Головкин Сергей Александрович родился в 1959 году в Москве. Детство Сережи было скучным и заурядным. Обычное, не самое счастливое детство, среднестатистические, обычные — не самые плохие, но и не самые любящие и заботливые родители.
Добавить в моё избранное
46 мин, 23 сек 11905
Он шел охотиться на детей, но в этом был элемент случайности. Удав никогда не знал заранее, кто будет его жертвой, он«снимал» любого, практически первого встречного. Он мог стоять и караулить того, кто попадется. Тогда, в восемьдесят шестом, Удав убивал там, где нападал. Первые мертвые тела практически не прятал.
Из захоронения останков подростка по имени Никита в ходе осмотра места происшествия извлекли клок волос. Экспертное исследование установило, что они не принадлежат потерпевшему. Это были… волосы другого подростка, убитого год назад. Данное обстоятельство указывало на то, что преступник разделывался с жертвами в каком-то одном месте — «стационаре». Напрашивался и ещё один простой вывод: к месту захоронения убийца вывозил трупы на транспорте, поскольку рядом населённых пунктов не было, только бетонка да лес вокруг«.»
Таким образом, «стационар» у него появился позже. И там он мог спокойно расчленять трупы, не опасаясь, что его застигнут врасплох. Потом Удав вывозил останки в лес. Было ясно, что убивал он не там, т. е. место захоронения не было местом убийства и последующего расчленения.
Оперативники принялись уже более целенаправленно отрабатывать версию о личности преступника. Особое внимание уделялось жителям города Звенигорода, посёлков Жаворонки, Голицыно, Горки, Перхушково. Теперь брали на заметку всех, кто вписывался в обобщённый психолого-социальный типаж: условный подозреваемый действует в одиночку, он высокого роста, обладает навыками работы в анатомичке, морге или при забое домашнего скота и диких животных; у разыскиваемого, скорее всего, имеются в личном пользовании автомашина, гараж или сарай.
В картотеку следствия после тщательнейшей отработки жилого сектора и местной промышленности и индустрии лечебно-оздоровительного отдыха (Московского конного завода №1, оранжерейного комплекса, пансионатов «Лесные дали», «Поляны», «Сосны» заводов пластмассовых изделий,«Металлист» и других) были внесены не единицы и даже не несколько десятков«подходящий» кандидатур, а гораздо больше — около двухсот потенциальных подозреваемых…
Следствие активизировалось, но исчезновения детей и подростков не прекращались.
В ночь с 21 на 22-е апреля 1992 года. Головкин увидел голосующего мальчика, коренастого, лет шестнадцати на вид. Как утверждал Головкин, убивать его сначала не хотел: не было желания, видно, не подходил «по параметрам». Даже денег не потребовал. Потом парень попросил остановиться и бросился с ножом на Головкина, закричав: «Вылазь из машины!» Тот перехватил руку, направив лезвие на нападавшего, расцарапал ему глаз. Знал бы этот начинающий грабитель, не убоявшийся уголовного наказания, какую кару вынесет ему судьба за необдуманный поступок! Он попытался вырваться, но Головкин оказался сильнее. Потом он предложил совершить кражу, и подросток согласился. Для этого применил испытанный способ: сказал, что надо спрятаться в багажнике. В подвале гаража он сказал:«Здесь я убивал воров. Но ты еще больше провинился передо мной, ты поднял на меня руку!» Изувер в ту ночь превзошел себя.
Вспоминал он о преступлении, рассказывая бесстрастно, невыразительно, на одной ноте. Он раздел подростка, проволокой связал руки за спиной, совершил с ним развратные действия. Подросток не сопротивлялся, был подавлен. Затем Головкин подвесил свою жертву за вывернутые руки, на дыбу, как называлось это в давние времена, привязал шнур к половым органам, дергал, раскачивая тело. Потом стал жечь паяльной лампой лицо и волосы на лобке, удовлетворившись, натянул на голову полиэтиленовую перчатку, которую использовал для осеменения лошадей. Подросток стал задыхаться, биться в конвульсиях. Через некоторое время маньяк снял перчатку. Юноша умолял не убивать, обещал привести кого угодно, выполнить любой приказ… Но эти мольбы еще больше подстегивали возбуждение Головкина. Унижаемый в детстве отцом, детьми, окружающими, он сладострастно отыгрывался… Заставил встать на табурет, надел петлю на шею, потом вышиб табурет из-под ног. Затем уже куражился над мертвым телом: подвесил за ноги, отрезал голову, спустил кровь, отчленил руки, ноги, вскрыл брюшную полость, сделал надрезы на легких, снял скальп с головы, выколол глаза, рассек пополам тазовые кости. Делал профессионально: все же закончил академию по коневодству — доводилось расчленять лошадиные трупы… Запах крови, вид кусков тела очень возбуждали маньяка, приводили, по его словам, в «возвышенное, светлое» состояние.
После ночной вакханалии наутро скромный зоотехник должен был быть на работе. Многие отмечали усталый его вид. Головкин только отмахивался: просто не выспался. А потом торопился в свой подвал — тайное царство ужаса и смерти… Он разглядывал останки тела, переворачивал их. Страшное для нормального человека зрелище приводило Головкина, по его словам, в состояние особого эмоционального подъема.
