Ученые бьют тревогу, простым гражданам мало что известно, компании не торопятся ничего менять, а политики не в состоянии что-то сделать: борьба с распространившимися повсюду за полвека опасными веществами почти не продвигается вперед.
Добавить в моё избранное
10 мин, 26 сек 18017
Разнообразие способов воздействия. Не все эндокринные разрушители одинаково воздействуют на наши гормоны. Одни имитируют действие естественного гормона, другие блокируют его, третьи ведут к сложным нарушениям на этапе его выработки и секреции.
Окно воздействия. Воздействие этих веществ варьируется в зависимости от периода жизни человека. Если это происходит во время беременности, в первые годы жизни или подростковом возрасте, то есть в ключевые моменты развития тела и мозга, последствия будут намного более серьезными.
Устойчивость. Эндокринные разрушители могут оставаться в воде, воздухе и почве десятки или даже сотни лет. Как нам известно сегодня, их воздействие может проявиться даже годы спустя после контакта с человеком.
Таким образом, работа специалистов зачастую оказывается неблагодарным делом, потому что даже если им удается провести связь между причиной и следствием, им трудно выполнить все условия, которые ставят санитарные ведомства в плане надежности результатов. Это сложность отчасти объясняет и то, почему ученым, ВОЗ, Европейской комиссии и национальным структурам так трудно выработать общее определение.
Промышленные объединения в свою очередь напрямую извлекают выгоду из такой концептуальной и регламентной мешанины. Пока политические власти еще не приняли решение, они каждый день выплескивают на европейский рынок тысячи в той или иной степени токсичных товаров. Иначе говоря, они до сих пор могут вести бизнес не потому, что их товары считают безопасными, а потому что никто не может точно сказать, насколько они опасны.
21 января дебаты открыла Сеголен Руаяль. Она отдала дань уважения 300 ученым, которые съехались на семинар со всего мира, и резко осудила давление со стороны крупных промышленных лобби:
«Мы сталкиваемся с мощными финансовыми силами по всем вопросам, в частности по агропрому. (…) Вам, научному сообществу, принадлежит важнейшая роль в защите здоровья граждан, которые находятся в уязвимом положении по отношению к крупным международным компаниям. Компании используют эти химические вещества и отрицают их воздействие на здоровье людей и экосистемы.»
По счастью, ситуация меняется благодаря движению информации. И чем активнее она будет идти, тем больше вы будете способствовать принятию верных решений быстрым и эффективным образом. (…) От души благодарю вас от имени всех тех, кто молча страдает от воздействия эндокринных разрушителей, не имея возможности выразить протест, заставить принять другие способы действия или понимания«.»
В частном порядке ученые приветствуют такое открытое противодействие. Тем не менее, перед камерой новый глава Генерального управления предотвращения рисков Марк Мортюре говорил сдержанно:
«Тут, разумеется, существуют лобби, как и по многим другим вопросам. Так было всегда, министр это подчеркнула. Но нужно понимать, что существуют и споры научного плана. Поэтому решение должно вынести ANSES с опорой на науку и оценку рисков. Только так можно будет добиться прогресса».
Марк Мортюре прекрасно знает аргументы, которыми прикрываются международные компании. Он только недавно оставил пост директора ANSES после пяти лет их бесконечных рассуждений об отсутствии достойных доверия исследований. Если министр рекомендует ученым заняться распространением информации, чтобы привлечь внимание граждан и СМИ, он рассчитывает скорее на проведение более точных исследований, которые бы позволили принять ограничительные меры против промышленности.
По его словам, «Франция идет впереди в вопросе эндокринных разрушителей». Тем не менее, поставленные национальной программой среднесрочные цели могут показаться смешными по сравнению с масштабами проблемы. В конце его выступления один врач задал вопрос о трудностях ANSES: «Существуют сотни или даже тысячи вредоносных веществ, но ANSES изучает только пять из них в год. Нет ли у вас впечатления, что вы подходите к проблеме слишком уж издалека?» «Когда будут более масштабные цели?» — добавили из аудитории.
Несмотря на растущее давление врачей и ученых, у предприятий находятся встречные аргументы. По их словам, нужно ждать. После научных сомнений они переходят к описанию финансовых препятствий. «Если в 1990-х годах было разрешено 3 000 веществ, сейчас их 250-300, — говорит эксперт по пестицидам Мишель Уртизбереа из BASF.»
— Мы уже начали искать замену для некоторых вроде N-метил-2-пирролидона, но их производство обходится намного дороже.
