Порою наступают такие жизненные моменты, когда хочется уйти от реальности, абстрагироваться, стать иным человеком, поменять свое тело и разум. Проблемы наваливаются сразу скопом, ты пытаешься раздвоиться, растроиться, но ты лишь один человек, обладающий определенным набором качеств, возможностей, знаний и умений. Зрелый психологически человек, в конце концов, справляется с проблемами. Он чему-то учится, становится мудрее, приобретает опыт, нужный в подобных ситуациях.
Добавить в моё избранное
65 мин, 57 сек 13427
Приверженцы диагноза диссоциативного расстройства утверждают, что дети, подвергнувшиеся насилию (особенно сексуальному насилию), вырабатывают странный, почти мистический защитный механизм, расщепляя свою личность на части.
Не секрет, что дети, обладая ярким восприятием, часто «создают» себе воображаемых друзей. А в случае методичного, постоянного насилия, вполне вероятно, могут«создать в себе» и несколько таких«друзей»-личностей. По мнению сторонников реальности расстройства, человек с раздвоением личности, являясь в обычном понимании этого слова, нормальным (то есть по большей части адекватно осознающим окружающий мир и себя в нем), вырабатывает некие свои своды законов и правил поведения в социуме. Чаще всего его телом и разумом управляет одна главенствующая личность, только временами дающая волю остальным. Иногда только эта главная личность помнит все события и поступки, иногда память дробится и только каждая личность в отдельности помнит то, что происходило именно с нею. Часто люди с диагнозом диссоциативного расстройства страдают частичными амнезиями и выпадениями памяти на временные промежутки, что не может не отражаться неблагоприятно на нормальной жизни самого человека и окружающих его людей.
В противовес им скептики заявляют, что люди, которые действуют так, будто у них есть диссоциативное расстройство, научились проявлять симптомы этого состояния в обмен на известность и социальную поддержку медиков и общества в целом.
И впрямь, сторонники диагноза ратуют за особый статус людей с расстройством, причисляя их к разряду несчастных, подвергнувшихся насилию, и значит, заслуживающих особенного отношения априори. Призывают общество относиться к ним, как к людям с особенными потребностями, людям, которые не в состоянии себя контролировать. А так как расстройство это довольно редкое и необычное, то часто человек, демонстрирующий его симптомы, оказывается в центре всеобщего внимания, привлекая к себе взгляды прессы и толпы, жаждущей интриги и чудес. Как здесь понять, болен ли человек или попросту хочет быть в центре внимание?
Нередки случаи, когда наряду с признаками диссоциативного расстройства у личности выявляются сопутствующие проблемы, которые могут либо быть первопричиной, либо усугублять душевное и физическое состояние человека. К таким сопутствующим факторам относятся алкогольная и наркотическая зависимости, депрессивные состояния, головные боли неясного генеза, а также психические расстройства в виде истерий, эксгибиционизма, сексуальных перверсий, неврастений и других неврозов. Было отмечено, что люди, демонстрирующие признаки этого расстройства, являются личностями легко внушаемыми и поддающимися гипнозу. В течении жизни у них отмечаются затяжные периоды бессонницы и в целом проблемы со сном. Разумеется, для оппонентов диссоциативного расстройства все эти моменты не могут не становится дополнительными доказательствами того, что человек либо симулирует, либо самовнушил себе расстройство, либо и вправду является больным, но точно не страдающим раздвоением личности.
А есть и вовсе странное мнение, что внутри каждого из нас живут несколько личностей, мирно сосуществуя и проявляясь лишь в те моменты, когда этого требует ситуация. И данное явление вовсе не является ни психическим заболеванием, ни расстройством. Это всего лишь природная составляющая нашего инстинкта выживания, врожденная компонента человеческой способности к мимикрии.
Однако можно сказать с уверенностью, что все дебаты вокруг диссоциативного расстройства всегда ведутся, затрагивая страшную, и конечно, существующую, проблему детского насилия. Именно на первопричину возникновения диссоциативного расстройства делают основную ставку сторонники признания этого состояния. Разговоры эти всегда с первых нот приобретают экспрессивный, эмоциональный характер с резким подчеркиванием, что каждый, кто в него не верит, лишен души и сострадания. Между тем, далеко не всегда у личностей, демонстрирующих признаки диссоциативного расстройства, удается найти материальные подтверждения реальности пережитого ими насилия в детстве.
Дело в том, что пик постановки диагноза диссоциативного расстройства пришелся на 80-е годы прошлого столетия. Именно в это время общество, прежде не выносящее подобный «сор из избы» стало активно муссировать тему детского насилия в семье. СМИ принялись наперебой рассказывать страшные истории о замордованных малышах, возросло количество судебных процессов по этим тяжким обвинениям. Временами преследования родителей и социальных работников приобретало вид охоты на ведьм. Была поднята тема о маньяках, в истории у которых часто возникали тираны отцы или матери-садистки.
