Мировая криминалистика знает немало талантливых фальшивомонетчиков, которые умудрялись годами водить за нос и полицию, и финансовые институты многих стран мира. Но, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что лидирует в этом криминальном топе француз польского происхождения Чеслав Боярский. Лидирует Боярский не только потому, что на разоблачение этого «гения» потребовалось 12 лет напряженной работы самых опытных сыщиков Франции, но прежде всего потому, что этот человек был гениален во многих областях — от архитектуры до изобретательства. И все эти недюжинные способности он применил для изготовления уникальных по качеству фальшивок.
Добавить в моё избранное
5 мин, 16 сек 16931
Выяснилось, что Чеслав Боярский родился в городе Ланцуг в 1912 году. Окончил Львовский политехникум, а затем — университет в Германии, где получил диплом архитектора. Всю войну провел сначала офицером польской армии, а потом — активным участником французского Сопротивления. Именно это обстоятельство позволило ему в 1945 году получить французское гражданство. Но работы по специальности на новой родине он не нашел.
Однако через пять лет новый француз уже имел солидный счет в швейцарском банке и женился на девушке из обеспеченной семьи. Несмотря на признательные показания Довгье о том, что именно Боярский является изготовителем фальшивок и главарем всей преступной организации, «расколоть» самого Чеслава полицейским так и не удалось. И главное — не была найдена подпольная типография.
Может быть, Боярский и вышел бы на свободу, если бы не дотошность комиссара Бенаму. Он запомнил, что подследственный является талантливым архитектором, и опять взялся за его дом в Монжироне. В результате с огромным трудом был найден проложенный прямо в скале подземный ход, который вел в бункер, расположенный уже под садом. Там-то и обнаружилась чудо-типография. При ее обследовании выяснилось, откуда Чеслав Боярский брал бумагу, используемую в казначействе для печатания денег. Оказывается, он, по сути изобрел ее заново.
Боярский на сделанной им уникальной мельнице размельчал в пыль мелкие купюры и из этого сырья заново делал бумагу. Лишь неполный технологический цикл привел к тому что эти листы «хрустели иначе». Во всем остальном бумагу Боярского нельзя было отличить от той, на которой печатались деньги во Франции.
Редкое упорство и аналитический склад ума природного изобретателя позволили ему преодолеть и другие трудности — гравировку матрицы, подбор красок, технологию нанесения водяных знаков. В результате в 1950 году он изготовил и успешно сбыл первую 1000-франковую купюру. А потом поставил дело на широкую ногу, привлек двух сбытчиков — Довгье и Шувалова. Причем он категорически запретил им реализовывать фальшивки в банковских и почтовых отделениях. Но они нарушили запрет, чем и погубили все криминальное предприятие.
Приговор по этому делу был оглашен 14 мая 1966 года. Чеслав Боярский получил 20 лет тюремного заключения (прокурор требовал пожизненного), Алексис Шувалов — 5 лет (прокурор предлагал ограничиться сроком, уже проведенным в заключении), Антуан Довгье был выпущен на свободу с учетом того, что именно он сдал Боярского и раскрыл следователям всю технологию деятельности преступной группировки.
Через несколько месяцев гениальный фальшивомонетчик скончался в тюрьме от рака костного мозга.
Однако через пять лет новый француз уже имел солидный счет в швейцарском банке и женился на девушке из обеспеченной семьи. Несмотря на признательные показания Довгье о том, что именно Боярский является изготовителем фальшивок и главарем всей преступной организации, «расколоть» самого Чеслава полицейским так и не удалось. И главное — не была найдена подпольная типография.
Может быть, Боярский и вышел бы на свободу, если бы не дотошность комиссара Бенаму. Он запомнил, что подследственный является талантливым архитектором, и опять взялся за его дом в Монжироне. В результате с огромным трудом был найден проложенный прямо в скале подземный ход, который вел в бункер, расположенный уже под садом. Там-то и обнаружилась чудо-типография. При ее обследовании выяснилось, откуда Чеслав Боярский брал бумагу, используемую в казначействе для печатания денег. Оказывается, он, по сути изобрел ее заново.
Боярский на сделанной им уникальной мельнице размельчал в пыль мелкие купюры и из этого сырья заново делал бумагу. Лишь неполный технологический цикл привел к тому что эти листы «хрустели иначе». Во всем остальном бумагу Боярского нельзя было отличить от той, на которой печатались деньги во Франции.
Редкое упорство и аналитический склад ума природного изобретателя позволили ему преодолеть и другие трудности — гравировку матрицы, подбор красок, технологию нанесения водяных знаков. В результате в 1950 году он изготовил и успешно сбыл первую 1000-франковую купюру. А потом поставил дело на широкую ногу, привлек двух сбытчиков — Довгье и Шувалова. Причем он категорически запретил им реализовывать фальшивки в банковских и почтовых отделениях. Но они нарушили запрет, чем и погубили все криминальное предприятие.
Приговор по этому делу был оглашен 14 мая 1966 года. Чеслав Боярский получил 20 лет тюремного заключения (прокурор требовал пожизненного), Алексис Шувалов — 5 лет (прокурор предлагал ограничиться сроком, уже проведенным в заключении), Антуан Довгье был выпущен на свободу с учетом того, что именно он сдал Боярского и раскрыл следователям всю технологию деятельности преступной группировки.
Через несколько месяцев гениальный фальшивомонетчик скончался в тюрьме от рака костного мозга.
Страница 2 из 2
