В истории многих ОПГ 90-х есть личности, которые, по некоторым данным, в том числе по свидетельствам современников, принимали участие в криминальных событиях. Однако их вина так и не была доказана в суде. Во избежание судебных издержек и обвинений в клевете, в данном материале изменены имена таких персонажей на вымышленные.
Добавить в моё избранное
13 мин, 17 сек 13476
За это они были атакованы в самый неожиданный момент: в декабре 1988 года в ресторан «Лабиринт» на Калининском проспекте, где спокойно ужинали четверо бауманских авторитетов и несколько рядовых бойцов, ворвались порядка тридцати вооруженных кинжалами чеченцев. Кавказцы столь стремительно напали на оппонентов, что те не успели даже достать оружие. В итоге чудом обошлось без трупов, а вот больничные отделения в этот вечер значительно пополнились пациентами с колото-резанными ранами.
Успели повоевать лазанские и с членами грозной солнцевской ОПГ. Поводом к бойне вышел конфликт одного из лидеров солнцевских с чеченскими головорезами. За это в начале 1991 года москвича огрели тяжелым предметом по голове, и он угодил в отделение нейрохирургии одной из московских больниц. Там его попытались было добить, но охрана оказалась на месте. В ответ на такую дерзость предводители солнцевской «братвы» в апреле этого же года забили чеченцам«стрелку» в Сокольниках. Ее исходом стали несколько трупов с обеих сторон.
В постоянном противостоянии со славянскими группировками лазанская ОПГ год за годом продолжала наращивать свое могущество и силу. Секрет, видимо, в том, что внутри ОПГ практически не было конфликтов. Все участники четко знали свое место и беспрекословно подчинялись главарям, как правило, без стремления подсидеть друг друга и совершить «карьерный» скачок в преступной иерархии, чем откровенно грешили славянские группировки.
Занимались чеченцы традиционным рэкетом, постепенно подмяв под себя часть автобизнеса, множество гостиниц и ресторанов. При этом особой территориальности они не придерживались, совершая набеги на фирмы и предприятия, расположенные в разных округах Москвы. Действовали по четко отлаженной схеме: на первую встречу с потенциальными плательщиками приезжали лидеры группировки, которые ставили коммерсантов перед фактом, обозначая сумму и сроки выплат.
Договорились — хорошо. Нет? Тогда бандиты, пожимая плечами, уезжали восвояси, а пару дней спустя у предпринимателей появлялись новые гости — кавказские боевики. Редко кто из бизнесменов оставался невредим после их визита — те, кому удавалось сохранить свою жизнь, считались настоящими счастливчиками. И вскоре в коммерческой среде было усвоено правило: с чеченцами переговоры вести бесполезно. Если нет надежной крыши, лучше сразу согласиться на их условия.
Из всей полученной прибыли бандиты оставляли себе небольшую долю (которой, впрочем, хватало на безбедное существование), а остальное переправляли в страны Европы, где финансовыми операциями занимался эмигрировавший туда на ПМЖ брат Ахмеда Кутаева. Подчиняясь законам криминального мира, лазанские выбрали себе куратора из числа воров в законе — Тенгиза Марианашвили (Тенгиз Старый), но сами при этом воровские законы абсолютно не уважали.
К слову, с беспринципностью чеченцев самолично столкнулся и сегодняшний лидер преступного мира России, вор в законе Захарий Калашов (Шакро Молодой), уже в 90-е годы имевший большой вес в криминальной среде. Он попытался было урезонить непокорных чеченцев — но получил от одного из них «перо под ребро». Мстить кавказцам за их поступок никто в итоге не стал.
Зато власти взяли дерзкую группировку «на карандаш»: вопреки их ожиданиям, лазанские не только не сделали кавказских бандитов более управляемыми, но еще больше разожгли криминальную войну в Москве. Вскоре Лазанская ОПГ формально была обезглавлена: на рэкете попались Амиев, Кутаев и Хоза. Последний основательно замарался в деле о вымогательстве 2,5 миллиона рублей у директора небольшого издательского дома в Красногорске. Действовал Хоза по старинке — напористо и безжалостно.
Сначала его головорезы сильно избили предпринимателя, у которого попросту не оказалось требуемой суммы, а затем Хоза предложил своей жертве самой выбрать способ расправы — пуля в голову, похороны живьем или распятие на кресте. «В гробу карманов нет» — взывал к разуму бизнесмена Хоза. Для предпринимателя все кончилось хорошо: он остался жив. А Хоза не только не смог выбить из него деньги, но и получил срок. Правда, сравнительно небольшой — четыре года; причем отсидел авторитет всего половину срока, выйдя по УДО.
После освобождения Хоза двинулся в Чечню, где выступал на стороне оппонента Дудаева — Руслана Лабазанова, был пленен, выкуплен, а затем вернулся в Москву. Впрочем, это его не спасло — в 1995 году Хоза был расстрелян.
