Александр рос неподвижным и молчаливым ребенком. До шести месяцев отец надеялся, что все обойдется, просто какая-то случайная задержка в развитии. Бывало, он ложился на пол и делал мальчику гримасы, пытаясь его расшевелить.
Добавить в моё избранное
7 мин, 15 сек 12025
Иногда, после многочисленных попыток, удавалось. Но это были скорее исключения. Большую часть времени Александр оставался все таким же молчальником с остановившимся, рассеянным взглядом.
Семья жила в своем доме в Калгари, в канадской провинции Альберта. Помимо странности с Александром, все остальное было в порядке: живая, активная четырехлетняя дочка, бойкий сиамский кот. Когда начали разбираться с младшим сыном, оказалось, что у него целый букет проблем со здоровьем.
Родился гипотоником, вес и рост ниже нормы, голову держал с трудом. Шумы в сердце, грыжа. Какие-то диковинные складки на ушах, на лбу большое родимое пятно в форме латинской буквы V. Ребенка показали специалисту. Тот пришел к выводу, что у мальчика какое-то генетическое расстройство, но какое именно, сказать не мог.
Исследования были продолжены в детском госпитале провинции Альберта. Доктора назвали родителям мудреный и от этого еще более пугающий диагноз. Да, генетическая аномалия, не наследственная, просто случайная мутация, которая, возможно, произошла при зачатии.
Расстройство очень редкое. В мире всего наберется не больше сотни случаев. Называется это «синдром Клифстра» (Kleefstra Syndrome), по имени голландского исследователя, который первым описал эту болезнь. Последствия? Отставание в развитии. Речь, движения, способность к обучению — все под угрозой. Можно ли это преодолеть? Если повезет, можно, но надо будет напряженно работать всю жизнь.
Родители ехали на машине из госпиталя в гробовом молчании, совершенно убитые диагнозом. Их дитя никогда не сможет ходить, разговаривать, резвиться на детской площадке. Позже отец не раз ловил себя на том, что предавался фантазиям: случится чудо, и Александр начнет догонять сверстников. Или отыщется кто-то, кто сможет его вылечить.
Но шло время, а чудес все не было и не было. Пока однажды, когда они все сидели за столом, старшая сестренка мальчика не подошла сзади к его стульчику и начала раскачиваться, приговаривая: «Хэлло, мистер Пухлые Щечки».
Неожиданно Александр начал повторять ее движения, качая головой. Его рот растянулся в гримасе. А потом он впервые в жизни громко засмеялся. И вслед за ним начали смеяться папа, мама и сестра.
По словам отца, «это было все равно, что накладывать пластырь на сломанную руку». Но потом мать, развившая бурную деятельность, добралась до более компетентных специалистов. Она перечитала массу литературы о детях с проблемами в умственном развитии.
И наткнулась на книгу Глена Доумена «Что делать с вашим ребенком, если у него поврежден мозг».
Автор умер в 2013 году в возрасте 93 лет. При жизни он основал в Филадельфии необычное учебное заведение под названием Institutes of Achievement of Human Potential. Там и по сей день, пользуясь его методами, детей с мозговыми отклонениями учат не только ходить и разговаривать, но и читать и считать, и — удивительно! — иногда они опережают своих здоровых сверстников.
Доумен начинал свою деятельность в качестве физиотерапевта в 1940-х годах. Вначале он работал с пациентами, которые перенесли инсульт. Но позже переключился на детей с проблемами умственного развития.
Он и его помощники нашли новый подход, базирующийся на том, что мозг может расти и меняться, если им активно пользоваться. Сегодня это называют нейропластикой. В клинике собрали богатый материал, подтверждающий, что дети, подобные Александру, могут преодолеть барьер, созданный для них природой, при условии, что с ними постоянно и упорно работают.
Мальчика впервые привезли в Филадельфию, когда ему было 11 месяцев. В клинике были десятки маленьких пациентов со всего мира — из Беларуси, Сингапура, Индии. Родители полностью посвятили себя Александру. Они слушали лекции, делали с ребенком все рекомендованные упражнения на специальных снарядах, развивали его физически и интеллектуально, тренировали его дыхание и координацию.
Его комната в их доме была полностью переоборудована. Он карабкался по «шведской стенке» взбирался по лестнице. Ежедневно занимался с карточками, осваивая чтение и математику. У него была специальная диета.
Родители пошли на жертвы. Мать, редактор и продюсер на радио, прервала свою карьеру. Отец работал из дома. У них появились долги. Но зато для них не было большего счастья, чем слышать, как сын произносит одно за другим новые слова и предложения и осваивает азы математики.
Сейчас Александру семь лет. У родителей больше нет сомнений, что он сможет учиться, как все дети. В прошлом году он сел за парту вместе с другими дошкольниками в обычном классе.
