Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
Добавить в моё избранное
79 мин, 48 сек 18260
В этот период его арестовывали 25 (!) раз — за кражу автомобиля, взломы, употребление наркотиков и вандализм. А в 1993 году он напал с ножом на человека, несколько раз ранив его.
Через три недели после убийства Стефани Кроу (в конце января 1998 года), Тьюит был арестован за приставание к двум девочкам (12 и 13 лет) в Эскондидо. Он шел за ними от автобусной остановки, и постоянно твердил «Трейси, все, что я хочу, так это заняться сексом с тобою» чем безумно напугал детей. Через месяц (то есть, в середине марта) его снова арестовали, на этот раз за попытку ограбления, и осудили на 3 года.
Но, неожиданно рьяная Эттридж осознала, что Тьюита, такого «удобного» во всех отношениях подозреваемого никогда всерьез не рассматривали по делу убийства Стефани Кроу, и она вознамерилась во что бы то ни стало это«исправить». «Как это так?» — думала она,«ведь они не допрашивали его под видеозапись, не искали кровь на одежде, и не сличали почерк». «А их мнение, что он слишком неуклюж, безумен и порывист, чтобы совершить столь» чистое«преступление — просто глупость! Ведь он же выжил как-то на улице, постоянно находя себе пропитание и одежду».
Сформировав в голове план нападения на Тьюита, Эттридж без промедления принялась его реализовывать, и начала с официального требования полиции пересмотреть забранные у него вещи, подвергнув их тщательной экспертизе.
Первоначально затребовав разрешение на личный осмотр собранной у Тьюита одежды, она обратила внимание на его белую футболку и красную растянутую водолазку с подозрительными пятнами на них. Указав на это экспертам, она добилась проведениея их первого анализа с помощью опять-таки флуоресцеина и анализа ДНК, и 28 апреля 1998 года получила ответ, что это кровь, но не Стефани Кроу, а самого Тьюита.
Но, это будет пока только первая попытка Эттридж попасть в мишень «под названием» Ричард Тьюит. Первая и как это часто бывает неудачная. Однако, настойчивых людей такие разовые промашки не останавливают и только раззадоривают, а молодая адвокатесса была очень настойчивой особой.
Судье Верховного суда Лоре Палмер Хэммс, которой досталось рассмотрение дела трех подростков, предстояло решить нелегкую задачу. Ей требовалось, выслушав доводы обеих сторон, определиться, относиться ли к 15-летним мальчишкам, как детям или взрослым. При первичном рассмотрении документов, а также в связи с прокурорским прошлым самой судьи, «мяч находился на стороне» обвинения — Хэммс изначально склонялась к мнению, что подростки виновны в убийстве Стефани Кроу.
Слушания начались в начале июля и обещали быть невероятно жаркими, как стоящая на улице погода, и такими же длинными, как Конституция Калифорнии (один из самых длинных законодательных актов в мире).
Детективы Клэйтор, Марк Рисли и Крис Мак-Доно рассказывали, как получили от мальчиков признания, Даргин пояснял эффект применения флуоресцеина, родители подсудимых создавали им алиби, бабушка Стефани со слезами на глазах вспоминала о моменте нахождения трупа своей внучки, а полицейские свидетельствовали о болезненном и преступном поведении Тьюита.
Спустя много недель, 13 августа, с трудом «продравшись сквозь заросли» всех свидетельств, Хэммс объявила свое решение: прокуратура оказалась сильнее зашиты, сумев ее убедить в серьезности подозрений, а также в том, что дело подсудимых следует рассматривать в суде для взрослых. Но, в нескольких моментах обвинение прокололось, и мальчиков нужно отпустить.«Если бы это было не предварительное слушание, а настоящий процесс, подсудимых бы оправдали» — сказала судья, по-настоящему огорошив всех присутствующих. Она отклонила анализ сличения почерка Майкла Кроу с нацарапанными на подоконнике словами«убить убить» и отметила, что реальный преступник мог забраться в дом через дверь в родительской спальне. Также подчеркнула, что Тьюит имеет отвратительную репутацию, но крайне маловероятно, чтобы он мог совершить это преступление.
Что касается признаний, судья увидела в них манипулирование словами подростков и давление со стороны детективов, а значит, как бы то ни было, а мальчики свободны.
Подростки, их семьи и адвокаты были в восторге, и не только потому, что мальчишки впервые за полгода наконец-то оказались на свободе. Главной победой все они считали обоснованное сомнение. Эттридж ликовала, и была уверена, что очень скоро выиграет этот процесс, а вот мнение общественности разделилось.
Часть ее выражала озабоченность освобождением весьма вероятных «выродков» зверски убивших девочку. Другие винили сумасшедшего Тьюита, и радовались за отпущенных подростков. Но, как бы то ни было, а основной судебный процесс был назначен на январь 1999 года — в годовщину смерти Стефани. В итоге, он станет самым затяжным, скандальным и неоднозначным судебным процессом за всю историю Калифорнии.
