Ни для кого не секрет, что жизнь в крупных городах настолько разноцветна и многогранна, что даже старожилы и коренные жители не могут с полной ясностью рассказать все. Что уж говорить о молодом человеке, который пару месяцев назад приехал сюда из провинции в поисках лучшей жизни? Чувствуя одиночество и страх перед неизвестным, зная от силы лишь несколько кварталов и станций метро, он все свободное от работы время сидел в своей неуютной комнате, смотря телевизор и читая газеты. Этот человек — я. Но пару дней назад я бы сказал, что лучше бы им был кто-то другой, и мне было все равно кто. Не осуждайте меня в попытке перебросить на кого-то свои беды и проблемы, потому что от такого кошмара, я уверен, вы бы и сами были бы рады избавиться.
Добавить в моё избранное
17 мин, 35 сек 13551
Казалось, вполне логичное решение вызвало негативную реакцию матери, которая плюясь, проклинала своего ребенка и утверждала, что та сбежала, чтобы не заботиться о ней.
Если бы не деньги, я уверен, что та и не вспомнила бы о дочке. Тут у меня и начала вырисовываться определенная картина. Все пропавшие происходили из неблагополучных семей, но по тем или иным причинам покинули их. Однако, не имея опыта общения в нормальном окружении, они постепенно замыкались в себе и рвали все контакты с окружающим миром. Уже выходя из пропахшей дымом квартиры, я заметил на потемневшем журнальном столике потрепанную раскрытую тетрадь с вырванными страницами. Меня заинтересовал удивительно красивый почерк, никак не вписывающийся в обстановку полной разрухи и недалекости. Спросив о нем у хозяйки, я услышал какое-то неразборчивое бормотание.
Ей явно хотелось поскорее избавиться меня, и она не хотела, чтобы я задерживался. Однако мне стало очень интересно и, показывая, что пока я не узнаю об этих записях все, я не уйду, я начал расспрашивать о заметках. Как я и догадался, это была тетрадь пропавшей девушки, мало того в ней она вела дневник. На вопрос, как он попал в этот дом, хозяйка ответила, что записи нашла случайно. Якобы придя к дочери за деньгами и увидев той нет дома, она поднялась к мусоропроводу, чтобы покурить. Там у открытого окна мамаша и нашла тетрадь. Сначала она хотела вырвать страницу, чтобы написать записку, однако увидев, что это дневник, забрала его домой.
По виду этого важного доказательства я бы не сказал, что она его читала. Все указывало на то, что эта ненормальная специально рвала и жгла страницы, будто мстя дочери. Заплатив еще где-то полсотни, я выкупил то, что осталось от дневника, и поехал домой. Уже в автобусе я осторожно переворачивал страницы, пытаясь в сумерках и качке понять, что там написано. Я чувствовал, что, возможно, теперь тайна, с которой я провозился несколько месяцев, раскроется хоть на каплю. Пока я доехал до своей остановки, уже совсем стемнело, поэтому мне пришлось отложить чтение. Но уже в квартире я с нетерпением продолжил изучение этих бесценных заметок.
23 октября Сегодня я не выдержала и ушла из дома. Мама опять напилась и побила всю посуду. Мне и правда очень больно на нее смотреть. Я в последний раз попыталась ее убедить бросить пить, но все напрасно. Кроме того еще и этот дым, от которого я задыхаюсь. Пожалуйста, мама, прости, я постараюсь скоро вернуться. Просто мне необходимо побыть одной. (следы от слез) Сейчас я сижу на вокзале, но завтра попробую найти жилье. К счастью, денег у меня пока хватает. Хоть с работой повезло. 24 октября Наш управляющий Александр любезно согласился предоставить мне в аренду квартиру за не слишком высокую цену.
Я понимаю, что нравлюсь ему, но пока я не решу проблемы в семье, ни о каких отношениях не может идти и речи. Относительно квартиры, то она, конечно, не в центре города, но я здесь себя чувствую достаточно комфортно. Возможно, потому, что соседи такие же нелюдимые, как и я. Завтра навещу маму. Надеюсь, она уже не сердится на меня. 25 октября Она даже не открыла мне дверь, хотя я ясно слышала шорох ее тапочек. Я пыталась заговорить с ней, но никакого ответа. Под дверью я оставила свой? новый адрес и телефон, хотя не думаю, что она позвонит. Почему у всех так хорошо с родителями кроме меня? Я снова плачу.
А еще меня тошнит, да еще и этот насморк. Наверное, опять поднялась температура. Если завтра я буду чувствовать себя так же, то возьму отгул. (несколько вырванных страниц) 10 ноября Несмотря на количество лекарств, которые я принимаю, мне не становится лучше. Я целыми днями сижу в квартире одна, наедине с темнотой и все прислушиваюсь к этим звукам за дверью. Днем их почти незаметно, зато ночью эти странные вопли и топот не дают мне покоя. Я боюсь сказать о них кому-то, а то меня примут за ненормальную. Но оставаться здесь жить будет еще большим безумием. Если бы не мое болезненное состояние, я бы сразу съехала, но из-за температуры мне трудно даже встать с кровати.
Если бы у меня был диктофон, я бы записала эти звуки, однако вынуждена ограничиться только этим дневником. 11 ноября Утром мне позвонил Александр. Он спрашивал о моем самочувствии, хотел навестить. Я начала ему жаловаться на шум за дверью, однако неожиданно какой-то треск заглушил его голос в трубке. Он был такой невыносимый, что я с силой бросила трубку на телефон. При этом я услышала, как что-то хрустнуло внутри аппарата. Похоже, он сломался, потому что я не услышала гудков, второй раз подняв трубку. Теперь я полностью изолирована от мира. Пишу это через несколько часов после захода солнца.
