Маленькие городки Киселевск и Прокопьевск — сердце шахтерского Кузбасса. Здесь сосредоточены основные запасы угля, и здесь в начале 90-х годов было больше всего шахт. Потом началась так называемая реструктуризация угольной промышленности: государственные предприятия закрывали одно за другим. Банды 90 х в это же время начали создавать устойчивые преступные формирования.
Добавить в моё избранное
15 мин, 12 сек 380
Профессиональная деформация. И когда будущий начальник ОБОПа, а пока опер Федя Балашов надкусывал все конфеты в коробках на 8 Марта (специфический милицейский юмор, так в отделении поздравляли женщин-милиционеров), — это, с точки зрения оперов, настолько же удачная шутка, как повесить забитого в отделении квартирного вора Баранова не на одной, а на двух березах. Самостоятельно так повеситься невозможно, а уголовное дело потом все равно закроют как самоубийство. Вот смех-то!
Вот вам свидетельство сотрудников Следственного комитета и ОРЧ собственной безопасности ГУВД Кемеровской области: показатели у ОВД Киселевска всегда были прекрасные. Все преступления, которые совершали не они, милиционеры раскрывали на пять.
Суд проходил в Новокузнецке и, говорят, был похож на цирк. Подсудимые рявкали на потерпевших (родственников убитых ими людей) из клетки, и те падали в обморок. И приговор оказался под стать: из двадцати шести подсудимых сроки получили только одиннадцать, остальных оправдали за отсутствием состава преступления или по истечении срока давности.
Судьи наотрез отказались комментировать свой вердикт, зато секретарь суда не постеснялась: «Да мужики — молодцы, их всех освобождать надо! Они с преступностью боролись, а среди потерпевших — одни воры!».
Где-то я понимаю эту девушку. Я сама ощутила похожее чувство, когда встречалась с тещей Павла Бурилина (брата «вора в законе» могилу которого предположительно взорвали наши киллеры). Я ожидала увидеть раздавленную горем старушку (при взрыве она потеряла дочь), а увидела прекрасно сохранившуюся женщину с браслетом из сверкающих голубых камней. Подбоченясь, она чеканила:«При Бурилиных в городе был порядок»…
Я тут же поняла, что душой — на стороне милиционеров. Иррационально, но всеми фибрами. Они защитили меня от такого «порядка».
Как выразились родители основного киллера милицейской группировки Евгения Коротаева: «Ни одного ведь работягу не тронули! Все бизнесменов да бандитов»…
Закономерно возник вопрос: зачем тогда вообще надо было поднимать всю эту грязь 90-х?
— Шла гражданская война с криминалом, — не стал юлить оправданный судом начальник отделения милиции Виктор Тульнов (его обвиняли вместе со всей остальной бандой. — Ред.) — Стоял вопрос: или мы преступников, или они нас…
«Время было такое, — эхом повторяли в Киселевске самые разные люди.»
— Все тогда были крутые, все бандиты… Это просто время«.»
Тогда зачем? Зачем титаническая работа следствия? Они расследовали дело два года, суд мучил его шесть (!) лет…
На улице давно другая эпоха. От старых отделений милиции, где били задержанных, остались развалины, густо исписанные проявлениями народной ненависти. Драничников по кличке Дракон, когда-то создавший охрану шахты «Вахрушевская» и у которого наши киллеры ходили в бодигардах, — теперь олигарх, глава угольного холдинга и почетный гражданин Киселевска: его фотография — на стенде перед мэрией. Чтобы получить комментарий — чувствует ли бизнесмен ответственность за произошедшее и правда ли, что оплачивает адвоката одному из бандитов, — надо послать официальный запрос в головной офис холдинга в Москву и прорваться через кучу пресс-секретарей. Количество всевозможных бюрократов стало таким, что страна, мне кажется, в очередной раз поменяла цвет: теперь из«красной» она стала«серой»…
Следователь Сергей Бачурский объяснил просто:
— Да обнаглели слишком эти милиционеры. Они же почти респектабельными людьми стали. Жили бы себе и жили, если б Мазукабзова не трогали…
Напомню: полковник Мазукабзов — глава ОВД Киселевска. Уверившись в собственной безнаказанности, «респектабельные» милиционеры попытались устранить его, а стрелять в родного начальника — это, согласитесь, наглость. МВД такого не прощает.
Нурдина Мазукабзова нам найти не удалось. После покушения он пулей снялся с Киселевска и не оставил никаких контактов. Всплыл в Сочи, был там начальником уголовного розыска одного из районов.
Кузбасские СМИ долго кричали, что Мазукабзов — бесстрашный борец с преступностью: он якобы вскрыл «киллерскую» группировку в ОВД и написал о ней в область, за что и пострадал. Согласитесь, героический образ как-то не вяжется с поспешным бегством…
— Какой героический, — возмущается следователь Бачурский, — если он показания отказался мне давать? Я пришел к нему в реанимацию после покушения, он лежал под аппаратом, и была 90-процентная вероятность, что он не выживет. Я спросил: «Вы знаете, кто в вас стрелял?» Он глазами показал:«Да».
