Так как могла эта женщина — активная, веселая, не употреблявшая ни алкоголя, ни наркотиков, всегда раньше заботившаяся о детях — обречь их на нечеловеческие муки?
Добавить в моё избранное
10 мин, 49 сек 3798
Она говорила, что они с няней, но теперь-то выяснилось, что никакой няни у них не было, и в садик малыши не ходили месяцами. Сидели запертыми дома.
Сейчас в нашу квартиру и заходить жутко: это же концлагерь. Не так давно я разговаривал с Антоном, сказал, чтобы он покрыл расходы по квартире. Например, они с Владой намухлевали со счетчиком газа, вставили туда палочку, чтобы счетчик не крутил. У меня из-за этого были проблемы, штрафы от «Киевгаза». К тому же образовались долги по коммуналке. Предприимчивый Антон сказал: «Давай я эту квартиру сдам подороже. Буду из тех денег отдавать тебе долг, а остаток заберу себе, еще и подработаю». Я ему сказал, что это бред сумасшедшего. Во-первых, квартира под арестом, во-вторых, с какой радости я ему после всего случившегося должен давать зарабатывать на моем имуществе? Антон сказал, что разговор окончен, и положил трубку.
На первом судебном заседании, состоявшемся 4 октября 2017 года, был прочитан обвинительный акт. В тот же день Алексея и Владиславу Трохимчук лишили родительских прав в отношении Анечки.
Год назад, когда «скорая» доставила девочку в больницу, врачи не давали ей шансов на жизнь. Однако постепенно ребенка вытащили с того света. Анечка начала садиться, смогла держать ложку, стала набирать вес. Однако то, что она пережила, не прошло бесследно: девочка стала замкнутой, начала сторониться людей. С Аней постоянно работал психолог. Сейчас она проживает в патронатной семье вместе с младшей сестрой Софией (девочка была изъята после случившегося, так как ее мать была задержана по подозрению в страшном преступлении, а отца по документам у нее не было).
Позже адвокат подсудимой подавал ходатайство об изменении ей меры пресечения на домашний арест. Ссылался на плохое самочувствие подзащитной. Сама Влада во время заседания плакала, говорила, что не собирается скрываться. Просила позволить ей находиться под круглосуточным домашним арестом по состоянию здоровья. Многие в эту болезнь не поверили, назвав молодую женщину симулянткой. Тем более что в последний раз она попросила вызвать ей скорую помощь прямо в зал суда. Прибывшие медики сообщили, что Владислава совершенно здорова. Однако адвокат подсудимой Иван Клечановский продолжал настаивать на том, что состояние здоровья его подзащитной критическое:
— Не нужно считать, что, раз я адвокат Владиславы, буду во что бы то ни стало оправдывать все ее действия и пойду на любые меры. Влада для меня — лишь очередной клиент. Но если у нее действительно проблемы со здоровьем, я хотел бы, чтобы суд это учитывал. За последний год у Влады сильно повысился сахар в крови, начался диабет. Все это время она на инсулине. Сильно похудела, чувствует недомогание. У нее часто идет из носа кровь. Однажды во время судебного заседания она даже залила кровью документ. А недавно у Владиславы случился кризис. Она чуть не умерла (24 ноября Владиславу доставили по «скорой» в одну из городских больниц. Ей была проведена операция по удалению кисты).
Однако суд все равно не изменил ей меру пресечения на домашний арест.
Что касается самого уголовного дела, то думаю, это послеродовая горячка. В таком состоянии женщины, бывает, выбрасывают из окон своих любимых и долгожданных детей. А аспект наличия или отсутствия у нее послеродовой горячки на момент, когда она оставила детей запертых в квартире, не рассматривался во время психолого-психиатрической экспертизы вообще. И мотивы ее действий в обвинительном акте отсутствуют.
Суд изменил подозреваемой квалификацию преступления. Вначале Владиславе Трохимчук инкриминировали «оставление в опасности со смертельным исходом» (статья предусматривает от трех до восьми лет лишения свободы). 15 февраля 2017 года ей вручили сообщение о подозрении в умышленном убийстве малолетнего ребенка. Столичная прокуратура сообщила, что изменение квалификации обусловлено тем, что по результатам проведенной психолого-психиатрической экспертизы очевидно: на момент совершения преступления женщина была вменяема, осознавала последствия девятидневного голодания детей и имела возможность сообщить, где и в каком состоянии они находятся. Однако не сделала этого.
30 марта прокуратура завершила досудебное расследование в отношении Подчапко.
«Как установило следствие, женщина 11 дней (хотя ранее говорили что 9) не наведывалась к детям, которых оставила в закрытой квартире. При этом она полностью осознавала последствия своих действий и имела возможность предупредить наступление тяжких последствий».
