Сейчас его полотна выставляются в самых престижных выставочных залах, и оцениваются экспертами в сотни тысяч долларов. Имя этого художника, Томас Джон Томсон, знакомо любому ценителю живописи, а канадцы именуют его «своим Ван Гогом».
Добавить в моё избранное
55 мин, 59 сек 13312
На спор они будут пытаться поймать как можно больше самой умной и верткой рыбины тех мест — озерной форели.
Вот, и жарким воскресным утром 8 июля 1917 года, захватив с собой много разнообразных рыболовных снастей, в том числе бамбуковую и стальную удочку, и пакет с едой, Том решит отправиться ловить форель, чтобы доказать Марку свою победу. Запрыгнув в купленное два года назад каноэ, сделанное из каштана и выкрашенное собственноручно в специфический зеленый цвет, он отчалит от берега примерно в 12.50, а спустя чуть более двух часов пустую, завалившуюся на правый бок, лодку неожиданно увидят плывущей по водной глади озера Canoe Lake.
Томаса в ней не было, и казалось, что рыбак, захотевший порисовать на берегу или половить рыбу на блесну, высадился из лодки на одном из множества островов. А каноэ, плохо привязанное, уплыло от своего владельца.
Свидетелями, узревшими на водной глади пустую лодку, станут Мартин Блетчер и его сестра Бесси, которые и уведомят об этом главного рейнджера Марка Робинсона и местного суперинтенданта. Каноэ отбуксируют к берегу, и найдут в нем лишь нетронутый пакет с едой и одно из двух весел. Однако, второе весло куда-то запропастилось, отсутствовали и обе удочки художника.
Поначалу, впрочем, никто не придаст факту нахождения пустой лодки большого значения, ведь Томас был лесным человеком, и иногда мог сутки напролет ловить где-нибудь рыбу и рисовать свои пейзажи. Но уже к 10-му июля все всполошатся, заподозрив неладное, и суперинтендант Джордж Бартлетт отдаст распоряжение развернуть официальные масштабные поиски пропавшего художника. На них отправится 26 человек — рейнджеры и местные жители, которые на протяжении нескольких дней начнут прочесывать лес и воды Алгонкина. На самом деле уже сейчас к исчезновению Томсона отнесутся очень всерьез, ведь леса парка кишели такими дикими тварями, как вепри, лоси и медведи, и мужчина мог оказаться в затруднительном положении, сломав, к примеру, ногу, и оставшись без провизии и транспортного средства. Марк, как-то сразу решивший, что с Томом случилось неладное, будет с утра до ночи ходить по лесу, призывая пропавшего друга криками и свистом. Но, спустя 8 суток, около 9 часов утра 16 июля, тело Томсона найдут не в лесу и не на островах, а плавающим в воде посреди озера, на расстоянии примерно 115 метров от берега. И дальнейшее расследование его печальной гибели станет предметом споров для многих исследователей и ученых.
Эти споры ведутся и поныне, предоставляя на выбор несколько версий, и ни одна из них так и не может ответить на все существующие вопросы. Более того, на сегодняшний день никто доподлинно так и не знает, действительно ли под официальным надгробием с именем Томаса Томсона покоятся именно его останки.
После нахождения трупа посреди озера, его оттянули к берегу, и немедленно уведомили об этом брата Томаса, Джорджа Томсона, а также местного коронера, доктора медицинских наук Говарда Хоулэнда, который смог прибыть на берег Canoe Lake где-то часов в 10 того же утра. Проведя беглый осмотр, стало ясно, что тело Томсона, скорее всего, попало в воду в начале второго дня (или ночи), на что указывали его остановившиеся наручные часы. Но увидев, что труп уже находится в стадии сильнейшего разложения, коронер придет к выводу, что Томсон, вероятнее всего, случайно утонул, и его аутопсию ввиду отсутствия криминальной составляющей можно отложить на следующий день. Тело погибшего накроют одеялом и оставят на берегу до утра, посчитав, что возле воды оно сохранится лучше, нежели в душном, не оборудованном холодильниками, помещении морга. На следующее утро Хоулэнд приступит к вскрытию, на самом деле лишь поверхностно проведя осмотр останков усопшего. Согласно документам дела, коронер отметит лишь несколько видимых фактов. Он напишет, что тело Томаса было изрядно напитано водой, так, что оно практически вдвое стало больше обычных размеров. Лицо, живот и конечности сильно раздулись, и это означало, что, во-первых, труп провел в воде не меньше недели, а, во-вторых, его опознание весьма затруднено. Ко всему прочему, в легких погибшего отсутствовала вода, а на теле не наблюдалось видимых следов утопления, таких, как засохшая пена вокруг дыхательных отверстий. Кожные покровы не содержали каких-либо значительных внешних повреждений, за исключением посмертных волдырей и язв на руках, запекшейся крови на левом ухе погибшего, которая стала результатом кровотечения из него, еле заметного ушиба правой надбровной дуги и большого длинного и узкого 10-сантиметрового синяка на правом виске. Особенно же странно выглядело то, что на левой лодыжке погибшего «красовалась» туго накрученная, в 16 оборотов, рыболовная леска со свисающей с нее медной блесной.