— «Вы скажете?» — «Нет!» Он отказался свидетельствовать против себя — и это потерпевший! Это полковник милиции! Я приблизительно представляю, сколько стоит купить домик в Сочи и стать там начальником розыска…
В Киселевске ситуацию с Музыкантом (вот так неуважительно здесь зовут «бесстрашного борца») объясняют просто: он крышевал армянскую диаспору, имел с них деньги, решал все вопросы.
Вот вам свидетельство сотрудников Следственного комитета и ОРЧ собственной безопасности ГУВД Кемеровской области: показатели у ОВД Киселевска всегда были прекрасные. Все преступления, которые совершали не они, милиционеры раскрывали на пять.
Суд проходил в Новокузнецке и, говорят, был похож на цирк. Подсудимые рявкали на потерпевших (родственников убитых ими людей) из клетки, и те падали в обморок. И приговор оказался под стать: из двадцати шести подсудимых сроки получили только одиннадцать, остальных оправдали за отсутствием состава преступления или по истечении срока давности.
Судьи наотрез отказались комментировать свой вердикт, зато секретарь суда не постеснялась: «Да мужики — молодцы, их всех освобождать надо! Они с преступностью боролись, а среди потерпевших — одни воры!».
Где-то я понимаю эту девушку. Я сама ощутила похожее чувство, когда встречалась с тещей Павла Бурилина (брата «вора в законе» могилу которого предположительно взорвали наши киллеры). Я ожидала увидеть раздавленную горем старушку (при взрыве она потеряла дочь), а увидела прекрасно сохранившуюся женщину с браслетом из сверкающих голубых камней. Подбоченясь, она чеканила:«При Бурилиных в городе был порядок»…
Я тут же поняла, что душой — на стороне милиционеров. Иррационально, но всеми фибрами. Они защитили меня от такого «порядка».
Как выразились родители основного киллера милицейской группировки Евгения Коротаева: «Ни одного ведь работягу не тронули! Все бизнесменов да бандитов»…
Закономерно возник вопрос: зачем тогда вообще надо было поднимать всю эту грязь 90-х?
— Шла гражданская война с криминалом, — не стал юлить оправданный судом начальник отделения милиции Виктор Тульнов (его обвиняли вместе со всей остальной бандой. — Ред.) — Стоял вопрос: или мы преступников, или они нас…
«Время было такое, — эхом повторяли в Киселевске самые разные люди.»
— Все тогда были крутые, все бандиты… Это просто время«.»
Тогда зачем? Зачем титаническая работа следствия? Они расследовали дело два года, суд мучил его шесть (!) лет…
На улице давно другая эпоха. От старых отделений милиции, где били задержанных, остались развалины, густо исписанные проявлениями народной ненависти. Драничников по кличке Дракон, когда-то создавший охрану шахты «Вахрушевская» и у которого наши киллеры ходили в бодигардах, — теперь олигарх, глава угольного холдинга и почетный гражданин Киселевска: его фотография — на стенде перед мэрией. Чтобы получить комментарий — чувствует ли бизнесмен ответственность за произошедшее и правда ли, что оплачивает адвоката одному из бандитов, — надо послать официальный запрос в головной офис холдинга в Москву и прорваться через кучу пресс-секретарей. Количество всевозможных бюрократов стало таким, что страна, мне кажется, в очередной раз поменяла цвет: теперь из«красной» она стала«серой»…
Следователь Сергей Бачурский объяснил просто:
— Да обнаглели слишком эти милиционеры. Они же почти респектабельными людьми стали. Жили бы себе и жили, если б Мазукабзова не трогали…
Напомню: полковник Мазукабзов — глава ОВД Киселевска. Уверившись в собственной безнаказанности, «респектабельные» милиционеры попытались устранить его, а стрелять в родного начальника — это, согласитесь, наглость. МВД такого не прощает.
Нурдина Мазукабзова нам найти не удалось. После покушения он пулей снялся с Киселевска и не оставил никаких контактов. Всплыл в Сочи, был там начальником уголовного розыска одного из районов.
Кузбасские СМИ долго кричали, что Мазукабзов — бесстрашный борец с преступностью: он якобы вскрыл «киллерскую» группировку в ОВД и написал о ней в область, за что и пострадал. Согласитесь, героический образ как-то не вяжется с поспешным бегством…
— Какой героический, — возмущается следователь Бачурский, — если он показания отказался мне давать? Я пришел к нему в реанимацию после покушения, он лежал под аппаратом, и была 90-процентная вероятность, что он не выживет. Я спросил: «Вы знаете, кто в вас стрелял?» Он глазами показал:«Да».
— «Вы скажете?» — «Нет!» Он отказался свидетельствовать против себя — и это потерпевший! Это полковник милиции! Я приблизительно представляю, сколько стоит купить домик в Сочи и стать там начальником розыска…
В Киселевске ситуацию с Музыкантом (вот так неуважительно здесь зовут «бесстрашного борца») объясняют просто: он крышевал армянскую диаспору, имел с них деньги, решал все вопросы.
Страница 4 из 5
