Головкин Сергей Александрович родился в 1959 году в Москве. Детство Сережи было скучным и заурядным. Обычное, не самое счастливое детство, среднестатистические, обычные — не самые плохие, но и не самые любящие и заботливые родители.
Добавить в моё избранное
46 мин, 23 сек 11904
Данными «экспериментами» Головкин не удовлетворился. С этого несчастного он еще снял кожу и засолил ее. Останки в два приема вывез в лес, в район пансионата«Поляны» и в 50 метрах от проселочной дороги закопал их. Одежду жертвы сжег рядом со своим гаражом. Позднее на старом кострище следствие обнаружило фрагмент кожи и обгоревшие куски ткани.
Лишь через пятьдесят с лишним дней, 13 октября, были эксгумированы останки этого бедолаги, погибшего мученической смертью. На этот раз работников милиции ждал «сюрприз» — расчленением тела жертвы неведомый изувер не удовлетворился, рядом были обнаружены фрагменты кожи жертвы снятой чулком с туловища и ног.
Ужасная смерть еще одного маленького мученика, как это не цинично звучит, дала следствию новую ценную информацию. В августе 1991 года Москва и Подмосковье были буквально наводнены милицией и военными. В связи с созданием ГКЧП и попыткой отстранения президента СССР М. С. Горбачева в дни, когда был похищен ребенок, в стране было введено чрезвычайное положение. Естественно, что и перемещения из города в область, и появление в ближнем Подмосковье иногородних граждан были затруднены. Следовательно, с высокой долей уверенности можно было предположить, что преступление совершил местный житель, у которого к тому же был автомобиль и место, где он мог совершать свои зверства. Еще одним немаловажным моментом являлось то, что снятая с мальчика кожа была засолена неочищенной кормовой солью. Доступ к соли в таких количествах мог иметь ограниченный круг лиц, связанных с сельским хозяйством, животноводством.
Все это и определило дальнейшие направления поисков. Следствие сосредоточило свои усилия на розысках местного жителя, владельца автотранспортного средства, имеющего отношение к животноводческой отрасли. Но проверки местных жителей не дали никаких определенных результатов.
Как ни покажется странным, в обширных списках подозрительных лиц составленных по итогам этих проверок не нашлось места только для главного виновника всех происходящих событий. Дело в том, что Головкин по-прежнему имел московскую прописку, но чтобы не тратить время на поездки в Москву и обратно, на территории конезавода ему было выделено помещение на втором этаже в одном из административных корпусов. Жилище Головкина, представляло собой обычную комнату: диван, шкаф, письменный стол, заваленный документами, на которых стояла разборчивая подпись зоотехника-селекционера Головкина. Окна его комнаты выходили на покрытые изумрудной травой левады. За ними, на невысоком взгорье, стояли контора конезавода и неприметный короб его зеленого гаража. Выглядывая в окно, Головкин каждый день мог видеть символ своего могущества…
Проживая большую часть времени в поселке Горки-10, Головкин согласно прописке считался москвичом и таким образом, в тот момент не заинтересовал правоохранительные органы.
Маховик следствия получил новые обороты в 1992 году, когда начальником Главного управления уголовного розыска МВД РФ был назначен небезызвестный Владимир Ильич Колесников, лично задержавший в 1990 году самого известного и неуловимого маньяка СССР — А. Чикатило. Преступления совершенные неуловимым Фишером имели широкий общественный резонанс, и необходимо было предпринимать скорейшие меры по поимке этого преступника.
30 марта 1992 года постоянную следственно-оперативную группу вызвали в Генеральную прокуратуру России, где шел сугубо профессиональный разговор о том, какие организационные меры необходимо еще предпринять, чтобы операция «Удав» наконец, подошла к логическому завершению. Нужно отметить, что после«оперативки» в состав группы пришло пополнение.
2 апреля 1992 г. — это дело принял к производству старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской Федерации, старший советник юстиции Евгений Бакин. У Бакина был необходимый опыт в поисках маньяков, так как в конце 80-х он участвовал в расследовании дела Чикатило. Вновь была создана следственно-оперативная группа, в состав которой вошли в основном свежие люди. Розыск возглавил старший оперуполномоченный ГУУР МВД России майор милиции Владимир Цхай.
В тот период это были десятки томов уголовного дела, которое включало три эпизода — убийства подростков в 1986 году. Но были еще похожие убийства — в 1989, 1990, 1991 гг. 3 апреля Е. Бакин соединил эти дела воедино.
По первым трем убийствам работали очень много. Дело не приостанавливалось, но активный розыск шел до 1988 г. Потом работа утихла. Но, как известно и Удав затих.
