Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
Добавить в моё избранное
79 мин, 48 сек 18259
Но, тестирование выявило лишь то, что Майкл Кроу, в числе прочих, может быть их автором, и результат демонстрации такой улики в суде не сулил однозначной победы.
В отличие от прокуратуры, защитники Элен Эттридж, МакИннис и Блэйк хотели проводить суд над своими подопечными, как над детьми, а не над взрослыми. Они знали, что это могло быть их единственной возможностью пересмотра всех собранных ранее полицией доказательств. К тому же они знали, что прокуратуре не хватает физических улик «привязывания» подростков к преступлению, а значит, обвинению придется строить свою линию«нападения» главным образом, на полученных от Джошуа Тредвэя признаниях.
У полиции был лишь предполагаемый мотив Майкла Кроу — ревность и ненависть, Джошуа же «дорисовал» саму картину планирования и убийства.
Но, после просмотра видеозаписей допросов всех подростков, адвокаты считали слова мальчишки абсурдным доказательством, которое у него попросту «выдавили». Таким образом выходило: при отсутствии прямых улик, нужно просто обесценить результаты допросов, и дело решено.
Эттридж обратилась за консультацией к известному доктору психологических наук и профессору Калифорнийского университета в Беркли Ричарду Офшу, который в среде экспертов являлся признанным специалистом по принуждению и самооговору. Офше был соавтором недавно опубликованной научной статьи, документирующей десятки ложных признаний в убийствах по всей Америке. Просмотрев видеозаписи допросов Майкла Кроу, Джошуа Тредвэя и Аарона Хаузера, он однозначно пришел к выводу, что это классический пример признательных показаний, полученных под давлением. По мнению эксперта, Майкл Кроу поддался на уговоры о снисхождении, а Джошуа Тредвэй выдумал свой рассказ, чтобы потрафить детективам.
Для семей же подростков доказательства невиновности их детей крылись в деталях. К примеру, Джошуа Тредвэй рассказал полиции, что он ушел из своего дома примерно в 23.00 и отправился к дому Хаузера, после чего где-то в 00.30 они оказались у жилища Кроу. А после совершения преступления он вернулся домой около 2.30 ночи.
Но его родители уверенно заявляли, что это невозможно по нескольким причинам. Во-первых, чтобы выйти из дому и вернуться в него, Джошуа пришлось бы прокрасться мимо своего младшего брата Захари, который спал в одной с ним комнате на стоящей рядом кровати, а затем мимо комнаты родителей, изголовье кровати которых упиралась в стену, примыкающую к коридору. То есть, по их мнению, кто-то бы услышал шаги мальчика.
Кроме того, старшие члены семьи Тредвэев утверждали, что еще в 23.30 в ту ночь они видели обоих сыновей в их комнате. Мальчишки что-то расшумелись, баловались и не спали, и Майкл Тредвэй заходил их успокоить. После этого, еще минимум 15 минут их мать Тэмми слышала, как они шептались. Но и это было не главным.
По утверждению родных Джошуа, он абсолютно не был приспособлен к пешим прогулкам на большие расстояния и вообще плохо ориентировался в пространстве, поэтому не мог пройти около 16 километров туда-обратно к домам своих друзей Аарона и Майкла. Совсем недавно, отправившись на велосипеде к однокласснику, он заблудился. Потерявшись, мальчик вынужден был постучаться в незнакомый дом, чтобы воспользоваться телефоном и позвонить своим родителям. Это заявление полиция проверяла, и оно оказалось правдой.
Мать Аарона Хаузера, Сьюзи и его старший брат Адам, также оспаривали признание Джошуа Тредвэя. Они утверждали, что Аарон был в ту ночь дома. В 23.30 20 января Адам разговаривал с ним, и не слышал, чтобы брат покидал дом. Да и Сьюзи Хаузер в ту ночь мучилась болями в спине и плохо спала, а потому легла на твердый диван в гостиной. Сыну пришлось бы пройти мимо нее, и не заметить этого она не могла.
Но, для адвоката Элен Эттридж самым вопиющим несоответствием показаний Джошуа с реальным делом было время смерти Стефани Кроу. На допросе он утверждал, что ее убийство состоялось где-то около часу ночи. Патологоанатом же склонялся к мысли, что смерть Стефани произошла примерно через 2–2,5 часа после последнего употребления пищи, то есть между 21.00 и 22.00 20 января 1998 года.
Но, разумеется, опытный и хороший адвокат не просто выгораживает своего подопечного в суде, он еще и находит иного подозреваемого. И для Эттридж таким подозреваемым стал Ричард Тьюит — бродяга с плохим «послужным списком».
В отличие от арестованных подростков, которые, главным образом, развлекались, играя в компьютерные игры, этот человек не раз светился на полицейском радаре и был замечен в районе дома Кроу в страшную ночь убийства.
Вместе с адвокатами МакИннисом и Блейком Эттридж попыталась составить его профиль.
Он родился в Сан-Диего, закончил среднюю школу и некоторое время работал то на стройках, то в фирмах по озеленению. Однако, на протяжении последних 10 лет, Тьюит постоянно сражался с двумя своими демонами — шизофренией и метамфетамином.
