Честно скажу, истории про призраков, с которыми туристы встречались в горах, всегда казались мне фантазиями, рожденными богатым воображением…
Добавить в моё избранное
7 мин, 34 сек 18713
Я хорошо знал путь к Приюту, был уверен в своих силах, я пошел, хотя понимал, что делать этого не следует. На Севу же, вероятно, действовало присутствие Лины. От обычного его благоразумия не осталось и следа. Ему хотелось продемонстрировать Лине свое искусство в строительстве эскимосских снежных хижин — иглу. И я промолчал. Сразу за станцией «Мир» начинался глубокий снег.
Дальше дороги не было, и я начал топтать ступени, проваливаясь по колено. Занятие это было для меня привычным. Я любил топтать ступени в снегу. Снова сыпанула крупа. Минут через двадцать Лина остановилась. Ее мутило. И тогда Сева предложил нам с Ларой прокладывать путь до самого Приюта вдвоем. Они пойдут по нашим следам медленнее, как сможет Лина. Я согласился. Лара чувствовала себя хорошо.
Я решил довести ее до Приюта, оставить там рюкзак и лыжи и вернуться к Севе, чтобы забрать его рюкзак и помочь довести Лину. Я понимал, что он тому времени изрядно с ней намучается«. Но и у Леонида с Ларой складывалось не все так просто. Странный серебристый туман ухудшал видимость. Трижды восходители принимали за Приют большие черные камни, которых никогда раньше Леонид не видел, хотя много раз ходил по этому пути. К тому же началась пурга.»
И тут…
«И тут я увидел спускающуюся сверху фигуру в плаще-серебрянке. Кто-то из инструкторов альпинизма спускается в горы. Только они имеют такие плащи. Но почему один и в такое позднее время? Ведь альплагеря сейчас не работают. Да, вроде бы, и не сезон для восхождений. Смутное беспокойство охватило меня. А человек спускался мне наперерез, но почему-то не обращал на меня никакого внимания. Не слепой же он. Я двинулся навстречу. Крупа с ветром секла лицо и приходилось опускать его вниз. Пути наши пересеклись.»
Мы остановились в трех метрах друг от друга. Я поднял глаза и вдруг почувствовал, что волосы на моей голове начинают шевелиться. Я ощутил сильный озноб. Передо мной стояла женщина в серебристой прозрачной фате, ниспадавшей до босых ступней. Она была абсолютно нагой и поразительно красивой. Прямые черные, как вороново крыло, волосы падали на плечи, белое стройное тело, маленькие пальчики ног.
Я отчетливо видел коричневые соски девически острой груди. Но самым поразительным были ее глаза — огромные, черные, ледяные. Она смотрела мне в лицо, и я не мог отвести взгляда от этих пронзительных, гипнотизирующих глаз. Я забыл, кто я, где я. Я уже не владел собой, чувствуя, что тотчас пойду туда, куда позовут эти глаза. Неожиданно кто-то тронул меня за руку. Я вздрогнул и обернулся. Это была Ларка.
— Я замерзла. Ты шел так быстро, что я не могла догнать тебя. Не бросай меня. Мне страшно.
Когда я снова повернул голову, никакой женщины в белом не было.
— Ты видела что-нибудь? — Нет. «Черт-те что, — подумал я, — а ведь это Эльбрусская Дева…».
История о Эльбрусской деве подверглась в рассказе цензуре. В частности, фразы о Ларе, которая не видела призрака, добавил редактор книги Валентин Григорьевич Кузьмин, знающий требования контролирующих печать органов. Более того — исключил отсылки автора о встречах с фантомом его товарищей, аргументируя свою позицию тем, что негоже автору, чей возраст приближался к полтиннику, выступать в роли распространителя басен и слухов (вспомним, время-то было советское!) роняя, к тому же, свое реноме профессионального горовосходителя.
Тем не менее Леониду удалось оставить в тексте рассказа завершение эпизода с Эльбрусской девой. Он решил вернуться на то место, где они заплутали и вот что увидел:
«Несмотря на вчерашнюю пургу, следы мои можно было различить. Минут через пятнадцать прямо перед собой я увидел Приют. Вот это фокус! Я не дошел до него вчера каких-то двести метров. Но следы сворачивали влево, прямо на крутые ледовые сбросы.»
Здесь никто никогда не ходил. Вот откуда взялись эти чертовы камни! Мой след оканчивался в трех шагах от ледового обрыва. Ох и лететь бы мне, сделай я вчера эти три шага. Мне опять стало не по себе. И я повернул вниз«.»
Так что получается — Эльбрусская дева предупредила Леонида об опасности?
Именно так считает и бывший смотритель Северного приюта Аркадий Давыдов. Его встреча с Эльбрусской девой «произошла через несколько дней после гибели в мае 2004 года группы альпинистов из Ульяновска. Аркадий шел за группой спасателей. Была непогода, ветер поднимал в воздух клубы снежной пыли. Наконец, нашли палатки, в них никого. В метель опытный человек не рискнет покинуть убежище, но люди исчезли.»
