Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
Добавить в моё избранное
79 мин, 48 сек 18258
Анализ кровавых пятен также сулил множество открытий. Кровавые отпечатки были найдены на кровати и полу, брызги крови находили на шторах, стопках газет и журналов. Были собраны одежда и обувь подозреваемых, и все это необходимо было проанализировать, чем и занялся Джордж Даргин, руководитель криминалистической лаборатории.
Стоит понимать, что в то время криминологи полиции Эскондило в США являлись пионерами применения совершенно инновационного метода обнаружения скрытых следов крови. Этот анализ проводился с помощью тогда еще мало известного вещества под названием флуоресцеин, который был способен вступать в реакцию даже с малыми количествами крови. 4 года назад (в 1996) его открыл калифорнийский микробиолог Роб Чизман, к помощи которого и решил прибегнуть Джордж Даргин.
Изначально разработанный для использования в офтальмологии, с помощью флуоресцеина криминалисты Эскондило в одном из предыдущих дел нашли кровавый отпечаток ладони в ванной. Тогда этот анализ очень помог идентифицировать подозреваемого, и потому в деле убийства Стефани Кроу его также решили применить.
Флуоресцеин — это флуоресцентный краситель, который требуется распылять на поверхность, а затем активировать его путем применения перекиси водорода, и, вуаля, даже следы замытой крови станут заметны.
Это вещество (наравне с люминолом) используется в криминалистических исследованиях для выявления следовых (очень малых) количеств крови, даже если поверхность была подвергнута неоднократной очистке. Оно очень чувствительно к энзимам и железу, которые содержатся в красных кровяных тельцах-эритроцитах (1:105 000). Флуоресцеин оказывается очень успешным в случаях, когда требуется найти невидимые глазу следы обуви с частицами крови на ней. Благодаря этому обнаруживается цепочка следов, ведущая от места преступления. Также флуоресцеин способен находить кровь на отстиранной одежде или подвергнутой химической обработке обивке машин.
Но, как и в случае с люминолом, флуоресцеин реагирует и на другие вещества, такие к примеру, как слюна, моча, медь, свекольный сок и отбеливатель (гипохлорид натрия). К тому же, напрямую он не предоставляет экспертам улики, а лишь показывает, где им требуется их собирать.
В доме семьи Кроу флуоресцеин распыляли в нескольких местах.
В итоге, это вещество дало положительную реакцию на ковровом покрытии между кухней и родительской спальней. Похоже, это были следы обуви, ведущие из комнаты Стефани. Их также нашли на обуви Майкла Кроу, на той самой, в которой он первый раз был доставлен в полицию.
Положительным тест оказался и на некоторой одежде Аарона Хаузера, которую изъяли из его дома — на черной перчатке на правую руку, на одном из ботинок и на черном пуловере. Дал реакцию флуоресцеин и на предполагаемом орудие убийства — на рукоятке ножа «Лучшая защита».
Для полиции все эти моменты выглядели весьма многообещающими, и именно на основании них Ральф Клейтор грозился Майклу Кроу, что «похоронит» его под лавиной доказательств. Но довольно скоро стало ясно, что предполагаемая«лавина» оказалась пшиком.
В конце марта Джордж Даргин завершил все тесты. Отпечатки пальцев не дали никакой сенсации — порядка 60 из них были слишком смазанными, и провести их анализ не представлялось возможным. Все остальные идентифицировали, закономерно найдя среди них и Майкла Кроу. Но отпечатков пальцев Джошуа Тредвэя, Аарона Хаузера или Ричарда Тьюита не нашли. На «Лучшей защите» опять-таки ожидаемо обнаружили следы пальцев Джошуа, а вот отпечатков Майкла и Аарона на ней не было.
Все кровавые следы в комнате Стефани принадлежали ей, за исключением одного частичного следа ладони на дверной раме, источник которого был неизвестен.
В середине апреля криминалистическая лаборатория выдала свой общий отчет по тестированию улик в деле убийства Стефани Кроу, и он, словно бетонная балка, буквально раздавил Клейтора. Взятые с места реагирования с флуоресцеином улики ВСЕ оказались сомнительными. Крови и чьего-то ДНК на ноже не нашли. Волосы из руки Стефани не смогли идентифицировать. Следы на одежде и обуви Аарона Хаузера оказались смесью слюны и ДНК самого подростка. На ботинке Майкла Кроу действительно была кровь, но ее было ничтожно мало, и установить, кому она принадлежит, было невозможно.
Оказалось, что у полиции Эскондидо нет ровным счетом никаких физических улик, на основании которых можно было бы осудить трех предполагаемых подозреваемых. Никто не понимал, почему так произошло, но, со временем, детективы и прокуроры разработали теорию, чтобы объяснить недостаток вещественных доказательств. По их мнению, подростки оказались слишком умными и хитрыми. Они тщательно спланировали убийство, и чтобы не забрызгаться кровью жертвы, наносили ей удары ножом через одеяло.
