Несмотря на то, что ортодоксальные ученые склонны насмехаться над историями о проклятиях и напастях, о привидениях, призраках, фантомах и прочих потусторонних явлениях, огромные возможности нашего разума еще не до конца изучены.
Добавить в моё избранное
7 мин, 57 сек 3682
А они ведь позволяют привести в движение достаточно мощные энергетические потоки, чтобы манипулировать призрачным механизмом полностью сформировавшегося фантома.
Об одном таком фантоме повествует одна загадочная история, уходящая своими истоками в далекие времена Первой мировой войны. В этом году истории исполнилось ровно сто лет.
Надо сказать, что Первая мировая война породила гораздо больше призраков, чем Вторая мировая. История, о которой мы хотим рассказать — не просто досужая байка, каких много и на просторах интернета, и в современных журналах, посвященных непознанным или мистическим явлениям.
И которым верить можно через раз, потому что сочиняют их зачастую не очень чистые на руку журналисты — ради придания веса самим себе или своим изданиям.
Эта история была опубликована в 1930 году, когда господин Эдвин Т. Вудхолл, бывший к тому времени сотрудник Скотланд-Ярда и Секретной разведывательной службы, написал свои мемуары.
Согласитесь, полицейскому можно верить — в отличие от современных журналистов.
Речь в его мемуарах идет о призрачном фантоме, получившим название «Призрак Гунна».
Этот призрак видели далеко в тылу у англичан — к северо-востоку от Бетюна (город во французском департаменте Па-де-Кале и бывшей провинции Артуа) на участке между Лавенти и Хоплинсом.
Далекий 1916 год стал годом этого фантома, а место событий — обычный крестьянский дом — было стерто с лица земли, когда через два года немцы последний раз попытались одержать победу.
На протяжении всего 1916 года на многочисленных изолированных участках местности оборудовались полевые склады для взрывчатых веществ, которые могли пригодиться в экстренных случаях.
Такие хранилища обычно находились в заброшенных деревенских домах, достаточно далеко от вражеской артиллерии, и охранялись одним или двумя часовыми, которые сменялись через неделю. Для часовых эта служба была почти отдыхом, несмотря на то, что заброшенные развалины очень часто наводили тоску.
Один такой склад находился как раз между населенными пунктами Лавенти и Хоплинс, а сама взрывчатка была спрятана в подвале разваленного крестьянского дома неподалеку от заброшенной деревни.
Часовые получали провиант на неделю, достаточное количество дров, кухонную утварь, книги и журналы, а иногда и мишень для игры в дартс.
Солдаты обычно говорили, что днем на складе было не так уж и плохо, однако ночью нередко их охватывал страх. Откуда-то издалека доносился орудийный грохот, видны были огни сигнальных ракет, время от времени гудел пролетающий неподалеку аэроплан.
И хотя они находились в самом центре войны — в разрушенном крестьянском доме недалеко от Лавенти — война зачастую казалась какой-то странно далекой.
Позже об одиноком хранилище поползли разные слухи. Согласно докладам, во время полнолуния в хранилище раздавались странные звуки, а часовые были не единственными постояльцами крестьянского дома, где часто слышалось шарканье чьих-то ног.
Необъяснимые звуки шагов раздавались и на мощеной дороге, которая проходила мимо склада; а один служивый сообщил, что во время полнолуния он видел фигуру человека примерно метрах в 20-25 от себя.
Часовой окликнул его и, не получив ответа, выстрелил из винтовки. Однако, к его удивлению, неизвестный исчез. Тихо, спокойно, молча. Прямо на глазах у часового.
Тем не менее, возникло подозрение, что это работает вражеский агент, поэтому о происходящем доложили в разведывательную службу и офицер Эдвин Т. Вудхолл (тот самый, который станет потом сотрудником Скотланд-Ярда и напишет мемуары) вместе с французским полицейским при первой же возможности отправился на склад для усиленной его охраны. Жандарм был привлечен на тот случай, если возникнет необходимость арестовать каких-либо гражданских лиц.
Первый вечер прошел без особых происшествий. У француза была хорошая походная печка, много свечей и съестных припасов, а также две колоды карт; немного отдохнув, перекусив и перекинувшись в карты, приезжие решили по очереди стоять на часах. Что и было сделано в первую ночь.
А вот во вторую ночь караульной службы начали происходить странные явления. Господин Вудхолл охранял склад в первую двухчасовую смену, а жандарм и солдат в это время отдыхали.
Они быстро устроились на ночлег и крепко заснули, но примерно через час почувствовали, как Вудхолл тормошит их. Вудхолл услышал странные звуки и хотел, чтобы его товарищи тоже их услышали и поняли, что же является их источником.
Мужчины прислушались и молча потянулись к оружию. Над потолком подвала раздавался отчетливый звук стука сапог с металлическими набойками на каблуках: очевидно, кто-то шел по дороге всего в нескольких метрах от склада.