Спустя несколько дней после пропажи этого пятнадцатилетнего жителя Горок-10, рискнувшего напасть на маньяка в его собственной машине, заявление о его исчезновении было подано в милицию.
Из захоронения останков подростка по имени Никита в ходе осмотра места происшествия извлекли клок волос. Экспертное исследование установило, что они не принадлежат потерпевшему. Это были… волосы другого подростка, убитого год назад. Данное обстоятельство указывало на то, что преступник разделывался с жертвами в каком-то одном месте — «стационаре». Напрашивался и ещё один простой вывод: к месту захоронения убийца вывозил трупы на транспорте, поскольку рядом населённых пунктов не было, только бетонка да лес вокруг«.»
Таким образом, «стационар» у него появился позже. И там он мог спокойно расчленять трупы, не опасаясь, что его застигнут врасплох. Потом Удав вывозил останки в лес. Было ясно, что убивал он не там, т. е. место захоронения не было местом убийства и последующего расчленения.
Оперативники принялись уже более целенаправленно отрабатывать версию о личности преступника. Особое внимание уделялось жителям города Звенигорода, посёлков Жаворонки, Голицыно, Горки, Перхушково. Теперь брали на заметку всех, кто вписывался в обобщённый психолого-социальный типаж: условный подозреваемый действует в одиночку, он высокого роста, обладает навыками работы в анатомичке, морге или при забое домашнего скота и диких животных; у разыскиваемого, скорее всего, имеются в личном пользовании автомашина, гараж или сарай.
В картотеку следствия после тщательнейшей отработки жилого сектора и местной промышленности и индустрии лечебно-оздоровительного отдыха (Московского конного завода №1, оранжерейного комплекса, пансионатов «Лесные дали», «Поляны», «Сосны» заводов пластмассовых изделий,«Металлист» и других) были внесены не единицы и даже не несколько десятков«подходящий» кандидатур, а гораздо больше — около двухсот потенциальных подозреваемых…
Следствие активизировалось, но исчезновения детей и подростков не прекращались.
В ночь с 21 на 22-е апреля 1992 года. Головкин увидел голосующего мальчика, коренастого, лет шестнадцати на вид. Как утверждал Головкин, убивать его сначала не хотел: не было желания, видно, не подходил «по параметрам». Даже денег не потребовал. Потом парень попросил остановиться и бросился с ножом на Головкина, закричав: «Вылазь из машины!» Тот перехватил руку, направив лезвие на нападавшего, расцарапал ему глаз. Знал бы этот начинающий грабитель, не убоявшийся уголовного наказания, какую кару вынесет ему судьба за необдуманный поступок! Он попытался вырваться, но Головкин оказался сильнее. Потом он предложил совершить кражу, и подросток согласился. Для этого применил испытанный способ: сказал, что надо спрятаться в багажнике. В подвале гаража он сказал:«Здесь я убивал воров. Но ты еще больше провинился передо мной, ты поднял на меня руку!» Изувер в ту ночь превзошел себя.
Вспоминал он о преступлении, рассказывая бесстрастно, невыразительно, на одной ноте. Он раздел подростка, проволокой связал руки за спиной, совершил с ним развратные действия. Подросток не сопротивлялся, был подавлен. Затем Головкин подвесил свою жертву за вывернутые руки, на дыбу, как называлось это в давние времена, привязал шнур к половым органам, дергал, раскачивая тело. Потом стал жечь паяльной лампой лицо и волосы на лобке, удовлетворившись, натянул на голову полиэтиленовую перчатку, которую использовал для осеменения лошадей. Подросток стал задыхаться, биться в конвульсиях. Через некоторое время маньяк снял перчатку. Юноша умолял не убивать, обещал привести кого угодно, выполнить любой приказ… Но эти мольбы еще больше подстегивали возбуждение Головкина. Унижаемый в детстве отцом, детьми, окружающими, он сладострастно отыгрывался… Заставил встать на табурет, надел петлю на шею, потом вышиб табурет из-под ног. Затем уже куражился над мертвым телом: подвесил за ноги, отрезал голову, спустил кровь, отчленил руки, ноги, вскрыл брюшную полость, сделал надрезы на легких, снял скальп с головы, выколол глаза, рассек пополам тазовые кости. Делал профессионально: все же закончил академию по коневодству — доводилось расчленять лошадиные трупы… Запах крови, вид кусков тела очень возбуждали маньяка, приводили, по его словам, в «возвышенное, светлое» состояние.
После ночной вакханалии наутро скромный зоотехник должен был быть на работе. Многие отмечали усталый его вид. Головкин только отмахивался: просто не выспался. А потом торопился в свой подвал — тайное царство ужаса и смерти… Он разглядывал останки тела, переворачивал их. Страшное для нормального человека зрелище приводило Головкина, по его словам, в состояние особого эмоционального подъема.
Спустя несколько дней после пропажи этого пятнадцатилетнего жителя Горок-10, рискнувшего напасть на маньяка в его собственной машине, заявление о его исчезновении было подано в милицию.
Страница 9 из 14
