О мухах, падающих с потолка, играх среди окурков и отличнике, который вынужден спать на полу.
Добавить в моё избранное
7 мин, 38 сек 482
Гостей в погонах и журналистов она не пугается. Видимо, тоже привыкла. Обнимает кота и начинает позировать мне на камеру. В кадре — девочка в грязных трусах обнимает кота, на фоне — мать на неопрятной постели, и тумбочка с остатками еды и слоем грязи.
Еще в этой комнате живет ее 13-летний старший брат. В это время он находится в школе. Спрашиваю девочку: «Что ты кушала сегодня?» «Лапшичку» — отвечает она. Пытаюсь найти на«обеденном столе» какое-то подобие лапши, но вижу только противень с обветренными остатками фарша, корки граната и разлившийся йогурт вперемешку с окурками. В это время мама ребенка объясняет, что у дочери все прекрасно: она нормально питается, с мамой ей хорошо. Дочь все время рядом, спит вместе с родителями. Играет здесь же. Гулять ходит с бабушкой«. Мать малышки выглядит лет на 40 с хвостиком, хотя по документам ей 30. Она закончила 9 классов. Говорит, что работает на» Омеге«вместе с сожителем. И сегодня у них обоих выходной, поэтому в будний день они дома. Свой пропитый вид она объясняет плохим самочувствием: с утра у нее высокая температура… Несколько дней назад эта» примерная«родительница избила старшего сына. Сейчас органы опеки готовят документы для лишения ее родительских прав. Все ее рассказы — байки для сотрудницы ПДН.»
Приемная мать пропитой женщины говорит, что ни дочь, ни ее сожитель нигде не работают. «Внукам говорят — жри у бабушки! А нас с дедом она грозится убить! Внука вот уже избила!» — с отчаянием и злостью рассказывают бабка с дедом.
Девочке надоело фотографироваться с котом, она берет в руки игрушку и снова начинает позировать мне на камеру. «Ты маму любишь?» — спрашиваю я.«Люблю» — отвечает малышка.«Она тебя не обижает?». Девочка, оглядываясь на маму, которая очень грозно на нее смотрит, отвечает уверенно «Не-ет». Бабуля начинает рассказывать про избитого старшего внука и ее дочь быстро заводится. Вскакивает с постели и начинает орать на приемную мать, пытаясь доказать, что та все врет. В коридор выбегает девочка и тут же получает от матери подзатыльник, потом с ревом убегает в детскую, больше похожую на помойку.
От нашего визита толка мало. Понятно, что прибираться в комнате никто не станет, девчонку не отмоют, «растишкой» не накормят и мультики не включат. Ближе к вечеру в эту семью снова наведается инспектор ПДН. Уже без журналистов и без спасателя: сюда придут составлять протокол и предметно беседовать с никудышной матерью об избитом сыне, прав на которого, она, скорее всего, лишится.
Бесконечная любовь и отличник:
Подъезд в девятиэтажке на улице Орджоникидзе нам открыла любопытная пенсионерка. Поднимаемся по лестнице, звоним в дверь. В проеме показывается соседка по квартире. «Замучили, сил нет с ними жить. Вот опять дрались — пятна крови в коридоре еще не до конца отмыли» — жалуется женщина. Она делит двухкомнатную квартиру с второклассником Денисом, его мамой, а также сожителем и приходящими к ней мужчинами.
К нашему приходу вся компания была в сборе. К полудню мать школьника и сожитель еще не поднимались с постели — лежали валетом на диване, застеленном куском поролона и клетчатым покрывалом. Полицейских они тоже встречали лежа. Если женщина хотя бы присела на кровати, то ее сожитель еще сильнее закутался в покрывало и на контакт с людьми в форме не шел. Дверь в комнату нам открыл их товарищ — пропитый мужчина неопределенного возраста, один из друзей семьи. По его словам, он — сотрудник свердловского ОМОНа. Сегодня у него выходной, поэтому может себе позволить «немного выпить».
Обоев на стенах в этой комнатушке нет. На одной стене приклеены елочка и сердечки. На другой — красуется надпись «Бесконечная любовь царит в этой комнате». Романтика!
Напротив двери — письменный стол второклассника. На нем банки с прокисшей едой и брагой, от которых воняет еще в коридоре, окурки, грязная посуда и прочий хлам. Под столом валяются бутылки. Спит ребенок, судя по всему, на маленьком матрасе, который ему как собаке бросили на пол у порога. Вопреки этой семейной «идиллии» ребенок умудряется учиться на отлично. Как ему это удается, уму непостижимо.
«Мальчишка очень хороший. Умный, добрый, приятный» — рассказывает его соседка.
«То, что в такой семье ребенок просто не прогуливает школу — редкость. А то, что хорошо учится и вовсе исключение из всех правил. Других таких примеров у нас нет» — рассказывает инспектор ПДН.
За рейд мы объехали около 10 адресов. Нам открыли двери только в 5 из них. ПДНщики знают, что там, за закрытыми дверями, все плохо. Но следить за ситуацией они могут далеко не всегда.
