Асфальт на подъезде к Жданово заменили, а вот остановка осталась прежней — вся в дырах и проплешинах, через которые была видна застрявшая в цементе арматура. Изнутри темнели какие-то агитационные плакаты — то ли зовущие на давно прошедшие выборы, то ли на какие-то бесполезные собрания. Рядом с остановкой торчал огромный цементный пшеничный колос с надписью «Колхоз Пламя». Он тоже не изменился за прошедшие годы — лишь еще больше потемнел да рельеф на самой его верхушке уже начал осыпаться.
Добавить в моё избранное
56 мин, 3 сек 11574
— Она визжала, как крыса под каблуком.
Володя протянул руку и поднял пальцами желтоватый старушечий нос. Его глаза заблестели.
— Цап-цап! — сказал он носу. — Вот так… цап-цап тебя, Цапа…
А затем Волька развернулся и уверенным, сильным движением забросил оторванный нос на самую середину озера. Булькнула вода, разошлись круги по глади — и пропали, даже не дойдя до берега.
И стало очень спокойно.
Володя протянул руку и поднял пальцами желтоватый старушечий нос. Его глаза заблестели.
— Цап-цап! — сказал он носу. — Вот так… цап-цап тебя, Цапа…
А затем Волька развернулся и уверенным, сильным движением забросил оторванный нос на самую середину озера. Булькнула вода, разошлись круги по глади — и пропали, даже не дойдя до берега.
И стало очень спокойно.
Страница 16 из 16