По результатам расследования действия злоумышленницы было квалифицировано как умышленное убийство малолетнего ребенка (п.2 ч. 2 ст. 115 УК Украины).
Сейчас в нашу квартиру и заходить жутко: это же концлагерь. Не так давно я разговаривал с Антоном, сказал, чтобы он покрыл расходы по квартире. Например, они с Владой намухлевали со счетчиком газа, вставили туда палочку, чтобы счетчик не крутил. У меня из-за этого были проблемы, штрафы от «Киевгаза». К тому же образовались долги по коммуналке. Предприимчивый Антон сказал: «Давай я эту квартиру сдам подороже. Буду из тех денег отдавать тебе долг, а остаток заберу себе, еще и подработаю». Я ему сказал, что это бред сумасшедшего. Во-первых, квартира под арестом, во-вторых, с какой радости я ему после всего случившегося должен давать зарабатывать на моем имуществе? Антон сказал, что разговор окончен, и положил трубку.
На первом судебном заседании, состоявшемся 4 октября 2017 года, был прочитан обвинительный акт. В тот же день Алексея и Владиславу Трохимчук лишили родительских прав в отношении Анечки.
Год назад, когда «скорая» доставила девочку в больницу, врачи не давали ей шансов на жизнь. Однако постепенно ребенка вытащили с того света. Анечка начала садиться, смогла держать ложку, стала набирать вес. Однако то, что она пережила, не прошло бесследно: девочка стала замкнутой, начала сторониться людей. С Аней постоянно работал психолог. Сейчас она проживает в патронатной семье вместе с младшей сестрой Софией (девочка была изъята после случившегося, так как ее мать была задержана по подозрению в страшном преступлении, а отца по документам у нее не было).
Позже адвокат подсудимой подавал ходатайство об изменении ей меры пресечения на домашний арест. Ссылался на плохое самочувствие подзащитной. Сама Влада во время заседания плакала, говорила, что не собирается скрываться. Просила позволить ей находиться под круглосуточным домашним арестом по состоянию здоровья. Многие в эту болезнь не поверили, назвав молодую женщину симулянткой. Тем более что в последний раз она попросила вызвать ей скорую помощь прямо в зал суда. Прибывшие медики сообщили, что Владислава совершенно здорова. Однако адвокат подсудимой Иван Клечановский продолжал настаивать на том, что состояние здоровья его подзащитной критическое:
— Не нужно считать, что, раз я адвокат Владиславы, буду во что бы то ни стало оправдывать все ее действия и пойду на любые меры. Влада для меня — лишь очередной клиент. Но если у нее действительно проблемы со здоровьем, я хотел бы, чтобы суд это учитывал. За последний год у Влады сильно повысился сахар в крови, начался диабет. Все это время она на инсулине. Сильно похудела, чувствует недомогание. У нее часто идет из носа кровь. Однажды во время судебного заседания она даже залила кровью документ. А недавно у Владиславы случился кризис. Она чуть не умерла (24 ноября Владиславу доставили по «скорой» в одну из городских больниц. Ей была проведена операция по удалению кисты).
Однако суд все равно не изменил ей меру пресечения на домашний арест.
Что касается самого уголовного дела, то думаю, это послеродовая горячка. В таком состоянии женщины, бывает, выбрасывают из окон своих любимых и долгожданных детей. А аспект наличия или отсутствия у нее послеродовой горячки на момент, когда она оставила детей запертых в квартире, не рассматривался во время психолого-психиатрической экспертизы вообще. И мотивы ее действий в обвинительном акте отсутствуют.
Суд изменил подозреваемой квалификацию преступления. Вначале Владиславе Трохимчук инкриминировали «оставление в опасности со смертельным исходом» (статья предусматривает от трех до восьми лет лишения свободы). 15 февраля 2017 года ей вручили сообщение о подозрении в умышленном убийстве малолетнего ребенка. Столичная прокуратура сообщила, что изменение квалификации обусловлено тем, что по результатам проведенной психолого-психиатрической экспертизы очевидно: на момент совершения преступления женщина была вменяема, осознавала последствия девятидневного голодания детей и имела возможность сообщить, где и в каком состоянии они находятся. Однако не сделала этого.
30 марта прокуратура завершила досудебное расследование в отношении Подчапко.
«Как установило следствие, женщина 11 дней (хотя ранее говорили что 9) не наведывалась к детям, которых оставила в закрытой квартире. При этом она полностью осознавала последствия своих действий и имела возможность предупредить наступление тяжких последствий».
По результатам расследования действия злоумышленницы было квалифицировано как умышленное убийство малолетнего ребенка (п.2 ч. 2 ст. 115 УК Украины).
Страница 3 из 3
