Съёжившись, зубами и когтями Китла рвал тельце какого-то зверька. Набирал в пасть и глотал, почти не прожёвывая. Больно велик был страх остаться голодным.
Добавить в моё избранное
5 мин, 28 сек 12856
Где всё остальное?
Месяц молчал, а он, стиснув зубы, уронил голову. Несмотря на то, что всё это было сном, раны сильно болели.
— Что я не так сказал!
— Тока заплакал, — Что вы все на меня? И ты!
Ему даже хотелось броситься на месяц, и сшибить его, что бы другим было неповадно.
А сзади, очень осторожно, к нему подкрадывался Китла.
Пол леса той ночью было разбужено громким, отчаянным воем, несущимся с горы, и только самые отчаянные да любопытные рискнули покинуть свои жилища. Но даже они не рискнули подняться наверх, а рассредоточились так, чтобы видеть всё снизу.
Выл Китла.
Чёрные очертания на фоне синего звёздного неба, будто взлохмаченная тень, поднявшаяся с земли, и жёлтые глаза его сияли словно две лишние звёздочки. Выл он так, будто раскаивался в чём-то, кого-то проклинал или сошёл с ума.
— Китла, — Шептались наперебой голоса, от самого высокого до самого низкого, — Это не он… Он… Да, он… Точно он… Вы посмотрите. Совсем двинулся… А это! … Не верю… Так не бывает… А там Тока! … Точно, Тока… Это Китла его? … Китла Току убил… Китла Току убил! … Нож — крючок… Вон, вон он, там…
Громкий и гладкий вой Китлы начинал срываться. Внизу никто этого не видел, но зверь был напуган едва ли не на смерть, пронзён в самое сердце, прямо через душу, даже моргнуть не в состоянии.
И Тока был рядом, с упавшей на плечо головой, с вывалившимся языком, потухли угольки в глазах и только тихий ветерок, свободно, раздувал шерсть. С высоты вниз, лениво, капала кровь.
Китла, резко, запрокинул и уронил голову. Вой оборвался, голоса не осталось. Закашлявшись, он прижал к горлу лапу, выдохнул и, как подстреленный, упал. Дышал он тяжело, с хрипом, но дышал. Внизу кто-то уже предложил подняться и снять его, но добровольцев не нашлось, тем более что о Китле все ненадолго забыли, и смотрели на Току.
Китла столкнул его в пропасть, но Тока так и остался меж небом и землёй, продолжая сжимать в лапах окровавленное остриё месяца, на которое его насадило.
Снять с горы Китлу ещё долго некто не решался, а снять Току казалось нереально. Он так и висел над лесом, до самого утра, пока не исчез, вместе с темнотой, звёздами и луною.
Месяц молчал, а он, стиснув зубы, уронил голову. Несмотря на то, что всё это было сном, раны сильно болели.
— Что я не так сказал!
— Тока заплакал, — Что вы все на меня? И ты!
Ему даже хотелось броситься на месяц, и сшибить его, что бы другим было неповадно.
А сзади, очень осторожно, к нему подкрадывался Китла.
Пол леса той ночью было разбужено громким, отчаянным воем, несущимся с горы, и только самые отчаянные да любопытные рискнули покинуть свои жилища. Но даже они не рискнули подняться наверх, а рассредоточились так, чтобы видеть всё снизу.
Выл Китла.
Чёрные очертания на фоне синего звёздного неба, будто взлохмаченная тень, поднявшаяся с земли, и жёлтые глаза его сияли словно две лишние звёздочки. Выл он так, будто раскаивался в чём-то, кого-то проклинал или сошёл с ума.
— Китла, — Шептались наперебой голоса, от самого высокого до самого низкого, — Это не он… Он… Да, он… Точно он… Вы посмотрите. Совсем двинулся… А это! … Не верю… Так не бывает… А там Тока! … Точно, Тока… Это Китла его? … Китла Току убил… Китла Току убил! … Нож — крючок… Вон, вон он, там…
Громкий и гладкий вой Китлы начинал срываться. Внизу никто этого не видел, но зверь был напуган едва ли не на смерть, пронзён в самое сердце, прямо через душу, даже моргнуть не в состоянии.
И Тока был рядом, с упавшей на плечо головой, с вывалившимся языком, потухли угольки в глазах и только тихий ветерок, свободно, раздувал шерсть. С высоты вниз, лениво, капала кровь.
Китла, резко, запрокинул и уронил голову. Вой оборвался, голоса не осталось. Закашлявшись, он прижал к горлу лапу, выдохнул и, как подстреленный, упал. Дышал он тяжело, с хрипом, но дышал. Внизу кто-то уже предложил подняться и снять его, но добровольцев не нашлось, тем более что о Китле все ненадолго забыли, и смотрели на Току.
Китла столкнул его в пропасть, но Тока так и остался меж небом и землёй, продолжая сжимать в лапах окровавленное остриё месяца, на которое его насадило.
Снять с горы Китлу ещё долго некто не решался, а снять Току казалось нереально. Он так и висел над лесом, до самого утра, пока не исчез, вместе с темнотой, звёздами и луною.
Страница 2 из 2
