Предметом судебного разбирательства стали вопиющие кадры камеры наблюдения, установленной в палате, — врач-анестезиолог пермского кардиоцентра Андрей Вотяков на повышенных тонах общается с пациентом реанимации Николаем Кулешовым.
Добавить в моё избранное
6 мин, 38 сек 15454
— Я не могу давать такие комментарии, пока не закончилась экспертиза.
— В Интернете пишут, что Вотяков узнал в пациенте насильника своей дочери…
— Разве можно верить Интернету? На днях нам позвонили из одной «желтой» интернет-редакции.«Правда ли, что у вас в перинатальном центре сразу четыре младенца погибли. У нас есть такая информация от родителей». Мы целые сутки обследовали перинатальный центр. Заглядывали и в холодильники, и в подвалы. Нет там никаких убиенных врачами младенцев! Только сотрудников от настоящей работы отвлекли. Но мы обязаны проверять всю информацию. Кстати, у Вотякова нет дочери.
А что же говорит сам доктор? Как он может объяснить эти удары под камерой видеонаблюдения?
Мне не удалось встретиться с Вотяковым. Извиняет одно — следователям тоже этого не удалось. Анестезиолог помещен в психиатрическую лечебницу. Якобы его то ли вытащили из петли, то ли он вены себе перерезал. 3 июля неустановленное лицо выложило ролик в Сеть. 4-го он дал интервью одному интернет-сайту. Потом принял приглашение в Москву для участия в ток-шоу. А уже ближе к вечеру телефон его замолчал. Неужели в этот момент он накладывал на себя руки, не выдержав травли? — Попытки суицида не было, — заявил мне Андрей Олин.
— Было лишь высказано намерение покончить жизнь самоубийством. Коллеги посчитали это достаточным основанием для помещения Вотякова в психиатрический стационар.
Вотякова охраняют от следователей и журналистов лучше, чем соседнюю фабрику Гознака, где печатают деньги. Папарацци смогли сфотографировать его на прогулке. Вотяков был в больничной пижаме, спокоен, но только увидел объективы, сразу скрылся в лечебнице.
Как же он сам объяснил случившееся в том единственном интервью? — Это был тяжелый день после суточного дежурства, — говорит Вотяков.
— Как только я вместе с медперсоналом зашел в палату к больному, он начал меня оскорблять мерзкими словами. И тут меня, можно сказать, переклинило. Ведь мы с этим сложным пациентом очень долго возились, чтобы поставить его на ноги, и никакой благодарности! Ну еще хроническая усталость дала о себе знать, и я сорвался. На глазах у коллег я несколько раз ударил…
Вотяков рассказал, что проработал к тому моменту 36 часов без продыху. Разве сейчас война и поток раненых с фронта не иссякает? Так и хочется спросить, можно ли врачам, в чьих руках жизни пациентов, так перетруждаться? Тут не то что пациента, маму родную пошлешь куда подальше.
Но пусть Вотяков трижды суперпрофессионал и медицинское светило, но подпускать его к больным нельзя. главврач Суханов уже на следующий день уволил Вотякова. Но комментировать ситуацию пока не решился.
Что сказал младшим сын избитого пациента Андрей Кулешов.
— Вы будете подавать в суд на Вотякова? — Конечно! Нас уже признали потерпевшей стороной.
— Но тогда придется эксгумировать тело отца. Как на это посмотрит вдова? — Это тяжелое решение для нас. Но таких, как Вотяков, надо наказывать!
Есть такое понятие — выгорание в профессии. Когда человек каждый день видит боль, страдания, смерть, он становится бездушным. Он перестает чувствовать чужую боль. Это касается спасателей, военных, полицейских и врачей. Если с остальными работают психологи, то с врачами все пущено на самотек. Оканчивали медицинский? Сами должны себе помочь. Вотяков не смог. Сгорел.
Вотяков, избивший пациента после операции получил пять месяцев исправработ и штраф в размере 100 тыс. рублей. его Вотяков должен выплатить семье погибшего Николая Кулешова.
Обе стороны тогда остались недовольны решением суда. Были поданы встречные иски. Адвокаты врача потребовали смягчения наказания и отмены двухгодичного запрета заниматься медицинской деятельностью. С другой стороны, семья погибшего пациента потребовала ужесточить наказание.
Андрей Леонидович Вотяков окончил Пермскую государственную академию им. Е. А. Вагнера в 1984 г. по специальности «Лечебное дело». Свою трудовую деятельность начал хирургом в Березовской районной больнице Пермского края. С 1996 г. врач-анестезиолог-реаниматолог в отделении кардиоанестезиологии и реанимации ОКБ N1, а с 1999 г. — заведующий отделением анестезиологии-реанимации с искусственным кровообращением и экспресс-диагностикой Пермского Института сердца. Активно участвует в международной программе «Открытое сердце». В 1997 г. прошел стажировку по кардиоанестезиологии в госпитале Чейм-Шеба (Израиль). Обладает глубокими знаниями патофизиологии кровообращения, фармакологии препаратов, используемых во время анестезии и в раннем послеоперационном периоде, свободное владение интраоперацонным мониторингом.
