Сейчас его полотна выставляются в самых престижных выставочных залах, и оцениваются экспертами в сотни тысяч долларов. Имя этого художника, Томас Джон Томсон, знакомо любому ценителю живописи, а канадцы именуют его «своим Ван Гогом».
Добавить в моё избранное
55 мин, 59 сек 13325
Так стоит ли предполагать, что Мартин, неожиданно из-за этого рассвирепел, и, улучив момент, отправился за своим обидчиком в лес, которого в итоге ударил веслом по голове и утопил, привязав к ногам груз, закрепленный на леске?
На наш взгляд, подобные обвинения являются ничем иным, как злобными инсинуациями, в попытке обвинить ни в чем не повинную несчастную женщину. Вероятнее всего, кто-то из свидетелей драки в баре примерил эту ситуацию на себя, сделав вывод, что подобные конфликты между мужчинами чаще всего разгораются на почве борьбы за женщину. Между тем, у Тома и Блетчера существовала иная тема для раздоров, и была она, по факту, куда серьезнее, чем любовные разборки.
Оказывается, с Блетчером у Томсона существовала давняя вражда, базирующаяся, во-первых, на существенном различии в воспитании, а, во-вторых, на очень разных взглядах на войну, которая вот уже 3 года как уносила жизни тысяч солдат на полях сражений.
Мартин Н. Блетчер родился 11 июля 1891 года в городе Баффало, штат Нью-Йорк (США), в семье немецких иммигрантов Мартина H. Блетчера-старшего и Луизы Блетчер. Они проживали в районе города, где по большей части селились такие же немцы-иммигранты. Именно там Мартин Блетчер-старший и открыл в свое время мебельный бизнес, вскоре ставший весьма успешным.
В 1909 году в Алгонкинском парке он купит несколько домов, чтобы приезжать туда с семьей проводить лето. Они поселятся в двухэтажном деревянном коттедже, стоящем на берегу Canoe Lake, рядом с деревушкой Mowat, и постепенно тоже вольются в маленькую местную общину. Впрочем, семейство это не завоюет особой популярности среди местных жителей, и прежде всего потому, что они были немцами, да к тому же еще и американскими. Особенно не любили Мартина-младшего, который за всю свою жизнь никогда и нигде толком не работал, живя на деньги папаши. Кажется, лишь однажды в 19 лет он устроился подработать разносчиком газет, но уже через пару недель переругался со всеми своими клиентами. Оставшиеся годы своей недолгой, неудачливой жизни он проведет безработным, растрачивающим состояние, заработанное отцом. Находясь в Алгонкине, будет приторговывать контрабандными сигаретами и спиртным, все время шататься пьяным по пристаням и лесу, грубо бранясь со всеми, кого ни встретит. Ни в чем толком не разбираясь, «заведет моду» громко и навязчиво лезть ко всем со своими советами и хвастать несуществующими успехами. Но более всего бесила его неизвестно на чем базирующаяся самоуверенность и категоричность. И это при том, что ему максимум могли доверить такую примитивную работу, как швартовка лодок на пристани, ведь любое иное, более серьезное дело он мог запросто запороть, забыв о нем, будучи пьяным. Одним словом, Мартин Блетчер-младший был откровенно неприятным типом, его сторонились, старались без особой потребности не трогать, а многие женщины откровенно побаивались, презирая за скабрезные шуточки и откровенную лживость.
И как вы понимаете, начиная с 1914 года, данная ситуация лишь обострилась. Ведь в котле Первой мировой, затеянной Германией, каждый день гибли сотни канадцев, а Блетчеры были немцами. В такие времена среди обычных людей множатся страхи диверсий и шпионажа. Немудрено, что вскоре среди жителей Алгонкина стал расползаться слушок, что Мартин-младший слишком подозрительно себя ведет и может оказаться немецким шпионом. Вероятнее всего, подобные разговоры базировались только лишь на происхождении последнего и его личном неприятии общественностью. Но, в подобном отношении сложно винить народ, сыны которого ежедневно сражались в окопах против граждан Германии. Ведь именно канадские корпусы в годы Первой мировой войны своей отвагой и бесстрашием завоевали звание «ударных войск» оставив на полях сражений почти 11000 погибших сыновей и отцов. А победа 9 апреля 1917 года четырех канадских корпусов в битве при Вими Ридж (Франция), считается, знаменовала собой поворотный момент в исходе войны.
Разумеется, как только Канада вступила в войну, отношение к немцам, проживающим на ее территории, изменилось в худшую сторону. Уже в 1914 году согласно правительственному Декрету, права этнических немцев стали ущемлять, лишив их возможности голосовать и носить оружие. За ними пристально следили, обязывали регистрировать местоположение и получать разрешения для пересечения границ. Подобные ограничения были тем более обидны и носили довольно масштабный характер, если учесть, что на то время немецкая община в Канаде являлась третьей по величине этнической группой. СМИ не отставали от правительства и подливали масла в огонь, распространяя пропагандистскую ненависть и обзывая немцев «наглыми пруссаками». Благодаря подобной политике, к примеру, 9 июня 1912 года город Берлин, находящийся в провинции Онтарио, и долгое время считавшийся столицей немецкой общины в Канаде, по требованию общественности решили спешно переименовать.
