«Маньяк», «серийный убийца» — эти слова вызывают в памяти прежде всего«героев нашего времени» — Андрея Чикатило и Анатолия Оноприенко. Но«незаслуженно» забытым остаётся белорусский маньяк Геннадий Михасевич. По количеству убийств на территории бывшего СССР (36) он занимает почётное 3-е место после упомянутых Чикатило (53) и Оноприенко (52), но по продолжительности своей карьеры он их превосходит — 14 лет (Чикатило — 13, Оноприенко — 8).
Добавить в моё избранное
37 мин, 3 сек 12672
Пока имя Михасевича стало известно следствию, за совершенные им убийства осудили четырнадцать (!) не имеющих никакого отношения к преступлениям людей. Одного из них расстреляли, другой в камере наложил на себя руки, третий безвинно отсидел в тюрьме почти десять лет. Летели головы сотрудников милиции и прокуратуры, хватали очередных подозреваемых, «добровольно» признававшихся в злодеяниях, а убийства продолжались и продолжались.
Как и Сливко, белорусский серийник Геннадий Михасевич жил двойной жизнью, оставаясь для окружающих вполне добропорядочным нормальным человеком.
Он родился в Витебской области в 1947 году, Отец будущего маньяка был алкоголиком, буянил, бил посуду и гонял по двору жену — мать Михасевича, сверстники которого знали об этом и подрунивали на Геной. Мальчиком Гена был замкнутым и малообщительным. За свою стеснительность часто подвергался женскому цинизму. Отслужил в армии, вернулся домой, окончил техникум.
Не отличалась от среднестатистического мужчины и его личная жизнь: женился, имел двоих детей — девочку и мальчика. Даже встречался с любовницей, жившей в том же районе под Полоцком. Как и положено, вступил в партию, был избран секретарем партийного комитета. Работал по специальности техником-механиком по эксплуатации сельскохозяйственных машин, активно занимался общественной работой — был народным дружинником.
В небольшом поселке Солоники (его даже не на каждой карте можно отыскать) Михасевича уважали и ставили в пример. Он был скромен, редко выпивал, не курил, не любил похабных анекдотов и краснел, если при нем начинали откровенничать на сексуальные темы. Никто не подозревал, что этот симпатяга четырнадцать лет упражнялся в убийствах, задушив собственными руками 36 женщин.
Первое убийство произошло 14 мая 1971 года. Жертвой стала Людмила Андаралова. Вот как вспоминал об этом сам маньяк: «Это было давно, я задушил девушку… Встретил ее в темное время. Было это в мае. Девушка была загорелая, как будто она приехала с юга, а у нас к тому времени еще не загорали. При себе у нее были две сумки. Эту девушку я задушил прямо на дороге, потом оттащил ее в сторону, там было поле и посажены яблони. Вещи я забрал с собой. В сумке у нее была одежда, ее я бросил в Двину».
На одном из последующих допросов он рассказал об этом более подробно: «В ночь на 14 мая 1971 года я как раз приехал из Витебска в Полоцк поздно, и автобусов в сторону Ист, где жили мои родители, не было. Тогда у меня было тяжелое состояние из-за того, что я порвал отношения со своей любимой девушкой Леной, я очень переживал это и даже хотел покончить жизнь самоубийством, для чего срезал в Полоцке бельевую веревку. С таким намерением я и пошел из Полоцка в ту ночь пешком в направлении деревни Экимань. Но увидел одиноко идущую женщину и подумал:» Зачем же я буду давиться из-за бабы, лучше сам какую-нибудь удавлю«.»
Когда я проходил мимо фруктового сада, мне попалась навстречу девушка. Когда я ее увидел, то у меня тогда впервые и возникла мысль задушить ее«. Жертву свою Михасквич изнасиловал и задушил, труп оттащил от дороги и забросал землёй и дёрном.»
Лишь спустя полтора десятка лет следствие установило, что с девушкой Леной Геннадий расстался почти годом раньше — летом 1970 года: девушка не дождалась Геннадия из армии и сообщила ему, что вышла замуж за другого. Михасевич впоследствии отрицал, что насиловал жертву, а её раздевание объяснял так: «Может быть, одежда сбилась, когда я ее тащил?» но в действительности изнасилование имело место. И ещё характерная деталь — у первой жертвы, как и у последующих, он снял с ног обувь. Зачем — была ли для Михасевича, как и для Сливко, обувь фетишем (но, в отличие от Сливко, он с обувью жертв ничего не делал, а только снимал с ног), или чтобы жертва не могла убежать, или просто для удобства при изнасиловании — это осталось неизвестным.
Следующая попавшая в руки Михасевичу женщина была единственной, кому удалось уцелеть. Вот что она рассказала милиции: «29 октября 1971 года, в пятницу, на окраине Витебска за керамзитовым заводом на меня совершил нападение неизвестный мужчина. Внешность преступника я не рассмотрела. Он молодой, рост выше среднего, одет в серое пальто. Сначала он обогнал меня и прошел вперед, потом пошел навстречу. Поравнявшись со мной, остановился, спросил, который час. Я наклонилась, чтобы посмотреть на часы, и почувствовала, что у меня на шее оказалась веревка, которую преступник стал затягивать. Я успела рукой перехватить ее изнутри и не давала затянуть петлю. Преступник одной рукой удерживал шнур, но затянуть не мог, второй рукой закрывал мне нос.
