После простой стоматологической операции Уильям потерял способность что-либо запомнить. Что с ним произошло? Разгадка этой медицинской тайны имеет все шансы изменить наши представления о мозге, полагает корреспондент BBC Future.
Добавить в моё избранное
6 мин, 36 сек 4504
Внутренние часы Уильяма остановились в 13 часов 40 минут 14 марта 2005 года во время визита к зубному врачу.
Уильям, офицер британских вооруженных сил, накануне вечером вернулся к месту службы в Германии после поездки домой на похороны бабушки. Утром он посетил спортзал, где играл в волейбол в течение 45 минут. Потом он зашел к себе в офис, чтобы разгрести завалы электронных писем, а потом отправился к стоматологу, у которого ему предстояла операция на корневом канале зуба.
«Я помню, как сел в кресло, и дантист ввел мне местную анестезию» — рассказал мне Уильям. А что потом? Полная пустота.
С тех пор он ничего не может запомнить дольше, чем на полтора часа. И хотя он все еще может рассказать мне о первой встрече с герцогом Йоркским (принцем Эндрю, родным братом принца Чарльза, наследника британского престола) на брифинге вминистерстве обороны, он даже не может вспомнить, где он живет сейчас. Каждое утро он просыпается с ощущением, что на дворе 2005 год, он находится в Германии и ему предстоит визит к стоматологу.
Теперь, если он не будет записывать все новое, что с ним происходит, течение времени теряет для него смысл. Единственное, что он знает сегодня наверняка, это то, что существует некая проблема, так как он сам и его жена оставляют подробные записи на его смартфоне в папке, озаглавленной «Первым делом прочти это».
Все выглядит так, словно любые новые воспоминания записываются невидимыми чернилами, которые медленно исчезают. Как незначительная стоматологическая операция смогла оказать такое глубокое воздействие на его мозг? Эта медицинская загадка из реальной жизни дает редкую возможность заглянуть в потаенные глубины работы мозга.
Даже те самые события, которые привели к потере памяти Уильяма, представляются весьма загадочными. Во время операции врач не сразу понял, что что-то не в порядке. Только после того, как медики попросили Уильяма снять защитные темные очки, стало видно, что он совершенно бледен и с трудом может подняться на ноги. Позвонили его жене.
«Он лежал на кушетке, — вспоминает Саманта (имена обоих супругов изменены). — Глаза были устремлены в одну точку; увидев меня, он, похоже, был удивлен; он вообще не имел представления о том, что происходит».
К пяти часам пополудни его перевезли в больницу, где он пробыл три дня. Даже после того, как умственный туман несколько рассеялся, он по-прежнему не мог вспомнить что-нибудь уже через несколько минут.
Поначалу у врачей возникло подозрение, что он плохо отреагировал на анестезию, которая вызвала кровоизлияние в мозгу. Однако никаких признаков травмы им обнаружить не удалось. Его выписали, но завеса тайны продолжала покрывать случай Уильяма, и семья переехала в Англию, где его направили к д-ру Джеральду Берджессу, клиническому психологу, практикующему в Лестере.
Гиппокампы, относящиеся к контролирующей функции внутренних органов, обоняние, память и сон лимбической системе мозга, служат своего рода печатным станком памяти. Они фиксируют эпизодические воспоминания о событиях, складируя их в долговременном хранилище. Лишившись этой части мозга, Молисон оказался неспособен удержать в памяти все, что происходило после операции.
В то же время первые доктора, лечившие Уильяма, обратили внимание на то, что на сканах его мозга эти важнейшие участки не повреждены. У него также не проявлялись симптомы, которые обычно наблюдаются у других пациентов с антероградной амнезией. Хотя Молисон не мог вспомнить подробностей о событиях его личной жизни, он, например, был способен овладевать некоторыми процедурными навыками, поскольку они обрабатываются в другом участке мозга.
Когда Берджесс предложил Уильяму подумать над тем, как пройти сложный лабиринт, тот совершенно забыл навык, который он приобрел три дня назад. «Это была словно дежавю-копия тех же самых ошибок. Ему потребовалось столько же времени, чтобы снова научиться решению задачи» — говорит Берджесс.
Одним из объяснений может быть то, что амнезия Уильяма носит характер психогенного заболевания. Некоторые пациенты жалуются на потерю памяти после травматических происшествий, но это, как правило, защитный механизм, позволяющий избегать мыслей о событиях, доставляющих страдание. Обычно это не влияет на способность человека запоминать настоящее.
Саманта говорит, что Уильям не перенес никаких травм и во всем остальном отличался полным эмоциональным здоровьем.