Впрочем, у коронера на тот момент не было сомнений: он считал, что все эти следы являются подтверждением несчастного случая. Медик предположил, что Томсон запутался в своих рыболовных снастях, поскользнулся либо в каноэ, либо на берегу, и, сильно ударившись головой о борт лодки или камень, на котором стоял, замертво упал в воду.
Вот, и жарким воскресным утром 8 июля 1917 года, захватив с собой много разнообразных рыболовных снастей, в том числе бамбуковую и стальную удочку, и пакет с едой, Том решит отправиться ловить форель, чтобы доказать Марку свою победу. Запрыгнув в купленное два года назад каноэ, сделанное из каштана и выкрашенное собственноручно в специфический зеленый цвет, он отчалит от берега примерно в 12.50, а спустя чуть более двух часов пустую, завалившуюся на правый бок, лодку неожиданно увидят плывущей по водной глади озера Canoe Lake.
Томаса в ней не было, и казалось, что рыбак, захотевший порисовать на берегу или половить рыбу на блесну, высадился из лодки на одном из множества островов. А каноэ, плохо привязанное, уплыло от своего владельца.
Свидетелями, узревшими на водной глади пустую лодку, станут Мартин Блетчер и его сестра Бесси, которые и уведомят об этом главного рейнджера Марка Робинсона и местного суперинтенданта. Каноэ отбуксируют к берегу, и найдут в нем лишь нетронутый пакет с едой и одно из двух весел. Однако, второе весло куда-то запропастилось, отсутствовали и обе удочки художника.
Поначалу, впрочем, никто не придаст факту нахождения пустой лодки большого значения, ведь Томас был лесным человеком, и иногда мог сутки напролет ловить где-нибудь рыбу и рисовать свои пейзажи. Но уже к 10-му июля все всполошатся, заподозрив неладное, и суперинтендант Джордж Бартлетт отдаст распоряжение развернуть официальные масштабные поиски пропавшего художника. На них отправится 26 человек — рейнджеры и местные жители, которые на протяжении нескольких дней начнут прочесывать лес и воды Алгонкина. На самом деле уже сейчас к исчезновению Томсона отнесутся очень всерьез, ведь леса парка кишели такими дикими тварями, как вепри, лоси и медведи, и мужчина мог оказаться в затруднительном положении, сломав, к примеру, ногу, и оставшись без провизии и транспортного средства. Марк, как-то сразу решивший, что с Томом случилось неладное, будет с утра до ночи ходить по лесу, призывая пропавшего друга криками и свистом. Но, спустя 8 суток, около 9 часов утра 16 июля, тело Томсона найдут не в лесу и не на островах, а плавающим в воде посреди озера, на расстоянии примерно 115 метров от берега. И дальнейшее расследование его печальной гибели станет предметом споров для многих исследователей и ученых.
Эти споры ведутся и поныне, предоставляя на выбор несколько версий, и ни одна из них так и не может ответить на все существующие вопросы. Более того, на сегодняшний день никто доподлинно так и не знает, действительно ли под официальным надгробием с именем Томаса Томсона покоятся именно его останки.
После нахождения трупа посреди озера, его оттянули к берегу, и немедленно уведомили об этом брата Томаса, Джорджа Томсона, а также местного коронера, доктора медицинских наук Говарда Хоулэнда, который смог прибыть на берег Canoe Lake где-то часов в 10 того же утра. Проведя беглый осмотр, стало ясно, что тело Томсона, скорее всего, попало в воду в начале второго дня (или ночи), на что указывали его остановившиеся наручные часы. Но увидев, что труп уже находится в стадии сильнейшего разложения, коронер придет к выводу, что Томсон, вероятнее всего, случайно утонул, и его аутопсию ввиду отсутствия криминальной составляющей можно отложить на следующий день. Тело погибшего накроют одеялом и оставят на берегу до утра, посчитав, что возле воды оно сохранится лучше, нежели в душном, не оборудованном холодильниками, помещении морга. На следующее утро Хоулэнд приступит к вскрытию, на самом деле лишь поверхностно проведя осмотр останков усопшего. Согласно документам дела, коронер отметит лишь несколько видимых фактов. Он напишет, что тело Томаса было изрядно напитано водой, так, что оно практически вдвое стало больше обычных размеров. Лицо, живот и конечности сильно раздулись, и это означало, что, во-первых, труп провел в воде не меньше недели, а, во-вторых, его опознание весьма затруднено. Ко всему прочему, в легких погибшего отсутствовала вода, а на теле не наблюдалось видимых следов утопления, таких, как засохшая пена вокруг дыхательных отверстий. Кожные покровы не содержали каких-либо значительных внешних повреждений, за исключением посмертных волдырей и язв на руках, запекшейся крови на левом ухе погибшего, которая стала результатом кровотечения из него, еле заметного ушиба правой надбровной дуги и большого длинного и узкого 10-сантиметрового синяка на правом виске. Особенно же странно выглядело то, что на левой лодыжке погибшего «красовалась» туго накрученная, в 16 оборотов, рыболовная леска со свисающей с нее медной блесной.
Впрочем, у коронера на тот момент не было сомнений: он считал, что все эти следы являются подтверждением несчастного случая. Медик предположил, что Томсон запутался в своих рыболовных снастях, поскользнулся либо в каноэ, либо на берегу, и, сильно ударившись головой о борт лодки или камень, на котором стоял, замертво упал в воду.
Страница 3 из 16
