Сколько себя помню, мне всегда снились странные и тревожные сны. Кошмары, насквозь пропитанные чувством отчаяния и безвыходности, преследуют меня уже больше двадцати лет, а их сюжеты неизменны.
Добавить в моё избранное
38 мин, 27 сек 12440
Я жалел и ненавидел себя, а затем стал постепенно выбираться из этой казавшейся бездонной ямы, снова засев за работу над играми. И кто бы мог подумать, что в конечном итоге именно мои странные кошмары помогут мне в моей реабилитации. Месяцами я жадно искал идеи, но всё это время невольно игнорировал ту, что мне настойчиво подбрасывало собственное подсознание. Помню, как ко мне пришло озарение и, схватившись за блокнот с важными заметками, я дрожащей рукой набросал на заляпанной кофе странице портрет треклятого Илюши.
Сны, что я долгие годы считал своим проклятием, дали толчок для создания одного из лучших моих творений. В течение последующих трёх месяцев я спал по три часа в сутки, много курил и почти не вставал из-за компьютера в свободное от подработок время. Результатом вложенных усилий стала игра «Pantagruel Games». Демо-версия проекта содержала двадцать восемь уровней, каждый из которых представляет собой отдельную мини-игру со своими правилами. Основной целью игры являлось выживание. Главным антагонистом стал жестокий ребёнок-великан Пантагрюэль, держащий в плену игрока и девятнадцать NPC, также участвующих в устроенных похитителем квестах. Несмотря на небольшую и замкнутую локацию, довольно примитивные, хотя и не лишённые специфичности дизайн и графику, у игры, несомненно, был шарм. Главными ингредиентами для её создания послужили мрачные элементы и клаустрофобная атмосфера моих больных фантасмагоричных сновидений. Бережно переносимые мной из вакуума личных хрупких воспоминаний в мир полигонов и программных кодов, они оживали, порой пугая меня самого.
Вслед за первыми восторженными откликами и успехом на сервисах рекуррентных платежей последовали предложения о сотрудничестве от студий и гейм-дизайнеров. Игры Пантагрюэля стали хитом, а их асоциальный творец медленно возвращался к жизни.
Три года минуло с тех пор, как не стало мамы.
Я бросил курить, почти завязал с алкоголем и в кои то веки привёл в человеческий вид старую двухкомнатную квартирку, ремонт в которой в последний раз делали, кажется, ещё до развала Союза. Волна хайпа вокруг «Пантагрюэля» незаметно стихла, однако в шкуре слегка позабытого всеми разработчика инди-игр я чувствовал себя куда комфортнее. Занимаясь и раскручивая новые проекты, я параллельно рисовал модели и участвовал в бета-тестах для крупных игровых студий. Таблетки донормила на ночь делали мои сны спокойными и безмятежными. Именно здесь находилась та самая точка равновесия, сходить с которой для меня не было никакой причины. До тех пор, пока одно единственное сообщение, пришедшее поздней ночью на мою электронную почту, не вскрыло старые раны.
Человек, представлявшийся Константином, писал о том, что был весьма впечатлён «Играми Пантагрюэля». По его словам он нашёл в них массу интересных и пугающих совпадений, ввиду чего хотел бы узнать, что именно послужило мне вдохновением для создания игры. В конце Константин упомянул о желании встретиться лично, потому как испытывает некоторые неудобства, обсуждая столь личные вещи в интернет-переписке. На всякий случай он даже оставил адрес. Письмо не привлекло бы моего внимания, если бы в самом его конце автор не приписал постскриптум, содержание которого заставило меня ощутить накатывающую паническую атаку.
«А какую игрушку в песочнице нашли вы, Михаил?»
В «Играх Пантагрюэля» не было ни одного уровня хоть как-то ссылающегося на самый запоминающийся из моих снов. Константин будто оставил пасхалку, которую мог бы расшифровать лишь посвящённый. И я прошёл эту проверку.
Первой моей реакцией стало немедленное удаление письма. Помню, как выскочил на балкон, достал запрятанную «дежурную» пачку сигарет, хранившуюся там с тех самых пор, как я завязал, и жадно закурил. В последующие несколько дней, я никак не мог сконцентрироваться на работе. Мысли о полученном от незнакомца сообщении не давали покоя, а последней каплей стал в очередной раз повторившийся кошмар. И снова я оказываюсь в теле беспомощного напуганного мальчишки, извлекающего перегоревшую лампочку из мешка. Снова мужчина в строгом костюме забирает мой игрушечный самосвал, а ребёнок с неестественно большим телом и огромной кукольной головой заставляет взрослых играть в детские игры. Во сне я снова вижу её — девочку Нику с бледным лицом и печальным взглядом. Она спасает мне жизнь.
Проснувшись, я первым делом бросился к ноутбуку, чтобы извлечь из корзины удалённое трое суток назад сообщение от Константина. Всё, что мне нужно — это адрес. А ещё ответы на чёртовы вопросы, что терзали меня слишком долго.