— В Интернете пишут, что Вотяков узнал в пациенте насильника своей дочери…
— Разве можно верить Интернету? На днях нам позвонили из одной «желтой» интернет-редакции.«Правда ли, что у вас в перинатальном центре сразу четыре младенца погибли. У нас есть такая информация от родителей». Мы целые сутки обследовали перинатальный центр. Заглядывали и в холодильники, и в подвалы. Нет там никаких убиенных врачами младенцев! Только сотрудников от настоящей работы отвлекли. Но мы обязаны проверять всю информацию. Кстати, у Вотякова нет дочери.
А что же говорит сам доктор? Как он может объяснить эти удары под камерой видеонаблюдения?
Мне не удалось встретиться с Вотяковым. Извиняет одно — следователям тоже этого не удалось. Анестезиолог помещен в психиатрическую лечебницу. Якобы его то ли вытащили из петли, то ли он вены себе перерезал. 3 июля неустановленное лицо выложило ролик в Сеть. 4-го он дал интервью одному интернет-сайту. Потом принял приглашение в Москву для участия в ток-шоу. А уже ближе к вечеру телефон его замолчал. Неужели в этот момент он накладывал на себя руки, не выдержав травли? — Попытки суицида не было, — заявил мне Андрей Олин.
— Было лишь высказано намерение покончить жизнь самоубийством. Коллеги посчитали это достаточным основанием для помещения Вотякова в психиатрический стационар.
Вотякова охраняют от следователей и журналистов лучше, чем соседнюю фабрику Гознака, где печатают деньги. Папарацци смогли сфотографировать его на прогулке. Вотяков был в больничной пижаме, спокоен, но только увидел объективы, сразу скрылся в лечебнице.
Как же он сам объяснил случившееся в том единственном интервью? — Это был тяжелый день после суточного дежурства, — говорит Вотяков.
— Как только я вместе с медперсоналом зашел в палату к больному, он начал меня оскорблять мерзкими словами. И тут меня, можно сказать, переклинило. Ведь мы с этим сложным пациентом очень долго возились, чтобы поставить его на ноги, и никакой благодарности! Ну еще хроническая усталость дала о себе знать, и я сорвался. На глазах у коллег я несколько раз ударил…
Вотяков рассказал, что проработал к тому моменту 36 часов без продыху. Разве сейчас война и поток раненых с фронта не иссякает? Так и хочется спросить, можно ли врачам, в чьих руках жизни пациентов, так перетруждаться? Тут не то что пациента, маму родную пошлешь куда подальше.
Но пусть Вотяков трижды суперпрофессионал и медицинское светило, но подпускать его к больным нельзя. главврач Суханов уже на следующий день уволил Вотякова. Но комментировать ситуацию пока не решился.
Что сказал младшим сын избитого пациента Андрей Кулешов.
— Вы будете подавать в суд на Вотякова? — Конечно! Нас уже признали потерпевшей стороной.
— Но тогда придется эксгумировать тело отца. Как на это посмотрит вдова? — Это тяжелое решение для нас. Но таких, как Вотяков, надо наказывать!
Есть такое понятие — выгорание в профессии. Когда человек каждый день видит боль, страдания, смерть, он становится бездушным. Он перестает чувствовать чужую боль. Это касается спасателей, военных, полицейских и врачей. Если с остальными работают психологи, то с врачами все пущено на самотек. Оканчивали медицинский? Сами должны себе помочь. Вотяков не смог. Сгорел.
Вотяков, избивший пациента после операции получил пять месяцев исправработ и штраф в размере 100 тыс. рублей. его Вотяков должен выплатить семье погибшего Николая Кулешова.
Обе стороны тогда остались недовольны решением суда. Были поданы встречные иски. Адвокаты врача потребовали смягчения наказания и отмены двухгодичного запрета заниматься медицинской деятельностью. С другой стороны, семья погибшего пациента потребовала ужесточить наказание.
Андрей Леонидович Вотяков окончил Пермскую государственную академию им. Е. А. Вагнера в 1984 г. по специальности «Лечебное дело». Свою трудовую деятельность начал хирургом в Березовской районной больнице Пермского края. С 1996 г. врач-анестезиолог-реаниматолог в отделении кардиоанестезиологии и реанимации ОКБ N1, а с 1999 г. — заведующий отделением анестезиологии-реанимации с искусственным кровообращением и экспресс-диагностикой Пермского Института сердца. Активно участвует в международной программе «Открытое сердце». В 1997 г. прошел стажировку по кардиоанестезиологии в госпитале Чейм-Шеба (Израиль). Обладает глубокими знаниями патофизиологии кровообращения, фармакологии препаратов, используемых во время анестезии и в раннем послеоперационном периоде, свободное владение интраоперацонным мониторингом.
Страница 2 из 2
