Мы ждали и ждали. Во Флориде стояло знойное лето. Утреннее солнце било в окна аэропорта. Молодая белокурая женщина, опрятно одетая в голубой жилет поверх отутюженной белой блузы и такие же голубые брюки, шагнула к стойке, робко осмотрела помещение и объявила, что рейс задерживается на час. Изнывающие от жары пассажиры, держащие путь на север, вздохнули. Дружно прижав к ушам мобильные телефоны, они то и дело поглядывали на часы. Среди них стояла женщина средних лет. Ее рыжеватые волосы были аккуратно причесаны, а одежда и манеры выдавали ее состоятельность и хороший вкус. Внезапно ее лицо покраснело. Она швырнула свой билет и закричала: «Нет! Не смейте поступать так со мною!».
Добавить в моё избранное
17 мин, 35 сек 19739
Мы обрастаем масками.
— Покрываемся вуалями, — добавила Дороти.
— Совершенно верно.
— Да уж… Похоже, я просто с головы до пят укутана в разного сорта вуали.
— Все мы таковы. Эта завеса называется майя, иллюзия, заставляющая нас забыть наше истинное естество, вынуждающая жизнь за жизнью искать сиюминутных удовольствий, в то время как истинное счастье совсем рядом — в наших сердцах. Пожалуйста, поймите: Ваша ситуация — это возможность…
Дороти простонала: — Страдания — это мой шанс.
— С Вашего позволения я мог бы рассказать Вам историю одной великой святой.
— Да, пожалуйста.
— Это царица Кунти — добродетельнейшая и преданная Богу женщина. На ее долю выпали невыносимые страдания. Она овдовела еще в юности, оставшись с пятерыми малолетними детьми на руках. Старший сын должен был стать наследником престола. Поскольку дети ее славились своими добродетелями и мастерством, соперники исходили завистью и злобой. Эти подлецы присвоили царство себе. Они отобрали у Кунти всю собственность, а детей ее изгнали. На них неоднократно покушались и постоянно преследовали. Наконец, преследователи получили по заслугам, а ее старший сын был коронован. И в это самое время она взмолилась Господу Кришне: «Во всех этих перипетиях мне не к кому было обратиться, кроме Тебя. У меня не было другого прибежища и не оставалось ничего иного, кроме как взывать к Твоему имени; таким образом, Ты не выходил из моих мыслей. Благодарю Тебя, Господи, за эти страдания, ставшие для меня источником величайшего блаженства».
Я упомянул работу одного известного врача, который писал, что иногда пациенты говорили ему: «Инфаркт — это лучшее, что мне довелось пережить». Почему? Потому что это потрясение заставляло их пересмотреть свое отношение к жизни, к собственным привычкам, расставить приоритеты и обратить внимание на благословения, которые они прежде недооценивали. Казалось, Дороти взяла это на заметку.
— Бхакти не обязательно изменит нашу материальную ситуацию к лучшему, — сказал я. — Но она по меньшей мере дает нам нечто большее, чем наша извечная горькая сосредоточенность на своих страданиях. И, что более важно, когда мы открываем для себя возможность объяснить происходящее иначе чем злым роком, мы можем найти любящее Высшее Существо, ищущее встречи с нами. В Вашем нынешнем состоянии, Дороти, Вы можете обратиться к Богу, как никто другой.
Дороти закрыла глаза: — Предусматривает ли Ваша традиция медитацию, чтобы помочь человеку обратиться к Богу? — У нас много видов медитации, — ответил я. — Я следую одному очень древнему методу, который пробуждает дремлющую любовь души. Научить? — Пожалуйста!
— Это мантра. «Ман» на санскрите значит«ум» а«тра» — «освобождать». Ум сравнивают с зеркалом. За много жизней зеркало нашего ума покрылось пылью в виде бесконечных заблуждений, желаний и страхов. С этой-то пылью мы и отождествляемся. Повторение этой мантры — это процесс очищения зеркала ума, возвращения ему изначальной чистоты. В чистом зеркале мы видим все как есть — чистую душу, частичку Господа, вечную, полную знания и блаженства. По мере очищения ума душа начинает проявлять свои божественные качества, тогда как невежество, вместе со своей когортой, исчезает. Достигнув этого уровня, мы можем ощутить изначальную божественную любовь внутри себя. По мере пробуждения этой любви к Богу естественно проявляется и безусловная любовь ко всему живому. Тогда мы понимаем, что все мы — братья и сестры, частички нашего возлюбленного Господа.
Динамик затрещал, и все воспрянули духом, уставившись на стюардессу почти что как заключенные на список тех, кому приходит черед выходить на свободу.
«Приносим свои извинения» — объявила она. — Но система кондиционирования еще не налажена, на это потребуется еще один час«.»
Дороти ударила себя по лбу: — Свами, научите меня мантре!
— Пожалуйста, повторяйте за мной, — попросил я. — Харе… Кришна… Харе… Кришна… Кришна… Кришна… Харе… Харе… Харе… Рама… Харе… Рама… Рама… Рама… Харе… Харе…
Дороти вскинула голову и замахала на меня рукой: — Мне никогда этого не запомнить!
— Если хотите, я могу записать.
Порывшись в сумочке, она извлекла оттуда бумажку и ручку: — Да, но мне не интересно просто повторять. Я хочу знать, что значат эти слова.