«Нас попросту не впускают в квартиру. Ворваться силой мы не можем — мешает Конституция. Бывает, после неудачного объезда едем в вечерний рейд. В это время больше вероятности, что в квартиру мы все-таки попадем. Неблагополучных семей в Орджоникидзевском районе около 70, пояснил начальник подразделения участковых и подразделения по делам несовершеннолетних в отделе полиции N15 Евгений Стравинский.
Еще в этой комнате живет ее 13-летний старший брат. В это время он находится в школе. Спрашиваю девочку: «Что ты кушала сегодня?» «Лапшичку» — отвечает она. Пытаюсь найти на«обеденном столе» какое-то подобие лапши, но вижу только противень с обветренными остатками фарша, корки граната и разлившийся йогурт вперемешку с окурками. В это время мама ребенка объясняет, что у дочери все прекрасно: она нормально питается, с мамой ей хорошо. Дочь все время рядом, спит вместе с родителями. Играет здесь же. Гулять ходит с бабушкой«. Мать малышки выглядит лет на 40 с хвостиком, хотя по документам ей 30. Она закончила 9 классов. Говорит, что работает на» Омеге«вместе с сожителем. И сегодня у них обоих выходной, поэтому в будний день они дома. Свой пропитый вид она объясняет плохим самочувствием: с утра у нее высокая температура… Несколько дней назад эта» примерная«родительница избила старшего сына. Сейчас органы опеки готовят документы для лишения ее родительских прав. Все ее рассказы — байки для сотрудницы ПДН.»
Приемная мать пропитой женщины говорит, что ни дочь, ни ее сожитель нигде не работают. «Внукам говорят — жри у бабушки! А нас с дедом она грозится убить! Внука вот уже избила!» — с отчаянием и злостью рассказывают бабка с дедом.
Девочке надоело фотографироваться с котом, она берет в руки игрушку и снова начинает позировать мне на камеру. «Ты маму любишь?» — спрашиваю я.«Люблю» — отвечает малышка.«Она тебя не обижает?». Девочка, оглядываясь на маму, которая очень грозно на нее смотрит, отвечает уверенно «Не-ет». Бабуля начинает рассказывать про избитого старшего внука и ее дочь быстро заводится. Вскакивает с постели и начинает орать на приемную мать, пытаясь доказать, что та все врет. В коридор выбегает девочка и тут же получает от матери подзатыльник, потом с ревом убегает в детскую, больше похожую на помойку.
От нашего визита толка мало. Понятно, что прибираться в комнате никто не станет, девчонку не отмоют, «растишкой» не накормят и мультики не включат. Ближе к вечеру в эту семью снова наведается инспектор ПДН. Уже без журналистов и без спасателя: сюда придут составлять протокол и предметно беседовать с никудышной матерью об избитом сыне, прав на которого, она, скорее всего, лишится.
Бесконечная любовь и отличник:
Подъезд в девятиэтажке на улице Орджоникидзе нам открыла любопытная пенсионерка. Поднимаемся по лестнице, звоним в дверь. В проеме показывается соседка по квартире. «Замучили, сил нет с ними жить. Вот опять дрались — пятна крови в коридоре еще не до конца отмыли» — жалуется женщина. Она делит двухкомнатную квартиру с второклассником Денисом, его мамой, а также сожителем и приходящими к ней мужчинами.
К нашему приходу вся компания была в сборе. К полудню мать школьника и сожитель еще не поднимались с постели — лежали валетом на диване, застеленном куском поролона и клетчатым покрывалом. Полицейских они тоже встречали лежа. Если женщина хотя бы присела на кровати, то ее сожитель еще сильнее закутался в покрывало и на контакт с людьми в форме не шел. Дверь в комнату нам открыл их товарищ — пропитый мужчина неопределенного возраста, один из друзей семьи. По его словам, он — сотрудник свердловского ОМОНа. Сегодня у него выходной, поэтому может себе позволить «немного выпить».
Обоев на стенах в этой комнатушке нет. На одной стене приклеены елочка и сердечки. На другой — красуется надпись «Бесконечная любовь царит в этой комнате». Романтика!
Напротив двери — письменный стол второклассника. На нем банки с прокисшей едой и брагой, от которых воняет еще в коридоре, окурки, грязная посуда и прочий хлам. Под столом валяются бутылки. Спит ребенок, судя по всему, на маленьком матрасе, который ему как собаке бросили на пол у порога. Вопреки этой семейной «идиллии» ребенок умудряется учиться на отлично. Как ему это удается, уму непостижимо.
«Мальчишка очень хороший. Умный, добрый, приятный» — рассказывает его соседка.
«То, что в такой семье ребенок просто не прогуливает школу — редкость. А то, что хорошо учится и вовсе исключение из всех правил. Других таких примеров у нас нет» — рассказывает инспектор ПДН.
За рейд мы объехали около 10 адресов. Нам открыли двери только в 5 из них. ПДНщики знают, что там, за закрытыми дверями, все плохо. Но следить за ситуацией они могут далеко не всегда.
«Нас попросту не впускают в квартиру. Ворваться силой мы не можем — мешает Конституция. Бывает, после неудачного объезда едем в вечерний рейд. В это время больше вероятности, что в квартиру мы все-таки попадем. Неблагополучных семей в Орджоникидзевском районе около 70, пояснил начальник подразделения участковых и подразделения по делам несовершеннолетних в отделе полиции N15 Евгений Стравинский.
Страница 2 из 3
