Девочка, не чувствующая боли, находилась на кухне и перемешивала лапшу. В этот момент ложка выскользнула у нее из рук и попала в кастрюлю с кипящей водой. Девочка тогда ходила в школу во вторую смену, телевизор работал в гостиной, а ее мать складывала пастельное белье на диване.
Добавить в моё избранное
27 мин, 46 сек 7367
— Я знала, что Эшлин еще очень молода, и мне было ясно, что впереди у Тары непростое время».
Когда Кэнн было столько же лет, как и Эшлин, у нее началось половое созревание и она стала интересоваться мальчиками. Она также помнит, что ее беспокоили шрамы и поэтому она скрывала свои ноги под длинными платьями. Она очень стеснялась своей особенности. Она помнит, как дотрагивалась до рук других девочек и чувствовала, какие они мягкие и изящные в сравнении с ее собственными, которые были грубыми и в шрамах. Но потом ей стало легче, сказала она Таре, и они вместе с сестрой окончили школу, а затем успешно учились в университете. Каждая из них имела любящих партнеров, отличных друзей и нормальную работу. Когда она занималась любовью со своим мужем, она испытывала удовольствие или, по крайней мере, она думала, что может его испытывать. «Интимные отношения очень приятные, — сказала она мне. — Возможно, мои ощущения несколько отличаются, но все равно это приятно». Она научилась жить со своими особенностями, сказала она, и стала понимать, какие вещи могут ее ранить — этот процесс продолжался почти всю ее жизнь. Однако более глубокое понимание существовавших проблем позволило ей справиться с ролью взрослого человека.
Кэнн родила своего первого ребенка в 31 год с помощью кесарева сечения. Родившаяся девочка оказалась здоровой, но после этого Кэнн почувствовала какую-то онемелость с правой стороны. Она вернулась домой и внимательно следила за своим состоянием в течение нескольких недель, но онемелость становилась все заметнее — хотя она и не была болезненной. Так продолжалось до того момента, пока она не услышала какой-то хруст внутри своего тела и стала испытывать трудности при ходьбе. Она обратилась к доктору и объяснила ему, что она не чувствует боли, но она уверена в том, что с ней что-то не в порядке и попросила сделать рентген. Врач сказал, что у нее, вероятно, послеродовая депрессия и ей надо пройти соответствующий курс лечения. Но она настояла на своем, и в конечном итоге выяснилось, что у нее во время родов был поврежден таз и открылось внутреннее кровотечение. Следующие шесть месяцев она провела в больнице и вообще не могла ходить.
В результате таз был залечен так, что одна нога оказалась короче другой, и она вынуждена носить специальную обувь для того, чтобы компенсировать этот недостаток. Однако помимо этого не было никаких длительных расстройств, и в 2011 году Кэнн родила второго ребенка — на этот раз сына — и тоже с помощью кесарева сечения. На этот раз рентген был сделан сразу после родов, и все прошло нормально.
Тара продолжает переписываться с Кэнн. «Она дает мне возможность понять, что ожидает Эшлин в дальнейшем на ее жизненном пути, — сказала Тара. — Если что-то происходит, чего я не понимаю, я знаю, что я могу с ней связаться и спросить, не случалось ли с ней чего-то похожего».
До того как Кэнн познакомилась с Тарой и узнала о Эшлин, она не любила рассказывать людям о своих особенностях. «Она меня вдохновила, — сказала Канн. — Мы с сестрой рассматривали свою особенность в негативном плане — вероятно, это было связано с причиненным физическим ущербом, а также с эмоциональной болью и стрессом, которые испытывала наша семья. Но сейчас я решила, что настало время получить от этого что-то позитивное. Я хочу, чтобы люди больше об этом узнали. Меня также еще больше вдохновляет возможность того, чтобы доктора использовали меня как подопытного кролика для дальнейшего изучения феномена боли, а также для разработки лекарств, которые могут быть созданы на основе изучения особенностей моего организма».
Несмотря на всю поддержку в социальной сети Facebook, несмотря на обмен фотографиями и чувства того, что Кэнн и Эшлин связаны между собой опытом своей жизни, — несмотря на все это Кэнн никогда не встречалась с Блокерами и никогда не разговаривала с ними по телефону. Когда я спросила ее, почему она этого не делает, она сказала: «Я думаю, я бы сделала это, если бы не то, что мне довелось пережить несколько лет назад». Она имела в виду то отчаяние, которое у нее возникло после повреждения таза. В тот момент она осознала, что неспособность чувствовать собственную боль означала, что она не только может подвергнуть опасности саму себя, но и, возможно, не будет в состоянии в полной мере заботиться о своем ребенке. «В эмоциональном плане я все еще очень слаба и я бы не хотела огорчаться во время телефонного разговора и пугать тем самым Тару относительно будущего Эшлин, — сказала она. — Не в том смысле, что то же самое может случится с ней. Но ведь родители проявляют беспокойство, правда?».