Из интервью Е. Бакина: «Когда я изучал дело и имеющуюся информацию по совершенным преступлениям в Одинцовском районе в отношении подростков, у меня возникла версия, что последние убийства совершены тем же лицом. Кроме того, становилось ясно, что в жизни преступника произошли серьезные изменения.»
В восемьдесят шестом у него не было «стационара» — постоянного места, где он мог разделывать трупы.
Лишь через пятьдесят с лишним дней, 13 октября, были эксгумированы останки этого бедолаги, погибшего мученической смертью. На этот раз работников милиции ждал «сюрприз» — расчленением тела жертвы неведомый изувер не удовлетворился, рядом были обнаружены фрагменты кожи жертвы снятой чулком с туловища и ног.
Ужасная смерть еще одного маленького мученика, как это не цинично звучит, дала следствию новую ценную информацию. В августе 1991 года Москва и Подмосковье были буквально наводнены милицией и военными. В связи с созданием ГКЧП и попыткой отстранения президента СССР М. С. Горбачева в дни, когда был похищен ребенок, в стране было введено чрезвычайное положение. Естественно, что и перемещения из города в область, и появление в ближнем Подмосковье иногородних граждан были затруднены. Следовательно, с высокой долей уверенности можно было предположить, что преступление совершил местный житель, у которого к тому же был автомобиль и место, где он мог совершать свои зверства. Еще одним немаловажным моментом являлось то, что снятая с мальчика кожа была засолена неочищенной кормовой солью. Доступ к соли в таких количествах мог иметь ограниченный круг лиц, связанных с сельским хозяйством, животноводством.
Все это и определило дальнейшие направления поисков. Следствие сосредоточило свои усилия на розысках местного жителя, владельца автотранспортного средства, имеющего отношение к животноводческой отрасли. Но проверки местных жителей не дали никаких определенных результатов.
Как ни покажется странным, в обширных списках подозрительных лиц составленных по итогам этих проверок не нашлось места только для главного виновника всех происходящих событий. Дело в том, что Головкин по-прежнему имел московскую прописку, но чтобы не тратить время на поездки в Москву и обратно, на территории конезавода ему было выделено помещение на втором этаже в одном из административных корпусов. Жилище Головкина, представляло собой обычную комнату: диван, шкаф, письменный стол, заваленный документами, на которых стояла разборчивая подпись зоотехника-селекционера Головкина. Окна его комнаты выходили на покрытые изумрудной травой левады. За ними, на невысоком взгорье, стояли контора конезавода и неприметный короб его зеленого гаража. Выглядывая в окно, Головкин каждый день мог видеть символ своего могущества…
Проживая большую часть времени в поселке Горки-10, Головкин согласно прописке считался москвичом и таким образом, в тот момент не заинтересовал правоохранительные органы.
Маховик следствия получил новые обороты в 1992 году, когда начальником Главного управления уголовного розыска МВД РФ был назначен небезызвестный Владимир Ильич Колесников, лично задержавший в 1990 году самого известного и неуловимого маньяка СССР — А. Чикатило. Преступления совершенные неуловимым Фишером имели широкий общественный резонанс, и необходимо было предпринимать скорейшие меры по поимке этого преступника.
30 марта 1992 года постоянную следственно-оперативную группу вызвали в Генеральную прокуратуру России, где шел сугубо профессиональный разговор о том, какие организационные меры необходимо еще предпринять, чтобы операция «Удав» наконец, подошла к логическому завершению. Нужно отметить, что после«оперативки» в состав группы пришло пополнение.
2 апреля 1992 г. — это дело принял к производству старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской Федерации, старший советник юстиции Евгений Бакин. У Бакина был необходимый опыт в поисках маньяков, так как в конце 80-х он участвовал в расследовании дела Чикатило. Вновь была создана следственно-оперативная группа, в состав которой вошли в основном свежие люди. Розыск возглавил старший оперуполномоченный ГУУР МВД России майор милиции Владимир Цхай.
В тот период это были десятки томов уголовного дела, которое включало три эпизода — убийства подростков в 1986 году. Но были еще похожие убийства — в 1989, 1990, 1991 гг. 3 апреля Е. Бакин соединил эти дела воедино.
По первым трем убийствам работали очень много. Дело не приостанавливалось, но активный розыск шел до 1988 г. Потом работа утихла. Но, как известно и Удав затих.
Из интервью Е. Бакина: «Когда я изучал дело и имеющуюся информацию по совершенным преступлениям в Одинцовском районе в отношении подростков, у меня возникла версия, что последние убийства совершены тем же лицом. Кроме того, становилось ясно, что в жизни преступника произошли серьезные изменения.»
В восемьдесят шестом у него не было «стационара» — постоянного места, где он мог разделывать трупы.
Страница 8 из 14