Мне кто-то тихо стучит в дверь. Я боюсь к ней подойти, потому что чувствую, что это не соседи. Они бы не стучали так тихо и настойчиво в течение часа. Боже, как мне страшно. 12 ноября Оно стучало всю ночь, не давая мне заснуть. Я тряслась в постели, даже боясь пошевелиться.
Если бы не деньги, я уверен, что та и не вспомнила бы о дочке. Тут у меня и начала вырисовываться определенная картина. Все пропавшие происходили из неблагополучных семей, но по тем или иным причинам покинули их. Однако, не имея опыта общения в нормальном окружении, они постепенно замыкались в себе и рвали все контакты с окружающим миром. Уже выходя из пропахшей дымом квартиры, я заметил на потемневшем журнальном столике потрепанную раскрытую тетрадь с вырванными страницами. Меня заинтересовал удивительно красивый почерк, никак не вписывающийся в обстановку полной разрухи и недалекости. Спросив о нем у хозяйки, я услышал какое-то неразборчивое бормотание.
Ей явно хотелось поскорее избавиться меня, и она не хотела, чтобы я задерживался. Однако мне стало очень интересно и, показывая, что пока я не узнаю об этих записях все, я не уйду, я начал расспрашивать о заметках. Как я и догадался, это была тетрадь пропавшей девушки, мало того в ней она вела дневник. На вопрос, как он попал в этот дом, хозяйка ответила, что записи нашла случайно. Якобы придя к дочери за деньгами и увидев той нет дома, она поднялась к мусоропроводу, чтобы покурить. Там у открытого окна мамаша и нашла тетрадь. Сначала она хотела вырвать страницу, чтобы написать записку, однако увидев, что это дневник, забрала его домой.
По виду этого важного доказательства я бы не сказал, что она его читала. Все указывало на то, что эта ненормальная специально рвала и жгла страницы, будто мстя дочери. Заплатив еще где-то полсотни, я выкупил то, что осталось от дневника, и поехал домой. Уже в автобусе я осторожно переворачивал страницы, пытаясь в сумерках и качке понять, что там написано. Я чувствовал, что, возможно, теперь тайна, с которой я провозился несколько месяцев, раскроется хоть на каплю. Пока я доехал до своей остановки, уже совсем стемнело, поэтому мне пришлось отложить чтение. Но уже в квартире я с нетерпением продолжил изучение этих бесценных заметок.
23 октября Сегодня я не выдержала и ушла из дома. Мама опять напилась и побила всю посуду. Мне и правда очень больно на нее смотреть. Я в последний раз попыталась ее убедить бросить пить, но все напрасно. Кроме того еще и этот дым, от которого я задыхаюсь. Пожалуйста, мама, прости, я постараюсь скоро вернуться. Просто мне необходимо побыть одной. (следы от слез) Сейчас я сижу на вокзале, но завтра попробую найти жилье. К счастью, денег у меня пока хватает. Хоть с работой повезло. 24 октября Наш управляющий Александр любезно согласился предоставить мне в аренду квартиру за не слишком высокую цену.
Я понимаю, что нравлюсь ему, но пока я не решу проблемы в семье, ни о каких отношениях не может идти и речи. Относительно квартиры, то она, конечно, не в центре города, но я здесь себя чувствую достаточно комфортно. Возможно, потому, что соседи такие же нелюдимые, как и я. Завтра навещу маму. Надеюсь, она уже не сердится на меня. 25 октября Она даже не открыла мне дверь, хотя я ясно слышала шорох ее тапочек. Я пыталась заговорить с ней, но никакого ответа. Под дверью я оставила свой? новый адрес и телефон, хотя не думаю, что она позвонит. Почему у всех так хорошо с родителями кроме меня? Я снова плачу.
А еще меня тошнит, да еще и этот насморк. Наверное, опять поднялась температура. Если завтра я буду чувствовать себя так же, то возьму отгул. (несколько вырванных страниц) 10 ноября Несмотря на количество лекарств, которые я принимаю, мне не становится лучше. Я целыми днями сижу в квартире одна, наедине с темнотой и все прислушиваюсь к этим звукам за дверью. Днем их почти незаметно, зато ночью эти странные вопли и топот не дают мне покоя. Я боюсь сказать о них кому-то, а то меня примут за ненормальную. Но оставаться здесь жить будет еще большим безумием. Если бы не мое болезненное состояние, я бы сразу съехала, но из-за температуры мне трудно даже встать с кровати.
Если бы у меня был диктофон, я бы записала эти звуки, однако вынуждена ограничиться только этим дневником. 11 ноября Утром мне позвонил Александр. Он спрашивал о моем самочувствии, хотел навестить. Я начала ему жаловаться на шум за дверью, однако неожиданно какой-то треск заглушил его голос в трубке. Он был такой невыносимый, что я с силой бросила трубку на телефон. При этом я услышала, как что-то хрустнуло внутри аппарата. Похоже, он сломался, потому что я не услышала гудков, второй раз подняв трубку. Теперь я полностью изолирована от мира. Пишу это через несколько часов после захода солнца.
Мне кто-то тихо стучит в дверь. Я боюсь к ней подойти, потому что чувствую, что это не соседи. Они бы не стучали так тихо и настойчиво в течение часа. Боже, как мне страшно. 12 ноября Оно стучало всю ночь, не давая мне заснуть. Я тряслась в постели, даже боясь пошевелиться.
Страница 2 из 5