Поступь «Цок. Цок. Цок.» была такой тяжелой, а шаги — такими четкими и резкими, что из-за вибрации с потолка посыпалась штукатурка и глина.
Об одном таком фантоме повествует одна загадочная история, уходящая своими истоками в далекие времена Первой мировой войны. В этом году истории исполнилось ровно сто лет.
Надо сказать, что Первая мировая война породила гораздо больше призраков, чем Вторая мировая. История, о которой мы хотим рассказать — не просто досужая байка, каких много и на просторах интернета, и в современных журналах, посвященных непознанным или мистическим явлениям.
И которым верить можно через раз, потому что сочиняют их зачастую не очень чистые на руку журналисты — ради придания веса самим себе или своим изданиям.
Эта история была опубликована в 1930 году, когда господин Эдвин Т. Вудхолл, бывший к тому времени сотрудник Скотланд-Ярда и Секретной разведывательной службы, написал свои мемуары.
Согласитесь, полицейскому можно верить — в отличие от современных журналистов.
Речь в его мемуарах идет о призрачном фантоме, получившим название «Призрак Гунна».
Этот призрак видели далеко в тылу у англичан — к северо-востоку от Бетюна (город во французском департаменте Па-де-Кале и бывшей провинции Артуа) на участке между Лавенти и Хоплинсом.
Далекий 1916 год стал годом этого фантома, а место событий — обычный крестьянский дом — было стерто с лица земли, когда через два года немцы последний раз попытались одержать победу.
На протяжении всего 1916 года на многочисленных изолированных участках местности оборудовались полевые склады для взрывчатых веществ, которые могли пригодиться в экстренных случаях.
Такие хранилища обычно находились в заброшенных деревенских домах, достаточно далеко от вражеской артиллерии, и охранялись одним или двумя часовыми, которые сменялись через неделю. Для часовых эта служба была почти отдыхом, несмотря на то, что заброшенные развалины очень часто наводили тоску.
Один такой склад находился как раз между населенными пунктами Лавенти и Хоплинс, а сама взрывчатка была спрятана в подвале разваленного крестьянского дома неподалеку от заброшенной деревни.
Часовые получали провиант на неделю, достаточное количество дров, кухонную утварь, книги и журналы, а иногда и мишень для игры в дартс.
Солдаты обычно говорили, что днем на складе было не так уж и плохо, однако ночью нередко их охватывал страх. Откуда-то издалека доносился орудийный грохот, видны были огни сигнальных ракет, время от времени гудел пролетающий неподалеку аэроплан.
И хотя они находились в самом центре войны — в разрушенном крестьянском доме недалеко от Лавенти — война зачастую казалась какой-то странно далекой.
Позже об одиноком хранилище поползли разные слухи. Согласно докладам, во время полнолуния в хранилище раздавались странные звуки, а часовые были не единственными постояльцами крестьянского дома, где часто слышалось шарканье чьих-то ног.
Необъяснимые звуки шагов раздавались и на мощеной дороге, которая проходила мимо склада; а один служивый сообщил, что во время полнолуния он видел фигуру человека примерно метрах в 20-25 от себя.
Часовой окликнул его и, не получив ответа, выстрелил из винтовки. Однако, к его удивлению, неизвестный исчез. Тихо, спокойно, молча. Прямо на глазах у часового.
Тем не менее, возникло подозрение, что это работает вражеский агент, поэтому о происходящем доложили в разведывательную службу и офицер Эдвин Т. Вудхолл (тот самый, который станет потом сотрудником Скотланд-Ярда и напишет мемуары) вместе с французским полицейским при первой же возможности отправился на склад для усиленной его охраны. Жандарм был привлечен на тот случай, если возникнет необходимость арестовать каких-либо гражданских лиц.
Первый вечер прошел без особых происшествий. У француза была хорошая походная печка, много свечей и съестных припасов, а также две колоды карт; немного отдохнув, перекусив и перекинувшись в карты, приезжие решили по очереди стоять на часах. Что и было сделано в первую ночь.
А вот во вторую ночь караульной службы начали происходить странные явления. Господин Вудхолл охранял склад в первую двухчасовую смену, а жандарм и солдат в это время отдыхали.
Они быстро устроились на ночлег и крепко заснули, но примерно через час почувствовали, как Вудхолл тормошит их. Вудхолл услышал странные звуки и хотел, чтобы его товарищи тоже их услышали и поняли, что же является их источником.
Мужчины прислушались и молча потянулись к оружию. Над потолком подвала раздавался отчетливый звук стука сапог с металлическими набойками на каблуках: очевидно, кто-то шел по дороге всего в нескольких метрах от склада.
Поступь «Цок. Цок. Цок.» была такой тяжелой, а шаги — такими четкими и резкими, что из-за вибрации с потолка посыпалась штукатурка и глина.
Страница 1 из 3
