Ученые бьют тревогу, простым гражданам мало что известно, компании не торопятся ничего менять, а политики не в состоянии что-то сделать: борьба с распространившимися повсюду за полвека опасными веществами почти не продвигается вперед.
Добавить в моё избранное
10 мин, 26 сек 18018
Особенно дорого стоит разработка новых соединений. Около миллиарда за десять лет. Кроме того, бывает, что по окончанию процесса все результаты оказываются неподходящими! Если в законе процесс не будет поэтапным, мы ни за что не сможем все заменить! — добавляет токсиколог из LVMH.
— Мы прилагаем усилия, но не можем сделать все одновременно. Кроме того, мы уже пытаемся ограничить или совсем прекратить использование некоторых эндокринных разрушителей, которые еще не запрещены по закону, но обсуждаются в СМИ…«В частности это касается парабенов, которые зачастую применяются в качестве консерваторов в косметологии, фармацевтике и агропроме.»
За кулисами один бывший эксперт ANSES выражает беспокойство насчет того, к чему может привести непродуманная погоня за заменителями:
«Нужны годы, чтобы дать оценку воздействию эндокринного нарушителя на окружающую среду. Взять хотя бы бисфенол А. Некоторые уже начинают поговаривать об опасности заменителей… Не исключено, что через 20 лет мы выясним, что они еще хуже предшественников!».
Последний аргумент предприятий: все законодательные ограничения могут в конечном итоге погубить занятость и инновации. А это может нагнать страха на государственные власти. Тем не менее занимающиеся этим вопросом НКО и ассоциации в это не верят.
— Возможно, им потребуются на это годы. Но люди не могут ждать науку, им нужно действовать. Когда беременная женщина задается вопросом, стоит ли ей использовать тот или иной продукт, нельзя прикрываться сложностью проблемы. Да, сложности существуют, но ученые должны направлять людей. Никто не захочет десять лет пользоваться неким продуктом, если сразу несколько исследований указывают на его токсичность«.»
По ее словам, «проблема в том, что даже если сегодня существуют подозрения насчет того или иного продукта, никто не придерживается принципа предосторожности. Предприятия прикрываются дороговизной исследования новых соединений, но нам пора прекратить думать об одной лишь химии. Почему бы не направить усилия на поиск решений иного характера вроде изменения производственных процессов или даже полной переделки продукта?».
Она уверена, что подобные операции обошлись бы промышленности в куда меньшие деньги и куда быстрее принесли бы плоды в плане защиты окружающей среды и здоровья людей: «Здоровье — это тоже долгосрочная инвестиция. Сейчас нужно думать о защите наиболее уязвимых слоев населения (беременных женщинах, детях и подростках) и будущих поколений…».
Эти слова перекликаются с выступлением американского специалиста Лео Трасанда, который оценил общий ущерб от воздействия эндокринных разрушителей на здоровье в 157 миллиардов евро в год в Европейском Союзе: «И это только верхушка айсберга: по самым высоким оценкам, эта сумма может достигать на самом деле 2,7 триллиона долларов».
Тем временем ассоциации и НКО уже предпринимают различные инициативы вроде печати информационных пособий о присутствии токсичных веществ в косметике, бытовой химии и даже детских игрушках. «Мы не предлагаем единственно возможных или идеальных решений, потому что данные постоянно меняются, но все же пытаемся порекомендовать некоторые варианты действий, — рассказывает Элизабет Руффиненго.»
— По счастью, предприятия уже кое-что поняли. В частности это касается «экологических» детских игрушек, которые позволяют избежать контакта малышей с пластиком. И все это хорошо для экономики, потому что компаниям придется вводить инновации и, следовательно, создавать рабочие места«.»
Ромен Гийо из Института Пастера проводил исследования о воздействии пестицидов на щитовидную железу и дает несколько простых рекомендаций: «Во Франции яблоки и виноград подвергаются самой сильной обработке. Их обрызгивают пестицидами, которые попадают на поверхность, но вовсе не обязательно доходят до сердцевины. Если срезать с яблока кожицу и сантиметр-полтора мякоти, вы уберете все пестициды». Если верить черному списку Greenpeace, по меньшей мере, треть всех используемых в мире пестицидов опасна для здоровья и окружающей среды.
В перерыве между выступлениями мы видим немолодого уже человека с бутербродом в руках, который внимательно изучает представленные специалистами работы. Врач Патрик Падовани стал заместителем мэра Марселя по здравоохранению. На нем лежит управление огромной водоочистительной станцией города, и он стремится сократить присутствие эндокринных разрушителей в воде: «Для начала нам хотелось бы оценить дозу эндокринных разрушителей на выходе станции. В частности это касается фталатов и фенолов, которые напрямую попадают в городскую систему водоснабжения».
