Два года назад Николай Смоленский обещал реанимировать фирму спортивных автомобилей. Но он отсек производственную ветвь, как раз когда она собиралась объявить о банкротстве, прекратив производство TVR в Британии.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 9257
Выбор времени не мог быть безжалостнее. Много лет штат компании TVR, находящейся в Блэкпуле и производящей канонические мощные спортивные автомобили, сокращали и сокращали. Работники знали, что компания в кризисе. Но в пятницу перед Рождеством был нанесен последний, сокрушительный удар.
200 рабочим, оставшимся от почти тысячи, сказали, что их работодатель оказался под административным управлением. Персоналу, получающему жалованье, не заплатят за декабрь. Никто не получит отпускные, на которые они рассчитывали накануне Рождества и Нового года. В Британии TVR завершила свой путь.
А теперь выяснилось, что человек, когда-то провозглашенный спасителем компании, потихоньку удалился за несколько дней до ее краха.
Это был мучительный финал эпопеи, начавшейся на оптимистической ноте два с половиной года назад. В июле 2004 года Питер Уиллер, эксцентричный миллионер, который был властелином компании почти четверть века, продал TVR. Покупателем был Николай Смоленский, родившийся в России, но называющий себя гражданином Греции или Британии. Тогда ему было 24 года, но, по словам рабочего TVR, он «выглядел как 15-летний школьник».
Пусть он был молод. Но Смоленский провозгласил, что TVR «представляет все лучшее, что есть в британском инженерном искусстве и мастерстве, и он действительно хочет увидеть, что она может сделать, имея за спиной дополнительные ресурсы». И, что особенно важно для жаждущей инвестиций компании, у Смоленского, или как минимум у его отца Александра, были деньги.
Смоленский-старший нажил состояние в хаосе посткоммунистической России, но потерпел неудачу в 1998 году, когда его банковская империя «СБС-Агро» рухнула во время финансового кризиса, охватившего страну в тот год. Многие вкладчики банков остались ни с чем. Александра Смоленского обвиняли в том, что перед крахом он перевел активы в другие компании, он всегда это отрицал. Он отверг претензии своих иностранных кредиторов в эксцентричной форме. Все, чего они заслуживают, это«от дохлого осла уши» говорил он тогда.
Крах банка разорил многих его вкладчиков: его долги оценили почти в 600 млн фунтов. Но состояние Александра было в безопасности. Он сумел обеспечить юному Николаю — которого, по словам его отца, воспитали «заклятым врагом коммунизма» — образ жизни, приличествующий сыну российского олигарха.
На руинах «СБС-Агро» Александр начал отстраивать новую банковскую группу — «Первое ОВК». В 2003 году она практически перешла к Николаю, который объявил, что увеличит ее втрое, до 1,5 тыс. отделений. Эти амбиции так и не осуществились. Всего через два месяца он продал компанию, по оценкам, за 80 млн фунтов.
Николай прочно обосновался в Британии задолго до того, как купил TVR. Отец заплатил за его образование в Австрии и Британии. Когда Николаю было чуть больше 20, он и его молодая жена Ольга купили дом с семью спальнями, бассейном и участком в пол-акра в Хайгейте, в северном Лондоне. У него есть личный самолет — вдобавок к коллекции броских автомобилей. Он купил свою первую спортивную машину TVR всего за пару дней до того, как было объявлено о взятии им под контроль компании из Блэкпула.
Несколько недель после покупки компании молодым русским работники завода TVR чувствовали себя уверенно. «Когда он впервые появился, казалось, что все очень хорошо, — вспоминает рабочий кузовного цеха.»
— Казалось, что он может стать нашим спасителем«.»
Когда он обратился к рабочим, «он говорил невероятно тихо, мне в первом ряду не было слышно ни слова» сказал другой работник.
Смоленский подчеркнул, что очень заинтересован в компании и, что самое главное, готов инвестировать в нее.
Олигарху с младенческим лицом нравилось изображать себя спасителем TVR.
«Когда он появился, он заявил, что купил компанию, когда до ее закрытия оставалось две недели, — сказал человек, имевший дело с русским.»
— Он говорил даже о введении пенсионной схемы, чего у нас никогда не было«.»
В попытке улучшить рацион рабочих Блэкпула Смоленский распорядился привозить и расставлять по заводу ящики фруктов, чтобы работники могли угощаться. «Его считают фанатом здорового образа жизни» — сказал один из рабочих.
Смоленский, наверное, знал о пользе фруктов и овощей. Но в своих дизайнерских костюмах и элегантных туфлях он не был похож на человека, готового запачкать руки.
Когда были опубликованы отчеты за 2004 год — год, когда Смоленский взял компанию под свой контроль, картина оказалась мрачной.
TVR старалась казаться оптимистичной. «После смены владельца в июле 2004 года, новый акционер сделал серьезные заявки на упрочение положения группы» — заявила компания.