Ко всему прочему, у них оставалась надежда на графологическую экспертизу нацарапанных на подоконнике слов кill кill.
Стоит понимать, что в то время криминологи полиции Эскондило в США являлись пионерами применения совершенно инновационного метода обнаружения скрытых следов крови. Этот анализ проводился с помощью тогда еще мало известного вещества под названием флуоресцеин, который был способен вступать в реакцию даже с малыми количествами крови. 4 года назад (в 1996) его открыл калифорнийский микробиолог Роб Чизман, к помощи которого и решил прибегнуть Джордж Даргин.
Изначально разработанный для использования в офтальмологии, с помощью флуоресцеина криминалисты Эскондило в одном из предыдущих дел нашли кровавый отпечаток ладони в ванной. Тогда этот анализ очень помог идентифицировать подозреваемого, и потому в деле убийства Стефани Кроу его также решили применить.
Флуоресцеин — это флуоресцентный краситель, который требуется распылять на поверхность, а затем активировать его путем применения перекиси водорода, и, вуаля, даже следы замытой крови станут заметны.
Это вещество (наравне с люминолом) используется в криминалистических исследованиях для выявления следовых (очень малых) количеств крови, даже если поверхность была подвергнута неоднократной очистке. Оно очень чувствительно к энзимам и железу, которые содержатся в красных кровяных тельцах-эритроцитах (1:105 000). Флуоресцеин оказывается очень успешным в случаях, когда требуется найти невидимые глазу следы обуви с частицами крови на ней. Благодаря этому обнаруживается цепочка следов, ведущая от места преступления. Также флуоресцеин способен находить кровь на отстиранной одежде или подвергнутой химической обработке обивке машин.
Но, как и в случае с люминолом, флуоресцеин реагирует и на другие вещества, такие к примеру, как слюна, моча, медь, свекольный сок и отбеливатель (гипохлорид натрия). К тому же, напрямую он не предоставляет экспертам улики, а лишь показывает, где им требуется их собирать.
В доме семьи Кроу флуоресцеин распыляли в нескольких местах.
В итоге, это вещество дало положительную реакцию на ковровом покрытии между кухней и родительской спальней. Похоже, это были следы обуви, ведущие из комнаты Стефани. Их также нашли на обуви Майкла Кроу, на той самой, в которой он первый раз был доставлен в полицию.
Положительным тест оказался и на некоторой одежде Аарона Хаузера, которую изъяли из его дома — на черной перчатке на правую руку, на одном из ботинок и на черном пуловере. Дал реакцию флуоресцеин и на предполагаемом орудие убийства — на рукоятке ножа «Лучшая защита».
Для полиции все эти моменты выглядели весьма многообещающими, и именно на основании них Ральф Клейтор грозился Майклу Кроу, что «похоронит» его под лавиной доказательств. Но довольно скоро стало ясно, что предполагаемая«лавина» оказалась пшиком.
В конце марта Джордж Даргин завершил все тесты. Отпечатки пальцев не дали никакой сенсации — порядка 60 из них были слишком смазанными, и провести их анализ не представлялось возможным. Все остальные идентифицировали, закономерно найдя среди них и Майкла Кроу. Но отпечатков пальцев Джошуа Тредвэя, Аарона Хаузера или Ричарда Тьюита не нашли. На «Лучшей защите» опять-таки ожидаемо обнаружили следы пальцев Джошуа, а вот отпечатков Майкла и Аарона на ней не было.
Все кровавые следы в комнате Стефани принадлежали ей, за исключением одного частичного следа ладони на дверной раме, источник которого был неизвестен.
В середине апреля криминалистическая лаборатория выдала свой общий отчет по тестированию улик в деле убийства Стефани Кроу, и он, словно бетонная балка, буквально раздавил Клейтора. Взятые с места реагирования с флуоресцеином улики ВСЕ оказались сомнительными. Крови и чьего-то ДНК на ноже не нашли. Волосы из руки Стефани не смогли идентифицировать. Следы на одежде и обуви Аарона Хаузера оказались смесью слюны и ДНК самого подростка. На ботинке Майкла Кроу действительно была кровь, но ее было ничтожно мало, и установить, кому она принадлежит, было невозможно.
Оказалось, что у полиции Эскондидо нет ровным счетом никаких физических улик, на основании которых можно было бы осудить трех предполагаемых подозреваемых. Никто не понимал, почему так произошло, но, со временем, детективы и прокуроры разработали теорию, чтобы объяснить недостаток вещественных доказательств. По их мнению, подростки оказались слишком умными и хитрыми. Они тщательно спланировали убийство, и чтобы не забрызгаться кровью жертвы, наносили ей удары ножом через одеяло.
Ко всему прочему, у них оставалась надежда на графологическую экспертизу нацарапанных на подоконнике слов кill кill.
Страница 16 из 23