Константину около сорока. Он лысеет, хромает на одну ногу и изредка бросает на меня слегка виноватый взгляд. Признаётся, что не особо увлечён всеми этими компьютерными играми, а на «Pantagruel Games» наткнулся случайно: увидел, как в неё играет его одиннадцатилетний племянник.
— У неё довольно строгое возрастное ограничение, — зачем-то припоминаю я, но мужчина отмахивается.
Сны, что я долгие годы считал своим проклятием, дали толчок для создания одного из лучших моих творений. В течение последующих трёх месяцев я спал по три часа в сутки, много курил и почти не вставал из-за компьютера в свободное от подработок время. Результатом вложенных усилий стала игра «Pantagruel Games». Демо-версия проекта содержала двадцать восемь уровней, каждый из которых представляет собой отдельную мини-игру со своими правилами. Основной целью игры являлось выживание. Главным антагонистом стал жестокий ребёнок-великан Пантагрюэль, держащий в плену игрока и девятнадцать NPC, также участвующих в устроенных похитителем квестах. Несмотря на небольшую и замкнутую локацию, довольно примитивные, хотя и не лишённые специфичности дизайн и графику, у игры, несомненно, был шарм. Главными ингредиентами для её создания послужили мрачные элементы и клаустрофобная атмосфера моих больных фантасмагоричных сновидений. Бережно переносимые мной из вакуума личных хрупких воспоминаний в мир полигонов и программных кодов, они оживали, порой пугая меня самого.
Вслед за первыми восторженными откликами и успехом на сервисах рекуррентных платежей последовали предложения о сотрудничестве от студий и гейм-дизайнеров. Игры Пантагрюэля стали хитом, а их асоциальный творец медленно возвращался к жизни.
Три года минуло с тех пор, как не стало мамы.
Я бросил курить, почти завязал с алкоголем и в кои то веки привёл в человеческий вид старую двухкомнатную квартирку, ремонт в которой в последний раз делали, кажется, ещё до развала Союза. Волна хайпа вокруг «Пантагрюэля» незаметно стихла, однако в шкуре слегка позабытого всеми разработчика инди-игр я чувствовал себя куда комфортнее. Занимаясь и раскручивая новые проекты, я параллельно рисовал модели и участвовал в бета-тестах для крупных игровых студий. Таблетки донормила на ночь делали мои сны спокойными и безмятежными. Именно здесь находилась та самая точка равновесия, сходить с которой для меня не было никакой причины. До тех пор, пока одно единственное сообщение, пришедшее поздней ночью на мою электронную почту, не вскрыло старые раны.
Человек, представлявшийся Константином, писал о том, что был весьма впечатлён «Играми Пантагрюэля». По его словам он нашёл в них массу интересных и пугающих совпадений, ввиду чего хотел бы узнать, что именно послужило мне вдохновением для создания игры. В конце Константин упомянул о желании встретиться лично, потому как испытывает некоторые неудобства, обсуждая столь личные вещи в интернет-переписке. На всякий случай он даже оставил адрес. Письмо не привлекло бы моего внимания, если бы в самом его конце автор не приписал постскриптум, содержание которого заставило меня ощутить накатывающую паническую атаку.
«А какую игрушку в песочнице нашли вы, Михаил?»
В «Играх Пантагрюэля» не было ни одного уровня хоть как-то ссылающегося на самый запоминающийся из моих снов. Константин будто оставил пасхалку, которую мог бы расшифровать лишь посвящённый. И я прошёл эту проверку.
Первой моей реакцией стало немедленное удаление письма. Помню, как выскочил на балкон, достал запрятанную «дежурную» пачку сигарет, хранившуюся там с тех самых пор, как я завязал, и жадно закурил. В последующие несколько дней, я никак не мог сконцентрироваться на работе. Мысли о полученном от незнакомца сообщении не давали покоя, а последней каплей стал в очередной раз повторившийся кошмар. И снова я оказываюсь в теле беспомощного напуганного мальчишки, извлекающего перегоревшую лампочку из мешка. Снова мужчина в строгом костюме забирает мой игрушечный самосвал, а ребёнок с неестественно большим телом и огромной кукольной головой заставляет взрослых играть в детские игры. Во сне я снова вижу её — девочку Нику с бледным лицом и печальным взглядом. Она спасает мне жизнь.
Проснувшись, я первым делом бросился к ноутбуку, чтобы извлечь из корзины удалённое трое суток назад сообщение от Константина. Всё, что мне нужно — это адрес. А ещё ответы на чёртовы вопросы, что терзали меня слишком долго.
Константину около сорока. Он лысеет, хромает на одну ногу и изредка бросает на меня слегка виноватый взгляд. Признаётся, что не особо увлечён всеми этими компьютерными играми, а на «Pantagruel Games» наткнулся случайно: увидел, как в неё играет его одиннадцатилетний племянник.
— У неё довольно строгое возрастное ограничение, — зачем-то припоминаю я, но мужчина отмахивается.
Страница 4 из 11