Семья жила в своем доме в Калгари, в канадской провинции Альберта. Помимо странности с Александром, все остальное было в порядке: живая, активная четырехлетняя дочка, бойкий сиамский кот. Когда начали разбираться с младшим сыном, оказалось, что у него целый букет проблем со здоровьем.
Родился гипотоником, вес и рост ниже нормы, голову держал с трудом. Шумы в сердце, грыжа. Какие-то диковинные складки на ушах, на лбу большое родимое пятно в форме латинской буквы V. Ребенка показали специалисту. Тот пришел к выводу, что у мальчика какое-то генетическое расстройство, но какое именно, сказать не мог.
Исследования были продолжены в детском госпитале провинции Альберта. Доктора назвали родителям мудреный и от этого еще более пугающий диагноз. Да, генетическая аномалия, не наследственная, просто случайная мутация, которая, возможно, произошла при зачатии.
Расстройство очень редкое. В мире всего наберется не больше сотни случаев. Называется это «синдром Клифстра» (Kleefstra Syndrome), по имени голландского исследователя, который первым описал эту болезнь. Последствия? Отставание в развитии. Речь, движения, способность к обучению — все под угрозой. Можно ли это преодолеть? Если повезет, можно, но надо будет напряженно работать всю жизнь.
Родители ехали на машине из госпиталя в гробовом молчании, совершенно убитые диагнозом. Их дитя никогда не сможет ходить, разговаривать, резвиться на детской площадке. Позже отец не раз ловил себя на том, что предавался фантазиям: случится чудо, и Александр начнет догонять сверстников. Или отыщется кто-то, кто сможет его вылечить.
Но шло время, а чудес все не было и не было. Пока однажды, когда они все сидели за столом, старшая сестренка мальчика не подошла сзади к его стульчику и начала раскачиваться, приговаривая: «Хэлло, мистер Пухлые Щечки».
Неожиданно Александр начал повторять ее движения, качая головой. Его рот растянулся в гримасе. А потом он впервые в жизни громко засмеялся. И вслед за ним начали смеяться папа, мама и сестра.
Путь к спасению
Родители словно очнулись. До их сознания дошло, что у них на руках «ребенок со специальными нуждами» и нужно не горевать, а что-то делать. Вначале они обратились в местную клинику, где им давали простейшие и малоэффективные советы: пусть, мол, мальчик делает упражнения, переворачивается, садится.По словам отца, «это было все равно, что накладывать пластырь на сломанную руку». Но потом мать, развившая бурную деятельность, добралась до более компетентных специалистов. Она перечитала массу литературы о детях с проблемами в умственном развитии.
И наткнулась на книгу Глена Доумена «Что делать с вашим ребенком, если у него поврежден мозг».
Автор умер в 2013 году в возрасте 93 лет. При жизни он основал в Филадельфии необычное учебное заведение под названием Institutes of Achievement of Human Potential. Там и по сей день, пользуясь его методами, детей с мозговыми отклонениями учат не только ходить и разговаривать, но и читать и считать, и — удивительно! — иногда они опережают своих здоровых сверстников.
Доумен начинал свою деятельность в качестве физиотерапевта в 1940-х годах. Вначале он работал с пациентами, которые перенесли инсульт. Но позже переключился на детей с проблемами умственного развития.
Он и его помощники нашли новый подход, базирующийся на том, что мозг может расти и меняться, если им активно пользоваться. Сегодня это называют нейропластикой. В клинике собрали богатый материал, подтверждающий, что дети, подобные Александру, могут преодолеть барьер, созданный для них природой, при условии, что с ними постоянно и упорно работают.
Мальчика впервые привезли в Филадельфию, когда ему было 11 месяцев. В клинике были десятки маленьких пациентов со всего мира — из Беларуси, Сингапура, Индии. Родители полностью посвятили себя Александру. Они слушали лекции, делали с ребенком все рекомендованные упражнения на специальных снарядах, развивали его физически и интеллектуально, тренировали его дыхание и координацию.
Его комната в их доме была полностью переоборудована. Он карабкался по «шведской стенке» взбирался по лестнице. Ежедневно занимался с карточками, осваивая чтение и математику. У него была специальная диета.
Родители пошли на жертвы. Мать, редактор и продюсер на радио, прервала свою карьеру. Отец работал из дома. У них появились долги. Но зато для них не было большего счастья, чем слышать, как сын произносит одно за другим новые слова и предложения и осваивает азы математики.
Сейчас Александру семь лет. У родителей больше нет сомнений, что он сможет учиться, как все дети. В прошлом году он сел за парту вместе с другими дошкольниками в обычном классе.
Страница 1 из 3
