Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
Добавить в моё избранное
79 мин, 48 сек 18257
Встроенные шкафы зияли«разинутыми ртами» вывернув наружу«языки» открытых дверей. Их«чрева» были практически пусты, ибо большую часть вещей девочки и ее брата унесли, как потенциальные улики. Многие предметы интерьера были сломаны и валялись на полу. Бассейн оказался завален каким-то мусором, исчез телевизор, видеоприставка и все игры Майкла. Было понятно, что эти предметы воспринимались экспертами, как потенциальное доказательство, но жить в таких условиях оказалось совершенно невозможным.
И не взирая на то, что сейчас один из трех детей был мертв, а второй находился под следствием, как убийца, семье Кроу пришлось срочно куда-то переезжать. С тяжелым сердцем, они собирали свои вещи, не ожидая никого увидеть во дворе. Но, узнав, что они вернулись, к ним зашел местный пастор — преподобный Гэри Уэст, ближайший сосед, который выразил соболезнования и неожиданно начал расспрашивать о бородатом бродяге Ричарде Тьюите.
На тот момент Кроу ничего о нем не слышали, и страшно удивились рассказу о пугающем человеке. Но, позже Стив Кроу скажет, что именно тогда он понял — «полиция нас обманывала».
Они переселятся в иной дом, расположенный в 4 км от первоначального места обитания, и он будет гораздо меньше. Впереди на горизонте у семьи маячили большие траты на адвокатов, часть их имущества была безвозвратно потеряна, так что о нормальном жилище сейчас не приходилось и мечтать.
Известие об обвинении трех подростков в зверском убийстве 12-летней девочки в Эскондидо, разумеется, стало сенсаций не только в штате Калифорния. О нем услышала вся страна, и, вполне ожидаемо, некоторым людям, работающим в сфере юриспруденции участие в этом деле сулило некоторые дивиденды.
Не секрет, что чем больше резонанса создает преступление и судебное разбирательство, тем больше славы, известности, а значит, впоследствии и денег, получают адвокаты, защищающие подозреваемых. Поэтому, вполне объяснимо, что защитниками трех мальчишек, родители которых являлись небогаты и неизвестны, в итоге стали настоящие акулы адвокатского бизнеса.
За дело Джошуа Тредвэя взялась очень известная на те времена в Америке 37-летняя адвокатесса Мэри Эллен Эттридж, прославившаяся громким «отмазыванием» нескольких убийц. Как только она услышала в новостях заявление об обвинении трех подростков, то сразу же смекнула, что на этом деле можно прозвучать еще громче. Разумеется, во всех последующих интервью она будет заявлять, что просто радела за справедливость. Мы же с вами, давайте, будем смотреть на эти вещи прагматично.
Конечно, опыт подсказывал ей, что даже самые симпатичные на первый взгляд клиенты, в результате могут оказаться отъявленными мерзавцами. И в данном случае мастерство адвоката заключается в нахождении вариантов, как смягчить приговор. Чем больше будет найдено технических деталей, способных показать присяжным глупость или некомпетентность полиции, тем больше шансов развалить дело. И, конечно, как только Эттридж сумела пообщаться с родителями Джошуа, а также с ним самим, ей стало ясно, что данное судебное разбирательство точно станет выигрышным. Не обязательно для мальчишки, но точно для нее. Ведь в нем буквально все кричало о неправильно проведенном следствии.
Поэтому-то, получив от прокуратуры первое предложение о смягчении приговора Джошуа в обмен на дачу показаний против его друзей, она искренне рассмеялась. «Да ваше дело трещит по швам!» — решила она, и вгрызлась в него в полную силу.
Подобные же эмоции испытали и другие защитники двух подозреваемых: Пол Блейк, ставший адвокатом Майкла Кроу и Дональд МакИннис, взявшийся отстаивать интересы Аарона Хаузера. Все они верили в довольно быстрый положительный исход, тем более, что помимо ошибок проведения следственных действий, их хорошими помощниками стали родители подозреваемых. Ведь это дело не походило на многие иные — в нем родители жертвы имели общие интересы с родителями подсудимых.
На самом деле, до всего этого кошмара, взрослые члены семьи Кроу, Хаузер и Тредвэй не были знакомы. Поначалу они с опаской поглядывали друг на друга, не зная, как реагировать на экстремальные обстоятельства. В особенности дискомфорт испытывали родители Джошуа, ведь главным образом на его показаниях держалось обвинение остальных мальчишек. Однако, вскоре все они поняли, что находятся «в одной лодке» и стали не только поддерживать друг друга, но и образовали некое сообщество, в котором продумывали общие схемы поведения защиты и реакции на появляющиеся факты.
