Я проснулся в четыре утра и первый час просто валялся, пытаясь удержать в памяти обрывки сновидений. За окном снова шёл дождь, но с каждой минутой он явно терял силу.
Добавить в моё избранное
95 мин, 58 сек 10958
Кроме того, мне совершенно не хотелось превращать свою жизнь в такую же беготню. Нутром я понимал, что реальность не так страшна, как её показывают средства массовой информации, однако червячки страха очень медленно, но неумолимо портили мой рассудок.
В итоге я не выдержал и купил себе небольшой телескоп, чтобы лично наблюдать за Сатурном, благо он был достаточно хорошо виден даже днём. Раздобыв немного литературы по астрономии и физике, а также пользуясь статьями на тему этого необычного явления, где, ко всему прочему, приводились формулы, я попытался рассчитать, когда всё закончится. Однако, вопреки заверениям профессора Саддрвуда и его коллег, цветные огни не собирались гаснуть, всё так же пробивая себе путь из неведомых глубин газового гиганта в его атмосферу и сердца людей. Впрочем, их интенсивность также оставалась прежней, что несколько успокаивало — вот если бы вспышек стало больше, я бы всерьёз начал волноваться, не преувеличивает ли народная молва истинное положение вещей. Мне никогда особенно не давались точные науки, поэтому попытки разобраться, что к чему, были направлены в основном на самоуспокоение.
На четвёртые сутки в городе выпал снег, внеся ещё больший хаос, чем небесные вспышки. Разгадка оказалась пугающе простой — люди, круглосуточно уставившись в экран, общаясь по электронке и делая ещё чёрт знает что, перегрузили энергетические станции, что привело к сбоям в работе атмосферных машин. Неожиданные изменения климата, в свою очередь, вынудили население, включая меня, обзавестись обогревателями, что ещё больше усугубило ситуацию. Даже хуже — несколько установок из-за подобного обращения вышли из строя, а их ремонт затруднялся завалами и заторами на дорогах. Курортная колония не была готова к такому повороту, поэтому без спецтехники и прочего едва не потеряла контроль над событиями. К счастью, подоспела помощь соседей, и к концу недели погода немного улучшилась, а растения потихоньку начали поправляться. Правительству пришлось пойти на крайние меры — временно ввести комендантский час и жёстко ограничить потребление энергии. О теплоизоляции своего жилища я как-то забыл, поэтому мне пришлось отключить телевизор и многое другое, ограничившись газетами — но всё равно было очень холодно, неприятно и тоскливо. Я начал периодически выпивать, чтобы хоть как-то согреться и расслабиться. Мне оставалось только надеяться, что, как говорил мудрый царь Соломон, это тоже пройдёт.
Но этим надеждам не было суждено стать реальность. К концу недели мир облетела страшная новость — прогнозы учёных оказались неверны, и мистическое сияние не рассеялось. Более того, оно начало стремительно усиливаться. Взрывы в недрах Сатурна участились, расползлись по всему его диску и стали заметно ярче. Разноцветные всполохи были различимы даже сквозь тяжёлые облака, которые всё чаще закрывали небосвод. Они были едва ли не единственным источником света — уличные фонари ради экономии электричества больше не включались, а зажигать домашние лампы решались очень немногие. Подземные механизмы работали на пределе возможностей, однако баланс природных сил восстанавливался крайне неохотно. Цветущие сады и парки превратились в болезненную тень самих себя — деревья зябко трясли заснеженными ветвями на пробирающем до костей ветру, их мёртвые, сморщенные листья бурым ковром устилали дороги, а все животные, которые смогли пережить первые дни этой жуткой осени, были куда-то перевезены. Я целыми днями сидел у окна, с тревожной тоской наблюдая за колоннами грузовых машин и периодически прикладываясь к бутылке — мне не хватало духу направить равнодушный глаз телескопа на небо. Мне казалось, что это длится уже много лет, и прежний облик города почти стёрся из моей памяти.
Соседям тоже было нелегко. Они стали угрюмыми, ворчливыми, раздражительными людьми, избегающими друг друга. То и дело меж ними вспыхивали ссоры из-за вещей, на которые в иное время никто не обратил бы внимания. Я и сам несколько раз участвовал в этих конфликтах, и даже начинал их. Обстановка в доме стала очень напряжённой, ухудшаясь день ото дня — казалось, Сатурн вытягивал из каждого человека всё хорошее, оставляя лишь пороки и первобытную агрессию. Не я один пристрастился к алкоголю — дурной привычке оказались подвержены практически все. И это был ещё не самый плохой способ отвлечься от катастрофы. Пару раз на глаза мне попадались валявшиеся под утилизатором куски стекла со следами крови, одноразовые шприцы, упаковки от таблеток и обрывки бумаги со странными символами. Ходили слухи, что на каком-то из нижних этажей произошло жестокое убийство или даже жертвоприношение…
Пожалуй, слухи были худшим из всех зол. Хотя некогда опрятное здание стало напоминать средневековый сарай, его отвратительный вид не шёл ни в какое сравнение с душами людей. Если жильцы не враждовали открыто, то поливали друг друга такой грязью, какую никак нельзя было ожидать от добропорядочных граждан.