Иногда казалось, как будто весь город Паттерсон представляет собой своего рода сеть с внешними рецепторами боли и осознания той опасности, которой может подвергнуть себя девочка, не чувствующая боли. «Один раз она порезала себе ногу, — рассказал Майкл Картер (Michael Carter), ее учитель музыки в средней школе округа Пирс (Pierce County).
Когда Кэнн было столько же лет, как и Эшлин, у нее началось половое созревание и она стала интересоваться мальчиками. Она также помнит, что ее беспокоили шрамы и поэтому она скрывала свои ноги под длинными платьями. Она очень стеснялась своей особенности. Она помнит, как дотрагивалась до рук других девочек и чувствовала, какие они мягкие и изящные в сравнении с ее собственными, которые были грубыми и в шрамах. Но потом ей стало легче, сказала она Таре, и они вместе с сестрой окончили школу, а затем успешно учились в университете. Каждая из них имела любящих партнеров, отличных друзей и нормальную работу. Когда она занималась любовью со своим мужем, она испытывала удовольствие или, по крайней мере, она думала, что может его испытывать. «Интимные отношения очень приятные, — сказала она мне. — Возможно, мои ощущения несколько отличаются, но все равно это приятно». Она научилась жить со своими особенностями, сказала она, и стала понимать, какие вещи могут ее ранить — этот процесс продолжался почти всю ее жизнь. Однако более глубокое понимание существовавших проблем позволило ей справиться с ролью взрослого человека.
Кэнн родила своего первого ребенка в 31 год с помощью кесарева сечения. Родившаяся девочка оказалась здоровой, но после этого Кэнн почувствовала какую-то онемелость с правой стороны. Она вернулась домой и внимательно следила за своим состоянием в течение нескольких недель, но онемелость становилась все заметнее — хотя она и не была болезненной. Так продолжалось до того момента, пока она не услышала какой-то хруст внутри своего тела и стала испытывать трудности при ходьбе. Она обратилась к доктору и объяснила ему, что она не чувствует боли, но она уверена в том, что с ней что-то не в порядке и попросила сделать рентген. Врач сказал, что у нее, вероятно, послеродовая депрессия и ей надо пройти соответствующий курс лечения. Но она настояла на своем, и в конечном итоге выяснилось, что у нее во время родов был поврежден таз и открылось внутреннее кровотечение. Следующие шесть месяцев она провела в больнице и вообще не могла ходить.
В результате таз был залечен так, что одна нога оказалась короче другой, и она вынуждена носить специальную обувь для того, чтобы компенсировать этот недостаток. Однако помимо этого не было никаких длительных расстройств, и в 2011 году Кэнн родила второго ребенка — на этот раз сына — и тоже с помощью кесарева сечения. На этот раз рентген был сделан сразу после родов, и все прошло нормально.
Тара продолжает переписываться с Кэнн. «Она дает мне возможность понять, что ожидает Эшлин в дальнейшем на ее жизненном пути, — сказала Тара. — Если что-то происходит, чего я не понимаю, я знаю, что я могу с ней связаться и спросить, не случалось ли с ней чего-то похожего».
До того как Кэнн познакомилась с Тарой и узнала о Эшлин, она не любила рассказывать людям о своих особенностях. «Она меня вдохновила, — сказала Канн. — Мы с сестрой рассматривали свою особенность в негативном плане — вероятно, это было связано с причиненным физическим ущербом, а также с эмоциональной болью и стрессом, которые испытывала наша семья. Но сейчас я решила, что настало время получить от этого что-то позитивное. Я хочу, чтобы люди больше об этом узнали. Меня также еще больше вдохновляет возможность того, чтобы доктора использовали меня как подопытного кролика для дальнейшего изучения феномена боли, а также для разработки лекарств, которые могут быть созданы на основе изучения особенностей моего организма».
Несмотря на всю поддержку в социальной сети Facebook, несмотря на обмен фотографиями и чувства того, что Кэнн и Эшлин связаны между собой опытом своей жизни, — несмотря на все это Кэнн никогда не встречалась с Блокерами и никогда не разговаривала с ними по телефону. Когда я спросила ее, почему она этого не делает, она сказала: «Я думаю, я бы сделала это, если бы не то, что мне довелось пережить несколько лет назад». Она имела в виду то отчаяние, которое у нее возникло после повреждения таза. В тот момент она осознала, что неспособность чувствовать собственную боль означала, что она не только может подвергнуть опасности саму себя, но и, возможно, не будет в состоянии в полной мере заботиться о своем ребенке. «В эмоциональном плане я все еще очень слаба и я бы не хотела огорчаться во время телефонного разговора и пугать тем самым Тару относительно будущего Эшлин, — сказала она. — Не в том смысле, что то же самое может случится с ней. Но ведь родители проявляют беспокойство, правда?».
Иногда казалось, как будто весь город Паттерсон представляет собой своего рода сеть с внешними рецепторами боли и осознания той опасности, которой может подвергнуть себя девочка, не чувствующая боли. «Один раз она порезала себе ногу, — рассказал Майкл Картер (Michael Carter), ее учитель музыки в средней школе округа Пирс (Pierce County).
Страница 7 из 8