Записав мантру, я объяснил, что это имена единого Бога. Кришна значит «всепривлекающий» Рама — «вместилище всего блаженства» а Харе — имя женской, сострадательной ипостаси Бога. Дороти взяла бумажку и погрузилась в повторение мантры. Я позаимствовал у нее мобильный телефон и отошел в сторонку, чтобы позвонить другу и сообщить о дальнейшей задержке рейса на неопределенное время. Вернувшись к Дороти, я застал ее с закрытыми глазами. Она сгорбилась и тяжело дышала.
— Где Вы живете? — спросила она.
— Я много путешествую, но большую часть времени провожу в Индии, в Мумбае.
— Покрываемся вуалями, — добавила Дороти.
— Совершенно верно.
— Да уж… Похоже, я просто с головы до пят укутана в разного сорта вуали.
— Все мы таковы. Эта завеса называется майя, иллюзия, заставляющая нас забыть наше истинное естество, вынуждающая жизнь за жизнью искать сиюминутных удовольствий, в то время как истинное счастье совсем рядом — в наших сердцах. Пожалуйста, поймите: Ваша ситуация — это возможность…
Дороти простонала: — Страдания — это мой шанс.
— С Вашего позволения я мог бы рассказать Вам историю одной великой святой.
— Да, пожалуйста.
— Это царица Кунти — добродетельнейшая и преданная Богу женщина. На ее долю выпали невыносимые страдания. Она овдовела еще в юности, оставшись с пятерыми малолетними детьми на руках. Старший сын должен был стать наследником престола. Поскольку дети ее славились своими добродетелями и мастерством, соперники исходили завистью и злобой. Эти подлецы присвоили царство себе. Они отобрали у Кунти всю собственность, а детей ее изгнали. На них неоднократно покушались и постоянно преследовали. Наконец, преследователи получили по заслугам, а ее старший сын был коронован. И в это самое время она взмолилась Господу Кришне: «Во всех этих перипетиях мне не к кому было обратиться, кроме Тебя. У меня не было другого прибежища и не оставалось ничего иного, кроме как взывать к Твоему имени; таким образом, Ты не выходил из моих мыслей. Благодарю Тебя, Господи, за эти страдания, ставшие для меня источником величайшего блаженства».
Я упомянул работу одного известного врача, который писал, что иногда пациенты говорили ему: «Инфаркт — это лучшее, что мне довелось пережить». Почему? Потому что это потрясение заставляло их пересмотреть свое отношение к жизни, к собственным привычкам, расставить приоритеты и обратить внимание на благословения, которые они прежде недооценивали. Казалось, Дороти взяла это на заметку.
— Бхакти не обязательно изменит нашу материальную ситуацию к лучшему, — сказал я. — Но она по меньшей мере дает нам нечто большее, чем наша извечная горькая сосредоточенность на своих страданиях. И, что более важно, когда мы открываем для себя возможность объяснить происходящее иначе чем злым роком, мы можем найти любящее Высшее Существо, ищущее встречи с нами. В Вашем нынешнем состоянии, Дороти, Вы можете обратиться к Богу, как никто другой.
Дороти закрыла глаза: — Предусматривает ли Ваша традиция медитацию, чтобы помочь человеку обратиться к Богу? — У нас много видов медитации, — ответил я. — Я следую одному очень древнему методу, который пробуждает дремлющую любовь души. Научить? — Пожалуйста!
— Это мантра. «Ман» на санскрите значит«ум» а«тра» — «освобождать». Ум сравнивают с зеркалом. За много жизней зеркало нашего ума покрылось пылью в виде бесконечных заблуждений, желаний и страхов. С этой-то пылью мы и отождествляемся. Повторение этой мантры — это процесс очищения зеркала ума, возвращения ему изначальной чистоты. В чистом зеркале мы видим все как есть — чистую душу, частичку Господа, вечную, полную знания и блаженства. По мере очищения ума душа начинает проявлять свои божественные качества, тогда как невежество, вместе со своей когортой, исчезает. Достигнув этого уровня, мы можем ощутить изначальную божественную любовь внутри себя. По мере пробуждения этой любви к Богу естественно проявляется и безусловная любовь ко всему живому. Тогда мы понимаем, что все мы — братья и сестры, частички нашего возлюбленного Господа.
Динамик затрещал, и все воспрянули духом, уставившись на стюардессу почти что как заключенные на список тех, кому приходит черед выходить на свободу.
«Приносим свои извинения» — объявила она. — Но система кондиционирования еще не налажена, на это потребуется еще один час«.»
Дороти ударила себя по лбу: — Свами, научите меня мантре!
— Пожалуйста, повторяйте за мной, — попросил я. — Харе… Кришна… Харе… Кришна… Кришна… Кришна… Харе… Харе… Харе… Рама… Харе… Рама… Рама… Рама… Харе… Харе…
Дороти вскинула голову и замахала на меня рукой: — Мне никогда этого не запомнить!
— Если хотите, я могу записать.
Порывшись в сумочке, она извлекла оттуда бумажку и ручку: — Да, но мне не интересно просто повторять. Я хочу знать, что значат эти слова.
Записав мантру, я объяснил, что это имена единого Бога. Кришна значит «всепривлекающий» Рама — «вместилище всего блаженства» а Харе — имя женской, сострадательной ипостаси Бога. Дороти взяла бумажку и погрузилась в повторение мантры. Я позаимствовал у нее мобильный телефон и отошел в сторонку, чтобы позвонить другу и сообщить о дальнейшей задержке рейса на неопределенное время. Вернувшись к Дороти, я застал ее с закрытыми глазами. Она сгорбилась и тяжело дышала.
— Где Вы живете? — спросила она.
— Я много путешествую, но большую часть времени провожу в Индии, в Мумбае.
Страница 4 из 5
