступала под натиском жгучих лучей, сменяясь пустыней — столь же мёртвой и опасной, если не ужаснее. Люди всё реже выходили на улицу, баррикадировались внутри своих домов, закрывали окна всем, чем могли, и теряли последние крохи человечности. Социум не просто гнил — разлагаясь, он перерождался в нечто чудовищное. Добропорядочные граждане исчезли — многие из них стали мародёрами и разбойниками, а остальные просто вымерли, словно динозавры, ибо им больше не было здесь места.