Эта первая, пусть пока и не очень крупная, но победа защиты, заставила сторону обвинения «шевелиться» активнее, собирая для«главной битвы» еще больше улик и доказательств против подозреваемых.
Через три недели после убийства Стефани Кроу (в конце января 1998 года), Тьюит был арестован за приставание к двум девочкам (12 и 13 лет) в Эскондидо. Он шел за ними от автобусной остановки, и постоянно твердил «Трейси, все, что я хочу, так это заняться сексом с тобою» чем безумно напугал детей. Через месяц (то есть, в середине марта) его снова арестовали, на этот раз за попытку ограбления, и осудили на 3 года.
Но, неожиданно рьяная Эттридж осознала, что Тьюита, такого «удобного» во всех отношениях подозреваемого никогда всерьез не рассматривали по делу убийства Стефани Кроу, и она вознамерилась во что бы то ни стало это«исправить». «Как это так?» — думала она,«ведь они не допрашивали его под видеозапись, не искали кровь на одежде, и не сличали почерк». «А их мнение, что он слишком неуклюж, безумен и порывист, чтобы совершить столь» чистое«преступление — просто глупость! Ведь он же выжил как-то на улице, постоянно находя себе пропитание и одежду».
Сформировав в голове план нападения на Тьюита, Эттридж без промедления принялась его реализовывать, и начала с официального требования полиции пересмотреть забранные у него вещи, подвергнув их тщательной экспертизе.
Первоначально затребовав разрешение на личный осмотр собранной у Тьюита одежды, она обратила внимание на его белую футболку и красную растянутую водолазку с подозрительными пятнами на них. Указав на это экспертам, она добилась проведениея их первого анализа с помощью опять-таки флуоресцеина и анализа ДНК, и 28 апреля 1998 года получила ответ, что это кровь, но не Стефани Кроу, а самого Тьюита.
Но, это будет пока только первая попытка Эттридж попасть в мишень «под названием» Ричард Тьюит. Первая и как это часто бывает неудачная. Однако, настойчивых людей такие разовые промашки не останавливают и только раззадоривают, а молодая адвокатесса была очень настойчивой особой.
Судье Верховного суда Лоре Палмер Хэммс, которой досталось рассмотрение дела трех подростков, предстояло решить нелегкую задачу. Ей требовалось, выслушав доводы обеих сторон, определиться, относиться ли к 15-летним мальчишкам, как детям или взрослым. При первичном рассмотрении документов, а также в связи с прокурорским прошлым самой судьи, «мяч находился на стороне» обвинения — Хэммс изначально склонялась к мнению, что подростки виновны в убийстве Стефани Кроу.
Слушания начались в начале июля и обещали быть невероятно жаркими, как стоящая на улице погода, и такими же длинными, как Конституция Калифорнии (один из самых длинных законодательных актов в мире).
Детективы Клэйтор, Марк Рисли и Крис Мак-Доно рассказывали, как получили от мальчиков признания, Даргин пояснял эффект применения флуоресцеина, родители подсудимых создавали им алиби, бабушка Стефани со слезами на глазах вспоминала о моменте нахождения трупа своей внучки, а полицейские свидетельствовали о болезненном и преступном поведении Тьюита.
Спустя много недель, 13 августа, с трудом «продравшись сквозь заросли» всех свидетельств, Хэммс объявила свое решение: прокуратура оказалась сильнее зашиты, сумев ее убедить в серьезности подозрений, а также в том, что дело подсудимых следует рассматривать в суде для взрослых. Но, в нескольких моментах обвинение прокололось, и мальчиков нужно отпустить.«Если бы это было не предварительное слушание, а настоящий процесс, подсудимых бы оправдали» — сказала судья, по-настоящему огорошив всех присутствующих. Она отклонила анализ сличения почерка Майкла Кроу с нацарапанными на подоконнике словами«убить убить» и отметила, что реальный преступник мог забраться в дом через дверь в родительской спальне. Также подчеркнула, что Тьюит имеет отвратительную репутацию, но крайне маловероятно, чтобы он мог совершить это преступление.
Что касается признаний, судья увидела в них манипулирование словами подростков и давление со стороны детективов, а значит, как бы то ни было, а мальчики свободны.
Подростки, их семьи и адвокаты были в восторге, и не только потому, что мальчишки впервые за полгода наконец-то оказались на свободе. Главной победой все они считали обоснованное сомнение. Эттридж ликовала, и была уверена, что очень скоро выиграет этот процесс, а вот мнение общественности разделилось.
Часть ее выражала озабоченность освобождением весьма вероятных «выродков» зверски убивших девочку. Другие винили сумасшедшего Тьюита, и радовались за отпущенных подростков. Но, как бы то ни было, а основной судебный процесс был назначен на январь 1999 года — в годовщину смерти Стефани. В итоге, он станет самым затяжным, скандальным и неоднозначным судебным процессом за всю историю Калифорнии.
Эта первая, пусть пока и не очень крупная, но победа защиты, заставила сторону обвинения «шевелиться» активнее, собирая для«главной битвы» еще больше улик и доказательств против подозреваемых.
Страница 18 из 23