В итоге я не выдержал и купил себе небольшой телескоп, чтобы лично наблюдать за Сатурном, благо он был достаточно хорошо виден даже днём. Раздобыв немного литературы по астрономии и физике, а также пользуясь статьями на тему этого необычного явления, где, ко всему прочему, приводились формулы, я попытался рассчитать, когда всё закончится. Однако, вопреки заверениям профессора Саддрвуда и его коллег, цветные огни не собирались гаснуть, всё так же пробивая себе путь из неведомых глубин газового гиганта в его атмосферу и сердца людей. Впрочем, их интенсивность также оставалась прежней, что несколько успокаивало — вот если бы вспышек стало больше, я бы всерьёз начал волноваться, не преувеличивает ли народная молва истинное положение вещей. Мне никогда особенно не давались точные науки, поэтому попытки разобраться, что к чему, были направлены в основном на самоуспокоение.
На четвёртые сутки в городе выпал снег, внеся ещё больший хаос, чем небесные вспышки. Разгадка оказалась пугающе простой — люди, круглосуточно уставившись в экран, общаясь по электронке и делая ещё чёрт знает что, перегрузили энергетические станции, что привело к сбоям в работе атмосферных машин. Неожиданные изменения климата, в свою очередь, вынудили население, включая меня, обзавестись обогревателями, что ещё больше усугубило ситуацию. Даже хуже — несколько установок из-за подобного обращения вышли из строя, а их ремонт затруднялся завалами и заторами на дорогах. Курортная колония не была готова к такому повороту, поэтому без спецтехники и прочего едва не потеряла контроль над событиями. К счастью, подоспела помощь соседей, и к концу недели погода немного улучшилась, а растения потихоньку начали поправляться. Правительству пришлось пойти на крайние меры — временно ввести комендантский час и жёстко ограничить потребление энергии. О теплоизоляции своего жилища я как-то забыл, поэтому мне пришлось отключить телевизор и многое другое, ограничившись газетами — но всё равно было очень холодно, неприятно и тоскливо. Я начал периодически выпивать, чтобы хоть как-то согреться и расслабиться. Мне оставалось только надеяться, что, как говорил мудрый царь Соломон, это тоже пройдёт.
Но этим надеждам не было суждено стать реальность. К концу недели мир облетела страшная новость — прогнозы учёных оказались неверны, и мистическое сияние не рассеялось. Более того, оно начало стремительно усиливаться. Взрывы в недрах Сатурна участились, расползлись по всему его диску и стали заметно ярче. Разноцветные всполохи были различимы даже сквозь тяжёлые облака, которые всё чаще закрывали небосвод. Они были едва ли не единственным источником света — уличные фонари ради экономии электричества больше не включались, а зажигать домашние лампы решались очень немногие. Подземные механизмы работали на пределе возможностей, однако баланс природных сил восстанавливался крайне неохотно. Цветущие сады и парки превратились в болезненную тень самих себя — деревья зябко трясли заснеженными ветвями на пробирающем до костей ветру, их мёртвые, сморщенные листья бурым ковром устилали дороги, а все животные, которые смогли пережить первые дни этой жуткой осени, были куда-то перевезены. Я целыми днями сидел у окна, с тревожной тоской наблюдая за колоннами грузовых машин и периодически прикладываясь к бутылке — мне не хватало духу направить равнодушный глаз телескопа на небо. Мне казалось, что это длится уже много лет, и прежний облик города почти стёрся из моей памяти.
Соседям тоже было нелегко. Они стали угрюмыми, ворчливыми, раздражительными людьми, избегающими друг друга. То и дело меж ними вспыхивали ссоры из-за вещей, на которые в иное время никто не обратил бы внимания. Я и сам несколько раз участвовал в этих конфликтах, и даже начинал их. Обстановка в доме стала очень напряжённой, ухудшаясь день ото дня — казалось, Сатурн вытягивал из каждого человека всё хорошее, оставляя лишь пороки и первобытную агрессию. Не я один пристрастился к алкоголю — дурной привычке оказались подвержены практически все. И это был ещё не самый плохой способ отвлечься от катастрофы. Пару раз на глаза мне попадались валявшиеся под утилизатором куски стекла со следами крови, одноразовые шприцы, упаковки от таблеток и обрывки бумаги со странными символами. Ходили слухи, что на каком-то из нижних этажей произошло жестокое убийство или даже жертвоприношение…
Пожалуй, слухи были худшим из всех зол. Хотя некогда опрятное здание стало напоминать средневековый сарай, его отвратительный вид не шёл ни в какое сравнение с душами людей. Если жильцы не враждовали открыто, то поливали друг друга такой грязью, какую никак нельзя было ожидать от добропорядочных граждан.
Страница 5 из 27
