По дороге к машине Леонард мельком взглянул на кафе «У пруда». У освещенного солнцем окна, спиной к нему, сидела женщина с растрепанными светлыми волосами.
Добавить в моё избранное
38 мин, 11 сек 3083
А если уйду сама, он меня выследит и притащит обратно. Ему не хочется, чтобы друзья считали, что он не в состоянии справиться с собственной женой.
Дорогой Леонард, мне приснился про тебя ужасный кошмар. Прошу, ответь мне, что у тебя все хорошо.
ХХ Кася.
Она подождала чуть дольше пяти минут, но ответа не было. Кинга отошла пропылесосить гостиную, потом вернулась в кухню, следом за ней пришел и лабрадор. Они оба с сочувствием посмотрели на Касю.
— Возможно, он не дома. Или за рулем.
Кася не спросила, откуда Кинга знает, что сообщение было адресовано мужчине и что она с нетерпением ждет ответа. Кинга сама пережила неудачный брак, ушла от мужа и встретила Петра.
— Можно, я попозже зайду и попробую еще раз? — спросила Кася.
— Оставайся на кофе. Попьем, расскажешь, что с тобой случилось. Не волнуйся. Если у этого человека есть к тебе серьезные чувства, он тебе перезвонит, как только прочитает сообщение.
Кинга сварила две чашки крепкого кофе, положила полную тарелку темного вишневого печенья, и они уселись вместе в гостиной, а лабрадор лег между ними, будто тоже хотел послушать о Касиных неприятностях.
Леонард не ответил и через полчаса. Кася попробовала еще раз — вдруг случились какие-то неполадки и первое сообщение он не получил. Она написала ему и в «Фейсбуке». Прождала еще двадцать минут, но тщетно.
— У тебя есть его телефон? Или, может, ты знаешь его друзей? — спросила Кинга.
— В «Фейсбуке» есть номер его галереи и электронная почта. Я попробую, если можно воспользоваться твоим телефоном. — Кася на миг замолчала. — Мой сломался. Бартек его раздавил.
Она попробовала дозвониться до картинной галереи Суррея, но бесполезно: никто не брал трубку. Отправила им письмо с просьбой перезвонить, но раз уж никто не подходил к телефону, вряд ли от него будет толк.
Лабрадор встал и положил голову Касе на колени. Она потрепала его по ушам и отчаянно пожелала заплакать.
***
Утром четверга к дому Леонарда приехал Генри Уолтерс, чтобы окончательно разобраться с портретом. Он предупредил о своем визите письмом, но на стук в дверь никто не отозвался.
Генри постучал снова, но ответа не было, он нагнулся и прокричал в щель для писем:
— Леонард! Ты там? Это Генри Уолтерс! Я сегодня без похмелья!
Он стоял под дверью, пока не вышел сосед, чтобы выбросить мусор.
— Вы ведь утром Леонарда еще не видели? — спросил Генри. — Мистера Cлатера, в смысле. Он должен нарисовать мой портрет. Я уже пять минут к нему стучу.
Сосед покачал дредастой головой.
— Я его не видел… не знаю… с воскресенья, кажется. Может, уехал куда. Обычно он всегда здоровался.
Генри снова наклонился и открыл щель для писем. Там был виден коридор, где, несмотря на солнечный день, похоже, горел свет. Он принюхался и почуял слабый запах застарелой гнили. Десять лет назад он служил начальником медслужбы во время операций британской армии в Афганистане, и сразу понял, в чем дело.
***
Через два дня Кася получила письмо из картинной галереи Суррея, в котором говорилось, что, к сожалению, Леонард Слатер скончался. Она полезла в «Гугл» и обнаружила, что его нашли убитым в собственном доме, в Эпсоме — его жестоко расчленили в собственной кровати. У суррейской полиции до сих пор не было зацепок, кто мог это сделать и почему, криминалистические улики практически отсутствовали. Орудие убийства не обнаружили, хотя было очевидно, что Леонарда разрубили на части топором.
Расследующие дело детективы были буквально ошарашены тем, что входная дверь оказалась заперта на цепочку, а на двери в студию не обнаружилось следов взлома.
Кася пялилась в экран ноутбука Кинги. По коже не просто продрало холодом — казалось, она становилась невидимой, будто существовала только в собственном сне.
Кинга подошла со спины и осторожно положила руку на плечо.
— Дурные вести?
Кася кивнула.
— Да. Хуже некуда. Но как можно тосковать по тому, чего у тебя никогда не было?
***
Девять дней спустя выяснилось, что у Каси задержка. Она чувствовала себя невероятно уставшей и сверхчувствительной, болела голова и кололо в желудке.
Кинга купила ей тест на беременность, результат оказался положительным. Кася едва могла в это поверить.
— Мы так хотели сделать ребенка, когда только поженились. Я даже к доктору хотела пойти и узнать, почему не получается, но Бартек сказал не заморачиваться. Это я виновата, я бесплодная, и дело с концом.
— Ну, очевидно, нет. Спорю на тысячу злотых, у Бартека очень низкое содержание сперматозоидов. Но таки ура! По крайней мере, хоть один из этих парней прорвался к цели!