На наш взгляд, подобные обвинения являются ничем иным, как злобными инсинуациями, в попытке обвинить ни в чем не повинную несчастную женщину. Вероятнее всего, кто-то из свидетелей драки в баре примерил эту ситуацию на себя, сделав вывод, что подобные конфликты между мужчинами чаще всего разгораются на почве борьбы за женщину. Между тем, у Тома и Блетчера существовала иная тема для раздоров, и была она, по факту, куда серьезнее, чем любовные разборки.
Оказывается, с Блетчером у Томсона существовала давняя вражда, базирующаяся, во-первых, на существенном различии в воспитании, а, во-вторых, на очень разных взглядах на войну, которая вот уже 3 года как уносила жизни тысяч солдат на полях сражений.
Мартин Н. Блетчер родился 11 июля 1891 года в городе Баффало, штат Нью-Йорк (США), в семье немецких иммигрантов Мартина H. Блетчера-старшего и Луизы Блетчер. Они проживали в районе города, где по большей части селились такие же немцы-иммигранты. Именно там Мартин Блетчер-старший и открыл в свое время мебельный бизнес, вскоре ставший весьма успешным.
В 1909 году в Алгонкинском парке он купит несколько домов, чтобы приезжать туда с семьей проводить лето. Они поселятся в двухэтажном деревянном коттедже, стоящем на берегу Canoe Lake, рядом с деревушкой Mowat, и постепенно тоже вольются в маленькую местную общину. Впрочем, семейство это не завоюет особой популярности среди местных жителей, и прежде всего потому, что они были немцами, да к тому же еще и американскими. Особенно не любили Мартина-младшего, который за всю свою жизнь никогда и нигде толком не работал, живя на деньги папаши. Кажется, лишь однажды в 19 лет он устроился подработать разносчиком газет, но уже через пару недель переругался со всеми своими клиентами. Оставшиеся годы своей недолгой, неудачливой жизни он проведет безработным, растрачивающим состояние, заработанное отцом. Находясь в Алгонкине, будет приторговывать контрабандными сигаретами и спиртным, все время шататься пьяным по пристаням и лесу, грубо бранясь со всеми, кого ни встретит. Ни в чем толком не разбираясь, «заведет моду» громко и навязчиво лезть ко всем со своими советами и хвастать несуществующими успехами. Но более всего бесила его неизвестно на чем базирующаяся самоуверенность и категоричность. И это при том, что ему максимум могли доверить такую примитивную работу, как швартовка лодок на пристани, ведь любое иное, более серьезное дело он мог запросто запороть, забыв о нем, будучи пьяным. Одним словом, Мартин Блетчер-младший был откровенно неприятным типом, его сторонились, старались без особой потребности не трогать, а многие женщины откровенно побаивались, презирая за скабрезные шуточки и откровенную лживость.
И как вы понимаете, начиная с 1914 года, данная ситуация лишь обострилась. Ведь в котле Первой мировой, затеянной Германией, каждый день гибли сотни канадцев, а Блетчеры были немцами. В такие времена среди обычных людей множатся страхи диверсий и шпионажа. Немудрено, что вскоре среди жителей Алгонкина стал расползаться слушок, что Мартин-младший слишком подозрительно себя ведет и может оказаться немецким шпионом. Вероятнее всего, подобные разговоры базировались только лишь на происхождении последнего и его личном неприятии общественностью. Но, в подобном отношении сложно винить народ, сыны которого ежедневно сражались в окопах против граждан Германии. Ведь именно канадские корпусы в годы Первой мировой войны своей отвагой и бесстрашием завоевали звание «ударных войск» оставив на полях сражений почти 11000 погибших сыновей и отцов. А победа 9 апреля 1917 года четырех канадских корпусов в битве при Вими Ридж (Франция), считается, знаменовала собой поворотный момент в исходе войны.
Разумеется, как только Канада вступила в войну, отношение к немцам, проживающим на ее территории, изменилось в худшую сторону. Уже в 1914 году согласно правительственному Декрету, права этнических немцев стали ущемлять, лишив их возможности голосовать и носить оружие. За ними пристально следили, обязывали регистрировать местоположение и получать разрешения для пересечения границ. Подобные ограничения были тем более обидны и носили довольно масштабный характер, если учесть, что на то время немецкая община в Канаде являлась третьей по величине этнической группой. СМИ не отставали от правительства и подливали масла в огонь, распространяя пропагандистскую ненависть и обзывая немцев «наглыми пруссаками». Благодаря подобной политике, к примеру, 9 июня 1912 года город Берлин, находящийся в провинции Онтарио, и долгое время считавшийся столицей немецкой общины в Канаде, по требованию общественности решили спешно переименовать.
Страница 9 из 16
