В фильме Шукшина «Живёт такой парень» главный герой Паша Колокольников, раскрыв рот, слушает невероятную историю о том, как одному шоферу привиделась на дороге голая женщина и что было это перед самой той войной. Женщина просила шофера купить белой материи. В конце выяснилось, что это была Смерть.
Добавить в моё избранное
5 мин, 57 сек 6948
Строго в один определенный день на дороге давят только кошек. Потом — собак. И так далее. Причем дни эти всегда идут друг за другом по порядку. Иногда едешь, а по асфальту — сплошь птичьи перья. Значит, завтра будут зайцы.
— Серьезно?
— Вполне. И в этот день уже никакой другой живности не давят.
— Виктор, а что… и у людей тоже есть определенный день?
— А как же! Недаром, говорят, когда царь в дорогу собирался, ему звездочеты вычисляли, можно ехать или погодить. Думаю, с астрологией связано. Или, например, были у нас государи, любители медвежьей охоты…
— Ты про людей, про людей подробнее.
— Пожалуйста. В такой день, пока от Москвы до Гуся доберешься, обязательно по дороге пара-тройка бабок не там дорогу перейдет. Иногда и до смертельного исхода. Но сам я не попадался. Я эти дни знаю, ухо держу востро.
— Фантастика!
— А есть ведь и шоферские дни! Никого не давишь, сам-то берегись! О них иногда и по телевизору предупреждают. Все равно: едешь, а то там, то сям кто-нибудь в кювете лежит. И на всю трассу — обязательно одна крупная авария. Слушай, поговори с автоинспекцией — у них-то истории покруче.
— Ладно, спасибо и на том.
На самом деле, астрологические дни на дорогах — это для нас было откровением. Вовремя попался Колумб.
— Вот в один из таких водительских дней и привязалась к нам с Генкой старуха эта, будь она неладна…
— Где, какая?
— Да поворот на Улыбышево проехали — выходит из лесу кикимора. Босиком, и ноги синие. Зима ведь! Шубу распахнула и тормозит.
— Простынку просила?
— Нет. Мне шеф дал задание «волгешник» перегнать.«Волгешник» новый. Я с Генкой напросился. Ну, она привязалась: прокати да прокати! А у самой и морда синяя, аж глаз не видно. Нам не жалко… Только знаешь, жуть такая что-то взяла! А Генка за рулем-то был. Я дверцу хлоп.«Гони!» — ору ему что есть мочи. Ну, Генку уговаривать не надо, он по газам — и мы до самого Гуся летели как угорелые.
— Может, показалось тебе?
— Что там показалось! Она ж нас догнала! В ручку двери вцепилась — и… Не знаю, поверишь ли. Километров десять ехала за машиной на своих двоих!
— Бежала?
— Говорю же: ехала! Как на салазках. А зима-то — сам знаешь, какая нынче, дороги-то — голый асфальт. Искры из-под пяток летели!
— И что дальше?
— Вот дальше — не шибко помню. Дверцу она сама отпустила. И — в сторону! Ну, думаю, каюк тебе, бабуля. Да чтоб не заподозрили, надо будет дверцы и ручки хорошенько обтереть, а то вдруг отпечатки какие найдут. Серьезно! — уже про убийство думал — не выживет, думаю, бабулька, а нас с Генкой посадят, считай, ни за что.
И что ты будешь делать! Она вдруг — я в зеркало видел, а потом обернулся… она вдруг стала раза в три больше, потом поднялась над дорогой, за нами еще метров сто пролетела — и растворилась в воздухе. Ну, слава Богу, думаю, призрак. Наверно, задавил ее кто-нибудь незадолго до того у поворота на Улыбышево. Вот и витает с тех пор. Но нам больше не попадалась.
— Серьезно?
— Вполне. И в этот день уже никакой другой живности не давят.
— Виктор, а что… и у людей тоже есть определенный день?
— А как же! Недаром, говорят, когда царь в дорогу собирался, ему звездочеты вычисляли, можно ехать или погодить. Думаю, с астрологией связано. Или, например, были у нас государи, любители медвежьей охоты…
— Ты про людей, про людей подробнее.
— Пожалуйста. В такой день, пока от Москвы до Гуся доберешься, обязательно по дороге пара-тройка бабок не там дорогу перейдет. Иногда и до смертельного исхода. Но сам я не попадался. Я эти дни знаю, ухо держу востро.
— Фантастика!
— А есть ведь и шоферские дни! Никого не давишь, сам-то берегись! О них иногда и по телевизору предупреждают. Все равно: едешь, а то там, то сям кто-нибудь в кювете лежит. И на всю трассу — обязательно одна крупная авария. Слушай, поговори с автоинспекцией — у них-то истории покруче.
— Ладно, спасибо и на том.
На самом деле, астрологические дни на дорогах — это для нас было откровением. Вовремя попался Колумб.
— Вот в один из таких водительских дней и привязалась к нам с Генкой старуха эта, будь она неладна…
— Где, какая?
— Да поворот на Улыбышево проехали — выходит из лесу кикимора. Босиком, и ноги синие. Зима ведь! Шубу распахнула и тормозит.
— Простынку просила?
— Нет. Мне шеф дал задание «волгешник» перегнать.«Волгешник» новый. Я с Генкой напросился. Ну, она привязалась: прокати да прокати! А у самой и морда синяя, аж глаз не видно. Нам не жалко… Только знаешь, жуть такая что-то взяла! А Генка за рулем-то был. Я дверцу хлоп.«Гони!» — ору ему что есть мочи. Ну, Генку уговаривать не надо, он по газам — и мы до самого Гуся летели как угорелые.
— Может, показалось тебе?
— Что там показалось! Она ж нас догнала! В ручку двери вцепилась — и… Не знаю, поверишь ли. Километров десять ехала за машиной на своих двоих!
— Бежала?
— Говорю же: ехала! Как на салазках. А зима-то — сам знаешь, какая нынче, дороги-то — голый асфальт. Искры из-под пяток летели!
— И что дальше?
— Вот дальше — не шибко помню. Дверцу она сама отпустила. И — в сторону! Ну, думаю, каюк тебе, бабуля. Да чтоб не заподозрили, надо будет дверцы и ручки хорошенько обтереть, а то вдруг отпечатки какие найдут. Серьезно! — уже про убийство думал — не выживет, думаю, бабулька, а нас с Генкой посадят, считай, ни за что.
И что ты будешь делать! Она вдруг — я в зеркало видел, а потом обернулся… она вдруг стала раза в три больше, потом поднялась над дорогой, за нами еще метров сто пролетела — и растворилась в воздухе. Ну, слава Богу, думаю, призрак. Наверно, задавил ее кто-нибудь незадолго до того у поворота на Улыбышево. Вот и витает с тех пор. Но нам больше не попадалась.
Страница 2 из 2