Как и Сливко, белорусский серийник Геннадий Михасевич жил двойной жизнью, оставаясь для окружающих вполне добропорядочным нормальным человеком.
Он родился в Витебской области в 1947 году, Отец будущего маньяка был алкоголиком, буянил, бил посуду и гонял по двору жену — мать Михасевича, сверстники которого знали об этом и подрунивали на Геной. Мальчиком Гена был замкнутым и малообщительным. За свою стеснительность часто подвергался женскому цинизму. Отслужил в армии, вернулся домой, окончил техникум.
Не отличалась от среднестатистического мужчины и его личная жизнь: женился, имел двоих детей — девочку и мальчика. Даже встречался с любовницей, жившей в том же районе под Полоцком. Как и положено, вступил в партию, был избран секретарем партийного комитета. Работал по специальности техником-механиком по эксплуатации сельскохозяйственных машин, активно занимался общественной работой — был народным дружинником.
В небольшом поселке Солоники (его даже не на каждой карте можно отыскать) Михасевича уважали и ставили в пример. Он был скромен, редко выпивал, не курил, не любил похабных анекдотов и краснел, если при нем начинали откровенничать на сексуальные темы. Никто не подозревал, что этот симпатяга четырнадцать лет упражнялся в убийствах, задушив собственными руками 36 женщин.
Начало
В 1970 году Геннадий по направлению Дисненского совхоза поступил на учёбу в Городокский техникум механизации сельского хозяйства (не путать с Городком, который фигурирует в деле Оноприенко в Украине). За время обучения в техникуме он неоднократно навещал родителей в родной деревне и совершил свои первые 5 убийств и 1 покушение.Первое убийство произошло 14 мая 1971 года. Жертвой стала Людмила Андаралова. Вот как вспоминал об этом сам маньяк: «Это было давно, я задушил девушку… Встретил ее в темное время. Было это в мае. Девушка была загорелая, как будто она приехала с юга, а у нас к тому времени еще не загорали. При себе у нее были две сумки. Эту девушку я задушил прямо на дороге, потом оттащил ее в сторону, там было поле и посажены яблони. Вещи я забрал с собой. В сумке у нее была одежда, ее я бросил в Двину».
На одном из последующих допросов он рассказал об этом более подробно: «В ночь на 14 мая 1971 года я как раз приехал из Витебска в Полоцк поздно, и автобусов в сторону Ист, где жили мои родители, не было. Тогда у меня было тяжелое состояние из-за того, что я порвал отношения со своей любимой девушкой Леной, я очень переживал это и даже хотел покончить жизнь самоубийством, для чего срезал в Полоцке бельевую веревку. С таким намерением я и пошел из Полоцка в ту ночь пешком в направлении деревни Экимань. Но увидел одиноко идущую женщину и подумал:» Зачем же я буду давиться из-за бабы, лучше сам какую-нибудь удавлю«.»
Когда я проходил мимо фруктового сада, мне попалась навстречу девушка. Когда я ее увидел, то у меня тогда впервые и возникла мысль задушить ее«. Жертву свою Михасквич изнасиловал и задушил, труп оттащил от дороги и забросал землёй и дёрном.»
Лишь спустя полтора десятка лет следствие установило, что с девушкой Леной Геннадий расстался почти годом раньше — летом 1970 года: девушка не дождалась Геннадия из армии и сообщила ему, что вышла замуж за другого. Михасевич впоследствии отрицал, что насиловал жертву, а её раздевание объяснял так: «Может быть, одежда сбилась, когда я ее тащил?» но в действительности изнасилование имело место. И ещё характерная деталь — у первой жертвы, как и у последующих, он снял с ног обувь. Зачем — была ли для Михасевича, как и для Сливко, обувь фетишем (но, в отличие от Сливко, он с обувью жертв ничего не делал, а только снимал с ног), или чтобы жертва не могла убежать, или просто для удобства при изнасиловании — это осталось неизвестным.
Следующая попавшая в руки Михасевичу женщина была единственной, кому удалось уцелеть. Вот что она рассказала милиции: «29 октября 1971 года, в пятницу, на окраине Витебска за керамзитовым заводом на меня совершил нападение неизвестный мужчина. Внешность преступника я не рассмотрела. Он молодой, рост выше среднего, одет в серое пальто. Сначала он обогнал меня и прошел вперед, потом пошел навстречу. Поравнявшись со мной, остановился, спросил, который час. Я наклонилась, чтобы посмотреть на часы, и почувствовала, что у меня на шее оказалась веревка, которую преступник стал затягивать. Я успела рукой перехватить ее изнутри и не давала затянуть петлю. Преступник одной рукой удерживал шнур, но затянуть не мог, второй рукой закрывал мне нос.
Страница 1 из 11