В отличие от прокуратуры, защитники Элен Эттридж, МакИннис и Блэйк хотели проводить суд над своими подопечными, как над детьми, а не над взрослыми. Они знали, что это могло быть их единственной возможностью пересмотра всех собранных ранее полицией доказательств. К тому же они знали, что прокуратуре не хватает физических улик «привязывания» подростков к преступлению, а значит, обвинению придется строить свою линию«нападения» главным образом, на полученных от Джошуа Тредвэя признаниях.
У полиции был лишь предполагаемый мотив Майкла Кроу — ревность и ненависть, Джошуа же «дорисовал» саму картину планирования и убийства.
Но, после просмотра видеозаписей допросов всех подростков, адвокаты считали слова мальчишки абсурдным доказательством, которое у него попросту «выдавили». Таким образом выходило: при отсутствии прямых улик, нужно просто обесценить результаты допросов, и дело решено.
Эттридж обратилась за консультацией к известному доктору психологических наук и профессору Калифорнийского университета в Беркли Ричарду Офшу, который в среде экспертов являлся признанным специалистом по принуждению и самооговору. Офше был соавтором недавно опубликованной научной статьи, документирующей десятки ложных признаний в убийствах по всей Америке. Просмотрев видеозаписи допросов Майкла Кроу, Джошуа Тредвэя и Аарона Хаузера, он однозначно пришел к выводу, что это классический пример признательных показаний, полученных под давлением. По мнению эксперта, Майкл Кроу поддался на уговоры о снисхождении, а Джошуа Тредвэй выдумал свой рассказ, чтобы потрафить детективам.
Для семей же подростков доказательства невиновности их детей крылись в деталях. К примеру, Джошуа Тредвэй рассказал полиции, что он ушел из своего дома примерно в 23.00 и отправился к дому Хаузера, после чего где-то в 00.30 они оказались у жилища Кроу. А после совершения преступления он вернулся домой около 2.30 ночи.
Но его родители уверенно заявляли, что это невозможно по нескольким причинам. Во-первых, чтобы выйти из дому и вернуться в него, Джошуа пришлось бы прокрасться мимо своего младшего брата Захари, который спал в одной с ним комнате на стоящей рядом кровати, а затем мимо комнаты родителей, изголовье кровати которых упиралась в стену, примыкающую к коридору. То есть, по их мнению, кто-то бы услышал шаги мальчика.
Кроме того, старшие члены семьи Тредвэев утверждали, что еще в 23.30 в ту ночь они видели обоих сыновей в их комнате. Мальчишки что-то расшумелись, баловались и не спали, и Майкл Тредвэй заходил их успокоить. После этого, еще минимум 15 минут их мать Тэмми слышала, как они шептались. Но и это было не главным.
По утверждению родных Джошуа, он абсолютно не был приспособлен к пешим прогулкам на большие расстояния и вообще плохо ориентировался в пространстве, поэтому не мог пройти около 16 километров туда-обратно к домам своих друзей Аарона и Майкла. Совсем недавно, отправившись на велосипеде к однокласснику, он заблудился. Потерявшись, мальчик вынужден был постучаться в незнакомый дом, чтобы воспользоваться телефоном и позвонить своим родителям. Это заявление полиция проверяла, и оно оказалось правдой.
Мать Аарона Хаузера, Сьюзи и его старший брат Адам, также оспаривали признание Джошуа Тредвэя. Они утверждали, что Аарон был в ту ночь дома. В 23.30 20 января Адам разговаривал с ним, и не слышал, чтобы брат покидал дом. Да и Сьюзи Хаузер в ту ночь мучилась болями в спине и плохо спала, а потому легла на твердый диван в гостиной. Сыну пришлось бы пройти мимо нее, и не заметить этого она не могла.
Но, для адвоката Элен Эттридж самым вопиющим несоответствием показаний Джошуа с реальным делом было время смерти Стефани Кроу. На допросе он утверждал, что ее убийство состоялось где-то около часу ночи. Патологоанатом же склонялся к мысли, что смерть Стефани произошла примерно через 2–2,5 часа после последнего употребления пищи, то есть между 21.00 и 22.00 20 января 1998 года.
Но, разумеется, опытный и хороший адвокат не просто выгораживает своего подопечного в суде, он еще и находит иного подозреваемого. И для Эттридж таким подозреваемым стал Ричард Тьюит — бродяга с плохим «послужным списком».
В отличие от арестованных подростков, которые, главным образом, развлекались, играя в компьютерные игры, этот человек не раз светился на полицейском радаре и был замечен в районе дома Кроу в страшную ночь убийства.
Вместе с адвокатами МакИннисом и Блейком Эттридж попыталась составить его профиль.
Он родился в Сан-Диего, закончил среднюю школу и некоторое время работал то на стройках, то в фирмах по озеленению. Однако, на протяжении последних 10 лет, Тьюит постоянно сражался с двумя своими демонами — шизофренией и метамфетамином.
Страница 17 из 23