Уильям, офицер британских вооруженных сил, накануне вечером вернулся к месту службы в Германии после поездки домой на похороны бабушки. Утром он посетил спортзал, где играл в волейбол в течение 45 минут. Потом он зашел к себе в офис, чтобы разгрести завалы электронных писем, а потом отправился к стоматологу, у которого ему предстояла операция на корневом канале зуба.
«Я помню, как сел в кресло, и дантист ввел мне местную анестезию» — рассказал мне Уильям. А что потом? Полная пустота.
С тех пор он ничего не может запомнить дольше, чем на полтора часа. И хотя он все еще может рассказать мне о первой встрече с герцогом Йоркским (принцем Эндрю, родным братом принца Чарльза, наследника британского престола) на брифинге вминистерстве обороны, он даже не может вспомнить, где он живет сейчас. Каждое утро он просыпается с ощущением, что на дворе 2005 год, он находится в Германии и ему предстоит визит к стоматологу.
Теперь, если он не будет записывать все новое, что с ним происходит, течение времени теряет для него смысл. Единственное, что он знает сегодня наверняка, это то, что существует некая проблема, так как он сам и его жена оставляют подробные записи на его смартфоне в папке, озаглавленной «Первым делом прочти это».
Все выглядит так, словно любые новые воспоминания записываются невидимыми чернилами, которые медленно исчезают. Как незначительная стоматологическая операция смогла оказать такое глубокое воздействие на его мозг? Эта медицинская загадка из реальной жизни дает редкую возможность заглянуть в потаенные глубины работы мозга.
Даже те самые события, которые привели к потере памяти Уильяма, представляются весьма загадочными. Во время операции врач не сразу понял, что что-то не в порядке. Только после того, как медики попросили Уильяма снять защитные темные очки, стало видно, что он совершенно бледен и с трудом может подняться на ноги. Позвонили его жене.
«Он лежал на кушетке, — вспоминает Саманта (имена обоих супругов изменены). — Глаза были устремлены в одну точку; увидев меня, он, похоже, был удивлен; он вообще не имел представления о том, что происходит».
К пяти часам пополудни его перевезли в больницу, где он пробыл три дня. Даже после того, как умственный туман несколько рассеялся, он по-прежнему не мог вспомнить что-нибудь уже через несколько минут.
Поначалу у врачей возникло подозрение, что он плохо отреагировал на анестезию, которая вызвала кровоизлияние в мозгу. Однако никаких признаков травмы им обнаружить не удалось. Его выписали, но завеса тайны продолжала покрывать случай Уильяма, и семья переехала в Англию, где его направили к д-ру Джеральду Берджессу, клиническому психологу, практикующему в Лестере.
Печатный станок в мозгу
Самое очевидное объяснение: Уильям страдает от одной из форм антероградной амнезии, такой, как у Генри Молисона (1926-2008 гг.), известного как Н. М. или Человек без памяти, которому мы обязаны многим из того, что сейчас нам известно о свойствах памяти. Во время операции на мозге в 1953 году, пред принятой в качестве попытки излечить эпилепсию, нейрохирурги во главе с Уильямом Сковиллом удалили кусок серого вещества Молисона, включая гиппокампы (части мозга в форме морского конька, отвечающие за консолидацию памяти).Гиппокампы, относящиеся к контролирующей функции внутренних органов, обоняние, память и сон лимбической системе мозга, служат своего рода печатным станком памяти. Они фиксируют эпизодические воспоминания о событиях, складируя их в долговременном хранилище. Лишившись этой части мозга, Молисон оказался неспособен удержать в памяти все, что происходило после операции.
В то же время первые доктора, лечившие Уильяма, обратили внимание на то, что на сканах его мозга эти важнейшие участки не повреждены. У него также не проявлялись симптомы, которые обычно наблюдаются у других пациентов с антероградной амнезией. Хотя Молисон не мог вспомнить подробностей о событиях его личной жизни, он, например, был способен овладевать некоторыми процедурными навыками, поскольку они обрабатываются в другом участке мозга.
Когда Берджесс предложил Уильяму подумать над тем, как пройти сложный лабиринт, тот совершенно забыл навык, который он приобрел три дня назад. «Это была словно дежавю-копия тех же самых ошибок. Ему потребовалось столько же времени, чтобы снова научиться решению задачи» — говорит Берджесс.
Одним из объяснений может быть то, что амнезия Уильяма носит характер психогенного заболевания. Некоторые пациенты жалуются на потерю памяти после травматических происшествий, но это, как правило, защитный механизм, позволяющий избегать мыслей о событиях, доставляющих страдание. Обычно это не влияет на способность человека запоминать настоящее.
Саманта говорит, что Уильям не перенес никаких травм и во всем остальном отличался полным эмоциональным здоровьем.
Страница 1 из 2