— Мы прилагаем усилия, но не можем сделать все одновременно. Кроме того, мы уже пытаемся ограничить или совсем прекратить использование некоторых эндокринных разрушителей, которые еще не запрещены по закону, но обсуждаются в СМИ…«В частности это касается парабенов, которые зачастую применяются в качестве консерваторов в косметологии, фармацевтике и агропроме.»
За кулисами один бывший эксперт ANSES выражает беспокойство насчет того, к чему может привести непродуманная погоня за заменителями:
«Нужны годы, чтобы дать оценку воздействию эндокринного нарушителя на окружающую среду. Взять хотя бы бисфенол А. Некоторые уже начинают поговаривать об опасности заменителей… Не исключено, что через 20 лет мы выясним, что они еще хуже предшественников!».
Последний аргумент предприятий: все законодательные ограничения могут в конечном итоге погубить занятость и инновации. А это может нагнать страха на государственные власти. Тем не менее занимающиеся этим вопросом НКО и ассоциации в это не верят.
Радикальные гражданские решения
«Нельзя ждать, пока ученые поймут все механизмы действия эндокринных разрушителей, чтобы начать действовать, — уверена эколог Элизабет Руффиненго.»— Возможно, им потребуются на это годы. Но люди не могут ждать науку, им нужно действовать. Когда беременная женщина задается вопросом, стоит ли ей использовать тот или иной продукт, нельзя прикрываться сложностью проблемы. Да, сложности существуют, но ученые должны направлять людей. Никто не захочет десять лет пользоваться неким продуктом, если сразу несколько исследований указывают на его токсичность«.»
По ее словам, «проблема в том, что даже если сегодня существуют подозрения насчет того или иного продукта, никто не придерживается принципа предосторожности. Предприятия прикрываются дороговизной исследования новых соединений, но нам пора прекратить думать об одной лишь химии. Почему бы не направить усилия на поиск решений иного характера вроде изменения производственных процессов или даже полной переделки продукта?».
Она уверена, что подобные операции обошлись бы промышленности в куда меньшие деньги и куда быстрее принесли бы плоды в плане защиты окружающей среды и здоровья людей: «Здоровье — это тоже долгосрочная инвестиция. Сейчас нужно думать о защите наиболее уязвимых слоев населения (беременных женщинах, детях и подростках) и будущих поколений…».
Эти слова перекликаются с выступлением американского специалиста Лео Трасанда, который оценил общий ущерб от воздействия эндокринных разрушителей на здоровье в 157 миллиардов евро в год в Европейском Союзе: «И это только верхушка айсберга: по самым высоким оценкам, эта сумма может достигать на самом деле 2,7 триллиона долларов».
Тем временем ассоциации и НКО уже предпринимают различные инициативы вроде печати информационных пособий о присутствии токсичных веществ в косметике, бытовой химии и даже детских игрушках. «Мы не предлагаем единственно возможных или идеальных решений, потому что данные постоянно меняются, но все же пытаемся порекомендовать некоторые варианты действий, — рассказывает Элизабет Руффиненго.»
— По счастью, предприятия уже кое-что поняли. В частности это касается «экологических» детских игрушек, которые позволяют избежать контакта малышей с пластиком. И все это хорошо для экономики, потому что компаниям придется вводить инновации и, следовательно, создавать рабочие места«.»
Ромен Гийо из Института Пастера проводил исследования о воздействии пестицидов на щитовидную железу и дает несколько простых рекомендаций: «Во Франции яблоки и виноград подвергаются самой сильной обработке. Их обрызгивают пестицидами, которые попадают на поверхность, но вовсе не обязательно доходят до сердцевины. Если срезать с яблока кожицу и сантиметр-полтора мякоти, вы уберете все пестициды». Если верить черному списку Greenpeace, по меньшей мере, треть всех используемых в мире пестицидов опасна для здоровья и окружающей среды.
В перерыве между выступлениями мы видим немолодого уже человека с бутербродом в руках, который внимательно изучает представленные специалистами работы. Врач Патрик Падовани стал заместителем мэра Марселя по здравоохранению. На нем лежит управление огромной водоочистительной станцией города, и он стремится сократить присутствие эндокринных разрушителей в воде: «Для начала нам хотелось бы оценить дозу эндокринных разрушителей на выходе станции. В частности это касается фталатов и фенолов, которые напрямую попадают в городскую систему водоснабжения».
Страница 3 из 4