— Кинга… я не уверена, что вообще хочу от него детей.
Кинга тепло обняла ее.
— Не волнуйся. Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.
Дорогой Леонард, мне приснился про тебя ужасный кошмар. Прошу, ответь мне, что у тебя все хорошо.
ХХ Кася.
Она подождала чуть дольше пяти минут, но ответа не было. Кинга отошла пропылесосить гостиную, потом вернулась в кухню, следом за ней пришел и лабрадор. Они оба с сочувствием посмотрели на Касю.
— Возможно, он не дома. Или за рулем.
Кася не спросила, откуда Кинга знает, что сообщение было адресовано мужчине и что она с нетерпением ждет ответа. Кинга сама пережила неудачный брак, ушла от мужа и встретила Петра.
— Можно, я попозже зайду и попробую еще раз? — спросила Кася.
— Оставайся на кофе. Попьем, расскажешь, что с тобой случилось. Не волнуйся. Если у этого человека есть к тебе серьезные чувства, он тебе перезвонит, как только прочитает сообщение.
Кинга сварила две чашки крепкого кофе, положила полную тарелку темного вишневого печенья, и они уселись вместе в гостиной, а лабрадор лег между ними, будто тоже хотел послушать о Касиных неприятностях.
Леонард не ответил и через полчаса. Кася попробовала еще раз — вдруг случились какие-то неполадки и первое сообщение он не получил. Она написала ему и в «Фейсбуке». Прождала еще двадцать минут, но тщетно.
— У тебя есть его телефон? Или, может, ты знаешь его друзей? — спросила Кинга.
— В «Фейсбуке» есть номер его галереи и электронная почта. Я попробую, если можно воспользоваться твоим телефоном. — Кася на миг замолчала. — Мой сломался. Бартек его раздавил.
Она попробовала дозвониться до картинной галереи Суррея, но бесполезно: никто не брал трубку. Отправила им письмо с просьбой перезвонить, но раз уж никто не подходил к телефону, вряд ли от него будет толк.
Лабрадор встал и положил голову Касе на колени. Она потрепала его по ушам и отчаянно пожелала заплакать.
***
Утром четверга к дому Леонарда приехал Генри Уолтерс, чтобы окончательно разобраться с портретом. Он предупредил о своем визите письмом, но на стук в дверь никто не отозвался.
Генри постучал снова, но ответа не было, он нагнулся и прокричал в щель для писем:
— Леонард! Ты там? Это Генри Уолтерс! Я сегодня без похмелья!
Он стоял под дверью, пока не вышел сосед, чтобы выбросить мусор.
— Вы ведь утром Леонарда еще не видели? — спросил Генри. — Мистера Cлатера, в смысле. Он должен нарисовать мой портрет. Я уже пять минут к нему стучу.
Сосед покачал дредастой головой.
— Я его не видел… не знаю… с воскресенья, кажется. Может, уехал куда. Обычно он всегда здоровался.
Генри снова наклонился и открыл щель для писем. Там был виден коридор, где, несмотря на солнечный день, похоже, горел свет. Он принюхался и почуял слабый запах застарелой гнили. Десять лет назад он служил начальником медслужбы во время операций британской армии в Афганистане, и сразу понял, в чем дело.
***
Через два дня Кася получила письмо из картинной галереи Суррея, в котором говорилось, что, к сожалению, Леонард Слатер скончался. Она полезла в «Гугл» и обнаружила, что его нашли убитым в собственном доме, в Эпсоме — его жестоко расчленили в собственной кровати. У суррейской полиции до сих пор не было зацепок, кто мог это сделать и почему, криминалистические улики практически отсутствовали. Орудие убийства не обнаружили, хотя было очевидно, что Леонарда разрубили на части топором.
Расследующие дело детективы были буквально ошарашены тем, что входная дверь оказалась заперта на цепочку, а на двери в студию не обнаружилось следов взлома.
Кася пялилась в экран ноутбука Кинги. По коже не просто продрало холодом — казалось, она становилась невидимой, будто существовала только в собственном сне.
Кинга подошла со спины и осторожно положила руку на плечо.
— Дурные вести?
Кася кивнула.
— Да. Хуже некуда. Но как можно тосковать по тому, чего у тебя никогда не было?
***
Девять дней спустя выяснилось, что у Каси задержка. Она чувствовала себя невероятно уставшей и сверхчувствительной, болела голова и кололо в желудке.
Кинга купила ей тест на беременность, результат оказался положительным. Кася едва могла в это поверить.
— Мы так хотели сделать ребенка, когда только поженились. Я даже к доктору хотела пойти и узнать, почему не получается, но Бартек сказал не заморачиваться. Это я виновата, я бесплодная, и дело с концом.
— Ну, очевидно, нет. Спорю на тысячу злотых, у Бартека очень низкое содержание сперматозоидов. Но таки ура! По крайней мере, хоть один из этих парней прорвался к цели!
— Кинга… я не уверена, что вообще хочу от него детей.
Кинга тепло обняла ее.
— Не волнуйся. Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.
Страница 10 из 11