Тогда же он встретил еще одну группу. Она осталась на скалах Ленца, сделала остановку. Люди хорошо просматривались на фоне белых скал. Давыдов взглянул чуть выше — вверх по склону с порывом ветра поднялись снежные завихрения. Мощные, приковывающие взгляд. И вдруг между ними показалась женщина, подняла руку, помахала и ушла«.»
Была ли эта женщина Эльбрусской девой? О чем она предупреждала?
Дальше дороги не было, и я начал топтать ступени, проваливаясь по колено. Занятие это было для меня привычным. Я любил топтать ступени в снегу. Снова сыпанула крупа. Минут через двадцать Лина остановилась. Ее мутило. И тогда Сева предложил нам с Ларой прокладывать путь до самого Приюта вдвоем. Они пойдут по нашим следам медленнее, как сможет Лина. Я согласился. Лара чувствовала себя хорошо.
Я решил довести ее до Приюта, оставить там рюкзак и лыжи и вернуться к Севе, чтобы забрать его рюкзак и помочь довести Лину. Я понимал, что он тому времени изрядно с ней намучается«. Но и у Леонида с Ларой складывалось не все так просто. Странный серебристый туман ухудшал видимость. Трижды восходители принимали за Приют большие черные камни, которых никогда раньше Леонид не видел, хотя много раз ходил по этому пути. К тому же началась пурга.»
И тут…
«И тут я увидел спускающуюся сверху фигуру в плаще-серебрянке. Кто-то из инструкторов альпинизма спускается в горы. Только они имеют такие плащи. Но почему один и в такое позднее время? Ведь альплагеря сейчас не работают. Да, вроде бы, и не сезон для восхождений. Смутное беспокойство охватило меня. А человек спускался мне наперерез, но почему-то не обращал на меня никакого внимания. Не слепой же он. Я двинулся навстречу. Крупа с ветром секла лицо и приходилось опускать его вниз. Пути наши пересеклись.»
Мы остановились в трех метрах друг от друга. Я поднял глаза и вдруг почувствовал, что волосы на моей голове начинают шевелиться. Я ощутил сильный озноб. Передо мной стояла женщина в серебристой прозрачной фате, ниспадавшей до босых ступней. Она была абсолютно нагой и поразительно красивой. Прямые черные, как вороново крыло, волосы падали на плечи, белое стройное тело, маленькие пальчики ног.
Я отчетливо видел коричневые соски девически острой груди. Но самым поразительным были ее глаза — огромные, черные, ледяные. Она смотрела мне в лицо, и я не мог отвести взгляда от этих пронзительных, гипнотизирующих глаз. Я забыл, кто я, где я. Я уже не владел собой, чувствуя, что тотчас пойду туда, куда позовут эти глаза. Неожиданно кто-то тронул меня за руку. Я вздрогнул и обернулся. Это была Ларка.
— Я замерзла. Ты шел так быстро, что я не могла догнать тебя. Не бросай меня. Мне страшно.
Когда я снова повернул голову, никакой женщины в белом не было.
— Ты видела что-нибудь? — Нет. «Черт-те что, — подумал я, — а ведь это Эльбрусская Дева…».
История о Эльбрусской деве подверглась в рассказе цензуре. В частности, фразы о Ларе, которая не видела призрака, добавил редактор книги Валентин Григорьевич Кузьмин, знающий требования контролирующих печать органов. Более того — исключил отсылки автора о встречах с фантомом его товарищей, аргументируя свою позицию тем, что негоже автору, чей возраст приближался к полтиннику, выступать в роли распространителя басен и слухов (вспомним, время-то было советское!) роняя, к тому же, свое реноме профессионального горовосходителя.
Тем не менее Леониду удалось оставить в тексте рассказа завершение эпизода с Эльбрусской девой. Он решил вернуться на то место, где они заплутали и вот что увидел:
«Несмотря на вчерашнюю пургу, следы мои можно было различить. Минут через пятнадцать прямо перед собой я увидел Приют. Вот это фокус! Я не дошел до него вчера каких-то двести метров. Но следы сворачивали влево, прямо на крутые ледовые сбросы.»
Здесь никто никогда не ходил. Вот откуда взялись эти чертовы камни! Мой след оканчивался в трех шагах от ледового обрыва. Ох и лететь бы мне, сделай я вчера эти три шага. Мне опять стало не по себе. И я повернул вниз«.»
Так что получается — Эльбрусская дева предупредила Леонида об опасности?
Именно так считает и бывший смотритель Северного приюта Аркадий Давыдов. Его встреча с Эльбрусской девой «произошла через несколько дней после гибели в мае 2004 года группы альпинистов из Ульяновска. Аркадий шел за группой спасателей. Была непогода, ветер поднимал в воздух клубы снежной пыли. Наконец, нашли палатки, в них никого. В метель опытный человек не рискнет покинуть убежище, но люди исчезли.»
Тогда же он встретил еще одну группу. Она осталась на скалах Ленца, сделала остановку. Люди хорошо просматривались на фоне белых скал. Давыдов взглянул чуть выше — вверх по склону с порывом ветра поднялись снежные завихрения. Мощные, приковывающие взгляд. И вдруг между ними показалась женщина, подняла руку, помахала и ушла«.»
Была ли эта женщина Эльбрусской девой? О чем она предупреждала?
Страница 2 из 3
