В истории многих ОПГ 90-х есть личности, которые, по некоторым данным, в том числе по свидетельствам современников, принимали участие в криминальных событиях. Однако их вина так и не была доказана в суде. Во избежание судебных издержек и обвинений в клевете, в данном материале изменены имена таких персонажей на вымышленные.
Добавить в моё избранное
13 мин, 17 сек 13477
Юристы даже раздобыли справку, согласно которой во время описываемых событий подзащитные находились в Чечне, где якобы ежедневно посещали мечеть. Но несмотря на все усилия защитников, «крестных отцов» чеченской мафии приговорили каждого к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в колониях строгого режима.
Амиева этапировали в колонию в Хабаровском крае, а спустя несколько месяцев, в ноябре 1991 года, в учреждение заявились полицейские из Чечни и увезли Амиева в республику якобы для участия в следственном эксперименте. О том, что документы, представленные кавказцами, являются поддельными, руководство колонии узнало в момент, когда Амиев уже пересек границу Чечни, которая к тому времени уже была объявлена независимой Чеченской республикой Ичкерией (ЧРИ). Годом позже Верховный суд и вовсе отменил приговор.
Разгорающийся чеченский конфликт пришелся Амиеву на руку. Он стал сподвижником мятежного «генералиссимуса ЧРИ» Джохара Дудаева, получил за это почетную награду — орден«Честь нации» — и занялся набиравшими в то время популярность мошенничествами с авизо (официальными извещениями об исполнении операции).
Сделать это в то время было проще простого: платежные документы из чеченских банков направлялись прямиком в Москву, где, учитывая то, что республика по-прежнему входила в состав России, они беспрепятственно обналичивались. А вот проверять подлинность бумажных носителей посредством командировки в Чечню никто не рисковал. В итоге было обналичено 485 авизо на сумму больше одного триллиона неденоминированных рублей.
«Царствование» Амиева продолжалось вплоть до прихода к власти в Чечне Аслана Масхадова, с которым у преступного«генерала» наблюдалась взаимная неприязнь. Амиев спешно отбыл в Азербайджан, где тоже даром времени не терял: на вырученные от афер с авизо и нефтью деньги открыл в Баку собственные предприятия, приумножив свое состояние в несколько раз. К слову, Амиев продолжал оказывать финансовую помощь и незаконным бандформированиям в Чечне, регулярно пересылая туда суммы в 20-25 тысяч долларов США.
Не упускал авторитет из виду и свои московские владения, где по-прежнему крепко держали власть его ставленники. И не только удерживали старые «объекты» но и активно прорабатывали новые. Например, в середине 90-х лазанские тихо проникли в структуру футбольного клуба«Спартак». Деятельность развили бурную: и напиток фирменный стали выпускать, и недвижимость под эгидой марки продавать, и даже планировали организовать сеть «спартаковских» заправок.
Но с последним вышла загвоздка: гендиректором клуба стала бизнесвумен Лариса Нечаева. Осмотревшись на месте и сообразив, что власть чеченцев идет «Спартаку» лишь в минус, Нечаева тут же принялась вставлять палки в колеса лазанским, чем, естественно, вызвала их гнев. Последней каплей стало увольнение ставленника Ахмеда Кутаева (он сам к этому времени уже покинул тюремные застенки и вернулся к преступным делам). Казнь непонятливого директора была назначена на 15 июня 1997 года.
14 июня после победы своего клуба Нечаева с близкой подругой Зоей Рудзате и братом Геннадием Сорокиным решили отметить успех на даче гендиректора в поселке Таратино во Владимирской области. Поскольку прибыли они туда уже ночью, празднование наметили на следующий день — и рано утром поехали в магазин за провизией. В момент, когда груженая продуктами иномарка Нечаевой двинулась в обратный путь, дорогу ей преградил «Москвич» красного цвета.
По свидетельствам единственного выжившего очевидца Геннадия Сорокина, Нечаева о чем-то побеседовала с владельцем автомобиля, а затем, ничего не объясняя подруге и брату, поехала на дачу. Туда же вскоре прибыл и «Москвич» где помимо водителя сидел еще один человек, — оба, как выяснилось позже, являлись киллерами Лазанской ОПГ. Вслед за хозяевами незнакомцы прошли в дом, где сразу же сообщили, что являются киллерами и прибыли по заказу устранять гендиректора.
Пока Нечаева переваривала полученную информацию, бандиты сообщили, что у нее есть шанс выкупить свою жизнь, заплатив 100 тысяч долларов. Она согласилась, попросив отсрочить выплату до возвращения в столицу. Наемники согласились, направились к выходу, но, остановившись в дверях, резко повернулись и открыли огонь на поражение. Зоя была убита на месте, раненая Лариса пыталась выбраться из дома, но была добита контрольным выстрелом в голову.
Геннадию повезло больше, чем женщинам: ему прострелили шею, и он лишился сознания. Киллеры тратить пули на Сорокина не стали и спешно скрылись, а пришедший в себя мужчина смог ползком добраться до соседей, которые вызвали ему скорую помощь. В итоге Сорокин стал ключевым свидетелем. Впрочем, наказать душегубов так и не удалось — их следы затерялись в Чечне.