В психологии вдруг появилось такое понятие как «все наши беды из детства». Да и сама психиатрия стала на ноги, ряды психотерапевтов ежедневно пополнялись все новыми специалистами, желающими прославиться на поприще излечения человеческих душ.
Не секрет, что дети, обладая ярким восприятием, часто «создают» себе воображаемых друзей. А в случае методичного, постоянного насилия, вполне вероятно, могут«создать в себе» и несколько таких«друзей»-личностей. По мнению сторонников реальности расстройства, человек с раздвоением личности, являясь в обычном понимании этого слова, нормальным (то есть по большей части адекватно осознающим окружающий мир и себя в нем), вырабатывает некие свои своды законов и правил поведения в социуме. Чаще всего его телом и разумом управляет одна главенствующая личность, только временами дающая волю остальным. Иногда только эта главная личность помнит все события и поступки, иногда память дробится и только каждая личность в отдельности помнит то, что происходило именно с нею. Часто люди с диагнозом диссоциативного расстройства страдают частичными амнезиями и выпадениями памяти на временные промежутки, что не может не отражаться неблагоприятно на нормальной жизни самого человека и окружающих его людей.
В противовес им скептики заявляют, что люди, которые действуют так, будто у них есть диссоциативное расстройство, научились проявлять симптомы этого состояния в обмен на известность и социальную поддержку медиков и общества в целом.
И впрямь, сторонники диагноза ратуют за особый статус людей с расстройством, причисляя их к разряду несчастных, подвергнувшихся насилию, и значит, заслуживающих особенного отношения априори. Призывают общество относиться к ним, как к людям с особенными потребностями, людям, которые не в состоянии себя контролировать. А так как расстройство это довольно редкое и необычное, то часто человек, демонстрирующий его симптомы, оказывается в центре всеобщего внимания, привлекая к себе взгляды прессы и толпы, жаждущей интриги и чудес. Как здесь понять, болен ли человек или попросту хочет быть в центре внимание?
Нередки случаи, когда наряду с признаками диссоциативного расстройства у личности выявляются сопутствующие проблемы, которые могут либо быть первопричиной, либо усугублять душевное и физическое состояние человека. К таким сопутствующим факторам относятся алкогольная и наркотическая зависимости, депрессивные состояния, головные боли неясного генеза, а также психические расстройства в виде истерий, эксгибиционизма, сексуальных перверсий, неврастений и других неврозов. Было отмечено, что люди, демонстрирующие признаки этого расстройства, являются личностями легко внушаемыми и поддающимися гипнозу. В течении жизни у них отмечаются затяжные периоды бессонницы и в целом проблемы со сном. Разумеется, для оппонентов диссоциативного расстройства все эти моменты не могут не становится дополнительными доказательствами того, что человек либо симулирует, либо самовнушил себе расстройство, либо и вправду является больным, но точно не страдающим раздвоением личности.
А есть и вовсе странное мнение, что внутри каждого из нас живут несколько личностей, мирно сосуществуя и проявляясь лишь в те моменты, когда этого требует ситуация. И данное явление вовсе не является ни психическим заболеванием, ни расстройством. Это всего лишь природная составляющая нашего инстинкта выживания, врожденная компонента человеческой способности к мимикрии.
Однако можно сказать с уверенностью, что все дебаты вокруг диссоциативного расстройства всегда ведутся, затрагивая страшную, и конечно, существующую, проблему детского насилия. Именно на первопричину возникновения диссоциативного расстройства делают основную ставку сторонники признания этого состояния. Разговоры эти всегда с первых нот приобретают экспрессивный, эмоциональный характер с резким подчеркиванием, что каждый, кто в него не верит, лишен души и сострадания. Между тем, далеко не всегда у личностей, демонстрирующих признаки диссоциативного расстройства, удается найти материальные подтверждения реальности пережитого ими насилия в детстве.
Дело в том, что пик постановки диагноза диссоциативного расстройства пришелся на 80-е годы прошлого столетия. Именно в это время общество, прежде не выносящее подобный «сор из избы» стало активно муссировать тему детского насилия в семье. СМИ принялись наперебой рассказывать страшные истории о замордованных малышах, возросло количество судебных процессов по этим тяжким обвинениям. Временами преследования родителей и социальных работников приобретало вид охоты на ведьм. Была поднята тема о маньяках, в истории у которых часто возникали тираны отцы или матери-садистки.
В психологии вдруг появилось такое понятие как «все наши беды из детства». Да и сама психиатрия стала на ноги, ряды психотерапевтов ежедневно пополнялись все новыми специалистами, желающими прославиться на поприще излечения человеческих душ.
Страница 13 из 20