Что до Амиева и Кутаева, то они оказались за решеткой за попытку улучшить свое финансовое положение за счет владельца колбасного цеха в подмосковном Можайске. С коммерсанта по фамилии Дащян требовали 50 тысяч рублей в качестве единоразового платежа, а затем приказали приносить ежемесячные взносы в бандитскую казну. Рэкетиры никак не ожидали, что покладистый с виду Дащян обратится в милицию. После ареста Амиев и Кутаев привлекли к своей защите лучших адвокатов.
Успели повоевать лазанские и с членами грозной солнцевской ОПГ. Поводом к бойне вышел конфликт одного из лидеров солнцевских с чеченскими головорезами. За это в начале 1991 года москвича огрели тяжелым предметом по голове, и он угодил в отделение нейрохирургии одной из московских больниц. Там его попытались было добить, но охрана оказалась на месте. В ответ на такую дерзость предводители солнцевской «братвы» в апреле этого же года забили чеченцам«стрелку» в Сокольниках. Ее исходом стали несколько трупов с обеих сторон.
В постоянном противостоянии со славянскими группировками лазанская ОПГ год за годом продолжала наращивать свое могущество и силу. Секрет, видимо, в том, что внутри ОПГ практически не было конфликтов. Все участники четко знали свое место и беспрекословно подчинялись главарям, как правило, без стремления подсидеть друг друга и совершить «карьерный» скачок в преступной иерархии, чем откровенно грешили славянские группировки.
Занимались чеченцы традиционным рэкетом, постепенно подмяв под себя часть автобизнеса, множество гостиниц и ресторанов. При этом особой территориальности они не придерживались, совершая набеги на фирмы и предприятия, расположенные в разных округах Москвы. Действовали по четко отлаженной схеме: на первую встречу с потенциальными плательщиками приезжали лидеры группировки, которые ставили коммерсантов перед фактом, обозначая сумму и сроки выплат.
Договорились — хорошо. Нет? Тогда бандиты, пожимая плечами, уезжали восвояси, а пару дней спустя у предпринимателей появлялись новые гости — кавказские боевики. Редко кто из бизнесменов оставался невредим после их визита — те, кому удавалось сохранить свою жизнь, считались настоящими счастливчиками. И вскоре в коммерческой среде было усвоено правило: с чеченцами переговоры вести бесполезно. Если нет надежной крыши, лучше сразу согласиться на их условия.
Из всей полученной прибыли бандиты оставляли себе небольшую долю (которой, впрочем, хватало на безбедное существование), а остальное переправляли в страны Европы, где финансовыми операциями занимался эмигрировавший туда на ПМЖ брат Ахмеда Кутаева. Подчиняясь законам криминального мира, лазанские выбрали себе куратора из числа воров в законе — Тенгиза Марианашвили (Тенгиз Старый), но сами при этом воровские законы абсолютно не уважали.
К слову, с беспринципностью чеченцев самолично столкнулся и сегодняшний лидер преступного мира России, вор в законе Захарий Калашов (Шакро Молодой), уже в 90-е годы имевший большой вес в криминальной среде. Он попытался было урезонить непокорных чеченцев — но получил от одного из них «перо под ребро». Мстить кавказцам за их поступок никто в итоге не стал.
Зато власти взяли дерзкую группировку «на карандаш»: вопреки их ожиданиям, лазанские не только не сделали кавказских бандитов более управляемыми, но еще больше разожгли криминальную войну в Москве. Вскоре Лазанская ОПГ формально была обезглавлена: на рэкете попались Амиев, Кутаев и Хоза. Последний основательно замарался в деле о вымогательстве 2,5 миллиона рублей у директора небольшого издательского дома в Красногорске. Действовал Хоза по старинке — напористо и безжалостно.
Сначала его головорезы сильно избили предпринимателя, у которого попросту не оказалось требуемой суммы, а затем Хоза предложил своей жертве самой выбрать способ расправы — пуля в голову, похороны живьем или распятие на кресте. «В гробу карманов нет» — взывал к разуму бизнесмена Хоза. Для предпринимателя все кончилось хорошо: он остался жив. А Хоза не только не смог выбить из него деньги, но и получил срок. Правда, сравнительно небольшой — четыре года; причем отсидел авторитет всего половину срока, выйдя по УДО.
После освобождения Хоза двинулся в Чечню, где выступал на стороне оппонента Дудаева — Руслана Лабазанова, был пленен, выкуплен, а затем вернулся в Москву. Впрочем, это его не спасло — в 1995 году Хоза был расстрелян.
Что до Амиева и Кутаева, то они оказались за решеткой за попытку улучшить свое финансовое положение за счет владельца колбасного цеха в подмосковном Можайске. С коммерсанта по фамилии Дащян требовали 50 тысяч рублей в качестве единоразового платежа, а затем приказали приносить ежемесячные взносы в бандитскую казну. Рэкетиры никак не ожидали, что покладистый с виду Дащян обратится в милицию. После ареста Амиев и Кутаев привлекли к своей защите лучших адвокатов.
Страница 2 из 4