Следующим громким преступлением Лазанской ОПГ стало убийство известного американского журналиста Пола Хлебникова, главного редактора русской редакции журнала Forbes.
Амиева этапировали в колонию в Хабаровском крае, а спустя несколько месяцев, в ноябре 1991 года, в учреждение заявились полицейские из Чечни и увезли Амиева в республику якобы для участия в следственном эксперименте. О том, что документы, представленные кавказцами, являются поддельными, руководство колонии узнало в момент, когда Амиев уже пересек границу Чечни, которая к тому времени уже была объявлена независимой Чеченской республикой Ичкерией (ЧРИ). Годом позже Верховный суд и вовсе отменил приговор.
Разгорающийся чеченский конфликт пришелся Амиеву на руку. Он стал сподвижником мятежного «генералиссимуса ЧРИ» Джохара Дудаева, получил за это почетную награду — орден«Честь нации» — и занялся набиравшими в то время популярность мошенничествами с авизо (официальными извещениями об исполнении операции).
Сделать это в то время было проще простого: платежные документы из чеченских банков направлялись прямиком в Москву, где, учитывая то, что республика по-прежнему входила в состав России, они беспрепятственно обналичивались. А вот проверять подлинность бумажных носителей посредством командировки в Чечню никто не рисковал. В итоге было обналичено 485 авизо на сумму больше одного триллиона неденоминированных рублей.
«Царствование» Амиева продолжалось вплоть до прихода к власти в Чечне Аслана Масхадова, с которым у преступного«генерала» наблюдалась взаимная неприязнь. Амиев спешно отбыл в Азербайджан, где тоже даром времени не терял: на вырученные от афер с авизо и нефтью деньги открыл в Баку собственные предприятия, приумножив свое состояние в несколько раз. К слову, Амиев продолжал оказывать финансовую помощь и незаконным бандформированиям в Чечне, регулярно пересылая туда суммы в 20-25 тысяч долларов США.
Не упускал авторитет из виду и свои московские владения, где по-прежнему крепко держали власть его ставленники. И не только удерживали старые «объекты» но и активно прорабатывали новые. Например, в середине 90-х лазанские тихо проникли в структуру футбольного клуба«Спартак». Деятельность развили бурную: и напиток фирменный стали выпускать, и недвижимость под эгидой марки продавать, и даже планировали организовать сеть «спартаковских» заправок.
Но с последним вышла загвоздка: гендиректором клуба стала бизнесвумен Лариса Нечаева. Осмотревшись на месте и сообразив, что власть чеченцев идет «Спартаку» лишь в минус, Нечаева тут же принялась вставлять палки в колеса лазанским, чем, естественно, вызвала их гнев. Последней каплей стало увольнение ставленника Ахмеда Кутаева (он сам к этому времени уже покинул тюремные застенки и вернулся к преступным делам). Казнь непонятливого директора была назначена на 15 июня 1997 года.
14 июня после победы своего клуба Нечаева с близкой подругой Зоей Рудзате и братом Геннадием Сорокиным решили отметить успех на даче гендиректора в поселке Таратино во Владимирской области. Поскольку прибыли они туда уже ночью, празднование наметили на следующий день — и рано утром поехали в магазин за провизией. В момент, когда груженая продуктами иномарка Нечаевой двинулась в обратный путь, дорогу ей преградил «Москвич» красного цвета.
По свидетельствам единственного выжившего очевидца Геннадия Сорокина, Нечаева о чем-то побеседовала с владельцем автомобиля, а затем, ничего не объясняя подруге и брату, поехала на дачу. Туда же вскоре прибыл и «Москвич» где помимо водителя сидел еще один человек, — оба, как выяснилось позже, являлись киллерами Лазанской ОПГ. Вслед за хозяевами незнакомцы прошли в дом, где сразу же сообщили, что являются киллерами и прибыли по заказу устранять гендиректора.
Пока Нечаева переваривала полученную информацию, бандиты сообщили, что у нее есть шанс выкупить свою жизнь, заплатив 100 тысяч долларов. Она согласилась, попросив отсрочить выплату до возвращения в столицу. Наемники согласились, направились к выходу, но, остановившись в дверях, резко повернулись и открыли огонь на поражение. Зоя была убита на месте, раненая Лариса пыталась выбраться из дома, но была добита контрольным выстрелом в голову.
Геннадию повезло больше, чем женщинам: ему прострелили шею, и он лишился сознания. Киллеры тратить пули на Сорокина не стали и спешно скрылись, а пришедший в себя мужчина смог ползком добраться до соседей, которые вызвали ему скорую помощь. В итоге Сорокин стал ключевым свидетелем. Впрочем, наказать душегубов так и не удалось — их следы затерялись в Чечне.
Следующим громким преступлением Лазанской ОПГ стало убийство известного американского журналиста Пола Хлебникова, главного редактора русской редакции журнала Forbes.
Страница 3 из 4