Но оптимизм не мог скрыть того, что в 2004 году компания потеряла почти 11,7 млн фунтов при объеме продаж всего 17,2 млн фунтов, то есть убытки были эквивалентны потере 34 тыс. фунтов при продаже автомобиля стоимостью 50 тыс. фунтов.
200 рабочим, оставшимся от почти тысячи, сказали, что их работодатель оказался под административным управлением. Персоналу, получающему жалованье, не заплатят за декабрь. Никто не получит отпускные, на которые они рассчитывали накануне Рождества и Нового года. В Британии TVR завершила свой путь.
А теперь выяснилось, что человек, когда-то провозглашенный спасителем компании, потихоньку удалился за несколько дней до ее краха.
Это был мучительный финал эпопеи, начавшейся на оптимистической ноте два с половиной года назад. В июле 2004 года Питер Уиллер, эксцентричный миллионер, который был властелином компании почти четверть века, продал TVR. Покупателем был Николай Смоленский, родившийся в России, но называющий себя гражданином Греции или Британии. Тогда ему было 24 года, но, по словам рабочего TVR, он «выглядел как 15-летний школьник».
Пусть он был молод. Но Смоленский провозгласил, что TVR «представляет все лучшее, что есть в британском инженерном искусстве и мастерстве, и он действительно хочет увидеть, что она может сделать, имея за спиной дополнительные ресурсы». И, что особенно важно для жаждущей инвестиций компании, у Смоленского, или как минимум у его отца Александра, были деньги.
Смоленский-старший нажил состояние в хаосе посткоммунистической России, но потерпел неудачу в 1998 году, когда его банковская империя «СБС-Агро» рухнула во время финансового кризиса, охватившего страну в тот год. Многие вкладчики банков остались ни с чем. Александра Смоленского обвиняли в том, что перед крахом он перевел активы в другие компании, он всегда это отрицал. Он отверг претензии своих иностранных кредиторов в эксцентричной форме. Все, чего они заслуживают, это«от дохлого осла уши» говорил он тогда.
Крах банка разорил многих его вкладчиков: его долги оценили почти в 600 млн фунтов. Но состояние Александра было в безопасности. Он сумел обеспечить юному Николаю — которого, по словам его отца, воспитали «заклятым врагом коммунизма» — образ жизни, приличествующий сыну российского олигарха.
На руинах «СБС-Агро» Александр начал отстраивать новую банковскую группу — «Первое ОВК». В 2003 году она практически перешла к Николаю, который объявил, что увеличит ее втрое, до 1,5 тыс. отделений. Эти амбиции так и не осуществились. Всего через два месяца он продал компанию, по оценкам, за 80 млн фунтов.
Николай прочно обосновался в Британии задолго до того, как купил TVR. Отец заплатил за его образование в Австрии и Британии. Когда Николаю было чуть больше 20, он и его молодая жена Ольга купили дом с семью спальнями, бассейном и участком в пол-акра в Хайгейте, в северном Лондоне. У него есть личный самолет — вдобавок к коллекции броских автомобилей. Он купил свою первую спортивную машину TVR всего за пару дней до того, как было объявлено о взятии им под контроль компании из Блэкпула.
Несколько недель после покупки компании молодым русским работники завода TVR чувствовали себя уверенно. «Когда он впервые появился, казалось, что все очень хорошо, — вспоминает рабочий кузовного цеха.»
— Казалось, что он может стать нашим спасителем«.»
Когда он обратился к рабочим, «он говорил невероятно тихо, мне в первом ряду не было слышно ни слова» сказал другой работник.
Смоленский подчеркнул, что очень заинтересован в компании и, что самое главное, готов инвестировать в нее.
Олигарху с младенческим лицом нравилось изображать себя спасителем TVR.
«Когда он появился, он заявил, что купил компанию, когда до ее закрытия оставалось две недели, — сказал человек, имевший дело с русским.»
— Он говорил даже о введении пенсионной схемы, чего у нас никогда не было«.»
В попытке улучшить рацион рабочих Блэкпула Смоленский распорядился привозить и расставлять по заводу ящики фруктов, чтобы работники могли угощаться. «Его считают фанатом здорового образа жизни» — сказал один из рабочих.
Смоленский, наверное, знал о пользе фруктов и овощей. Но в своих дизайнерских костюмах и элегантных туфлях он не был похож на человека, готового запачкать руки.
Когда были опубликованы отчеты за 2004 год — год, когда Смоленский взял компанию под свой контроль, картина оказалась мрачной.
TVR старалась казаться оптимистичной. «После смены владельца в июле 2004 года, новый акционер сделал серьезные заявки на упрочение положения группы» — заявила компания.
Но оптимизм не мог скрыть того, что в 2004 году компания потеряла почти 11,7 млн фунтов при объеме продаж всего 17,2 млн фунтов, то есть убытки были эквивалентны потере 34 тыс. фунтов при продаже автомобиля стоимостью 50 тыс. фунтов.
Страница 1 из 3