Окно воздействия. Воздействие этих веществ варьируется в зависимости от периода жизни человека. Если это происходит во время беременности, в первые годы жизни или подростковом возрасте, то есть в ключевые моменты развития тела и мозга, последствия будут намного более серьезными.
Устойчивость. Эндокринные разрушители могут оставаться в воде, воздухе и почве десятки или даже сотни лет. Как нам известно сегодня, их воздействие может проявиться даже годы спустя после контакта с человеком.
Таким образом, работа специалистов зачастую оказывается неблагодарным делом, потому что даже если им удается провести связь между причиной и следствием, им трудно выполнить все условия, которые ставят санитарные ведомства в плане надежности результатов. Это сложность отчасти объясняет и то, почему ученым, ВОЗ, Европейской комиссии и национальным структурам так трудно выработать общее определение.
Промышленные объединения в свою очередь напрямую извлекают выгоду из такой концептуальной и регламентной мешанины. Пока политические власти еще не приняли решение, они каждый день выплескивают на европейский рынок тысячи в той или иной степени токсичных товаров. Иначе говоря, они до сих пор могут вести бизнес не потому, что их товары считают безопасными, а потому что никто не может точно сказать, насколько они опасны.
Эконмические препятствия или почему нужно ждать
В семинаре 21 и 22 января принимали участие не только ученые. В списке значились имена представителей международных компаний из агропрома (Danone, Unilever), косметологии (L«Oréal, LVMH), фармацевтики (Sanofi, Bayer), производителей пластика (PlasticsEurope, BASF) и пестицидов (Bayer CropScience, Dow AgroSciences, BASF). Все они пришли узнать последние новости науки и регламентации, а также разведать атмосферу и отношение к их действиям государственной власти. И не прогадали.»21 января дебаты открыла Сеголен Руаяль. Она отдала дань уважения 300 ученым, которые съехались на семинар со всего мира, и резко осудила давление со стороны крупных промышленных лобби:
«Мы сталкиваемся с мощными финансовыми силами по всем вопросам, в частности по агропрому. (…) Вам, научному сообществу, принадлежит важнейшая роль в защите здоровья граждан, которые находятся в уязвимом положении по отношению к крупным международным компаниям. Компании используют эти химические вещества и отрицают их воздействие на здоровье людей и экосистемы.»
По счастью, ситуация меняется благодаря движению информации. И чем активнее она будет идти, тем больше вы будете способствовать принятию верных решений быстрым и эффективным образом. (…) От души благодарю вас от имени всех тех, кто молча страдает от воздействия эндокринных разрушителей, не имея возможности выразить протест, заставить принять другие способы действия или понимания«.»
В частном порядке ученые приветствуют такое открытое противодействие. Тем не менее, перед камерой новый глава Генерального управления предотвращения рисков Марк Мортюре говорил сдержанно:
«Тут, разумеется, существуют лобби, как и по многим другим вопросам. Так было всегда, министр это подчеркнула. Но нужно понимать, что существуют и споры научного плана. Поэтому решение должно вынести ANSES с опорой на науку и оценку рисков. Только так можно будет добиться прогресса».
Марк Мортюре прекрасно знает аргументы, которыми прикрываются международные компании. Он только недавно оставил пост директора ANSES после пяти лет их бесконечных рассуждений об отсутствии достойных доверия исследований. Если министр рекомендует ученым заняться распространением информации, чтобы привлечь внимание граждан и СМИ, он рассчитывает скорее на проведение более точных исследований, которые бы позволили принять ограничительные меры против промышленности.
По его словам, «Франция идет впереди в вопросе эндокринных разрушителей». Тем не менее, поставленные национальной программой среднесрочные цели могут показаться смешными по сравнению с масштабами проблемы. В конце его выступления один врач задал вопрос о трудностях ANSES: «Существуют сотни или даже тысячи вредоносных веществ, но ANSES изучает только пять из них в год. Нет ли у вас впечатления, что вы подходите к проблеме слишком уж издалека?» «Когда будут более масштабные цели?» — добавили из аудитории.
Несмотря на растущее давление врачей и ученых, у предприятий находятся встречные аргументы. По их словам, нужно ждать. После научных сомнений они переходят к описанию финансовых препятствий. «Если в 1990-х годах было разрешено 3 000 веществ, сейчас их 250-300, — говорит эксперт по пестицидам Мишель Уртизбереа из BASF.»
— Мы уже начали искать замену для некоторых вроде N-метил-2-пирролидона, но их производство обходится намного дороже.
Страница 2 из 4
