Сколько себя помню, мне всегда снились странные и тревожные сны. Кошмары, насквозь пропитанные чувством отчаяния и безвыходности, преследуют меня уже больше двадцати лет, а их сюжеты неизменны.
Добавить в моё избранное
38 мин, 27 сек 12447
Матрас и постельное бельё в плачевном состоянии, но на грязной вымоченной ткани одеяла всё ещё можно разглядеть рисунки ракет и звёзд. Круг света от фонаря поднимается выше, к самому изголовью кровати и тогда я вздрагиваю, инстинктивно направляя пистолет туда, откуда прямо на меня уставилась гигантская пластиковая голова. Я шумно выдыхаю, и из моего рта вырываются на свободу клубы пара. С потолка срывается несколько капель, падающих на нелепую и жуткую маску. Но кроме неё здесь нет ничего. Постель пуста. Ни на кровати, ни в других частях помещения, нет ни единого намёка на останки того, кто являлся в мои сны с самого детства. Всё, что осталось от моего Пантагрюэля — это его чёртова фальшивая голова.
Люди не исчезают в этих местах уже очень давно. Истории тех, чьи жизни оборвались в игровой комнате, погребены в старом заброшенном здании, в сорока минутах ходьбы от остановки «Пятнадцатый километр». Я много раздумывал о тех, чьи тела двое стариков выносили на моих глазах. Наверняка все они теперь зарыты в сырой земле неподалёку от их собственных могил. И даже если я прав, а в том месте на самом деле захоронено больше сотни трупов, я вряд ли смогу найти в себе силы вернуться туда во второй раз. Мои истории об огромном ребёнке, создающем коллективные сны и убивающем внутри этих снов людей, в лучшем случае примут за бред сумасшедшего.
Возможно, стоило бы прийти туда лишь для того, чтобы сжечь проклятое здание дотла, но и это не принесёт мне ни удовлетворения, ни спокойствия. Тревога, от которой мне удалось избавиться благодаря психологам, лечебным свойствам времени и собственной работой над собой, теперь возвращается снова. По ночам мне снятся кошмары. Чаще, чем в последние несколько лет.
В соседнем с Общим домом здании я нашёл старую посуду, ещё одну заправленную кровать и иные следы, указывающие на то, что некоторое время здесь действительно жили люди. Происхождение и истинная биография Илюши, как и двух его помощников, так и остались для меня загадкой.
Некоторое время после своей вылазки, я искал в сети хоть какие-то зацепки, указывающие на схожие случаи и любопытные свидетельства очевидцев, но к счастью или сожалению, так ничего и не нашёл.
Просыпаясь ночами в холодном поту, я не могу избавиться от навязчивых мыслей и ощущения того, что Илюша всё ещё жив. Я не знаю где он, продолжает ли он свои игры, и помнит ли меня. Знает ли, что я приходил туда, где мы встретились с ним впервые двадцать два года назад. Мне сложно не думать о том, что преследующие меня сны могут быть знаком, сообщающим о том, что мы с Илюшей всё ещё связаны незримыми тонкими трубками, тянущимися через целые километры. И, если это действительно так, то возможно однажды он снова доберётся до меня, чтобы заставить сыграть в ещё одну игру.
Потому что теперь Илюше известен мой самый главный секрет.
Потому что теперь он знает: счастливая лампочка, благодаря которой я заработал свободу, принадлежала вовсе не мне.
Илюша любит играть.
Но он ненавидит жуликов.
Люди не исчезают в этих местах уже очень давно. Истории тех, чьи жизни оборвались в игровой комнате, погребены в старом заброшенном здании, в сорока минутах ходьбы от остановки «Пятнадцатый километр». Я много раздумывал о тех, чьи тела двое стариков выносили на моих глазах. Наверняка все они теперь зарыты в сырой земле неподалёку от их собственных могил. И даже если я прав, а в том месте на самом деле захоронено больше сотни трупов, я вряд ли смогу найти в себе силы вернуться туда во второй раз. Мои истории об огромном ребёнке, создающем коллективные сны и убивающем внутри этих снов людей, в лучшем случае примут за бред сумасшедшего.
Возможно, стоило бы прийти туда лишь для того, чтобы сжечь проклятое здание дотла, но и это не принесёт мне ни удовлетворения, ни спокойствия. Тревога, от которой мне удалось избавиться благодаря психологам, лечебным свойствам времени и собственной работой над собой, теперь возвращается снова. По ночам мне снятся кошмары. Чаще, чем в последние несколько лет.
В соседнем с Общим домом здании я нашёл старую посуду, ещё одну заправленную кровать и иные следы, указывающие на то, что некоторое время здесь действительно жили люди. Происхождение и истинная биография Илюши, как и двух его помощников, так и остались для меня загадкой.
Некоторое время после своей вылазки, я искал в сети хоть какие-то зацепки, указывающие на схожие случаи и любопытные свидетельства очевидцев, но к счастью или сожалению, так ничего и не нашёл.
Просыпаясь ночами в холодном поту, я не могу избавиться от навязчивых мыслей и ощущения того, что Илюша всё ещё жив. Я не знаю где он, продолжает ли он свои игры, и помнит ли меня. Знает ли, что я приходил туда, где мы встретились с ним впервые двадцать два года назад. Мне сложно не думать о том, что преследующие меня сны могут быть знаком, сообщающим о том, что мы с Илюшей всё ещё связаны незримыми тонкими трубками, тянущимися через целые километры. И, если это действительно так, то возможно однажды он снова доберётся до меня, чтобы заставить сыграть в ещё одну игру.
Потому что теперь Илюше известен мой самый главный секрет.
Потому что теперь он знает: счастливая лампочка, благодаря которой я заработал свободу, принадлежала вовсе не мне.
Илюша любит играть.
Но он ненавидит жуликов.
Страница 11 из 11