На протяжении нескольких месяцев после ареста, обе стороны начали готовиться к суду. Их первая битва должна была состояться в июле 1998 года, когда прокуратура собиралась требовать, чтобы подростков судили как взрослых, а не детей.
На первый взгляд казалось, что позиции обвинения в данном деле очень сильны. В доме нашли множество отпечатков пальцев и брызг крови, а в руке убитой Стефани — несколько волосков.
И не взирая на то, что сейчас один из трех детей был мертв, а второй находился под следствием, как убийца, семье Кроу пришлось срочно куда-то переезжать. С тяжелым сердцем, они собирали свои вещи, не ожидая никого увидеть во дворе. Но, узнав, что они вернулись, к ним зашел местный пастор — преподобный Гэри Уэст, ближайший сосед, который выразил соболезнования и неожиданно начал расспрашивать о бородатом бродяге Ричарде Тьюите.
На тот момент Кроу ничего о нем не слышали, и страшно удивились рассказу о пугающем человеке. Но, позже Стив Кроу скажет, что именно тогда он понял — «полиция нас обманывала».
Они переселятся в иной дом, расположенный в 4 км от первоначального места обитания, и он будет гораздо меньше. Впереди на горизонте у семьи маячили большие траты на адвокатов, часть их имущества была безвозвратно потеряна, так что о нормальном жилище сейчас не приходилось и мечтать.
Известие об обвинении трех подростков в зверском убийстве 12-летней девочки в Эскондидо, разумеется, стало сенсаций не только в штате Калифорния. О нем услышала вся страна, и, вполне ожидаемо, некоторым людям, работающим в сфере юриспруденции участие в этом деле сулило некоторые дивиденды.
Не секрет, что чем больше резонанса создает преступление и судебное разбирательство, тем больше славы, известности, а значит, впоследствии и денег, получают адвокаты, защищающие подозреваемых. Поэтому, вполне объяснимо, что защитниками трех мальчишек, родители которых являлись небогаты и неизвестны, в итоге стали настоящие акулы адвокатского бизнеса.
За дело Джошуа Тредвэя взялась очень известная на те времена в Америке 37-летняя адвокатесса Мэри Эллен Эттридж, прославившаяся громким «отмазыванием» нескольких убийц. Как только она услышала в новостях заявление об обвинении трех подростков, то сразу же смекнула, что на этом деле можно прозвучать еще громче. Разумеется, во всех последующих интервью она будет заявлять, что просто радела за справедливость. Мы же с вами, давайте, будем смотреть на эти вещи прагматично.
Конечно, опыт подсказывал ей, что даже самые симпатичные на первый взгляд клиенты, в результате могут оказаться отъявленными мерзавцами. И в данном случае мастерство адвоката заключается в нахождении вариантов, как смягчить приговор. Чем больше будет найдено технических деталей, способных показать присяжным глупость или некомпетентность полиции, тем больше шансов развалить дело. И, конечно, как только Эттридж сумела пообщаться с родителями Джошуа, а также с ним самим, ей стало ясно, что данное судебное разбирательство точно станет выигрышным. Не обязательно для мальчишки, но точно для нее. Ведь в нем буквально все кричало о неправильно проведенном следствии.
Поэтому-то, получив от прокуратуры первое предложение о смягчении приговора Джошуа в обмен на дачу показаний против его друзей, она искренне рассмеялась. «Да ваше дело трещит по швам!» — решила она, и вгрызлась в него в полную силу.
Подобные же эмоции испытали и другие защитники двух подозреваемых: Пол Блейк, ставший адвокатом Майкла Кроу и Дональд МакИннис, взявшийся отстаивать интересы Аарона Хаузера. Все они верили в довольно быстрый положительный исход, тем более, что помимо ошибок проведения следственных действий, их хорошими помощниками стали родители подозреваемых. Ведь это дело не походило на многие иные — в нем родители жертвы имели общие интересы с родителями подсудимых.
На самом деле, до всего этого кошмара, взрослые члены семьи Кроу, Хаузер и Тредвэй не были знакомы. Поначалу они с опаской поглядывали друг на друга, не зная, как реагировать на экстремальные обстоятельства. В особенности дискомфорт испытывали родители Джошуа, ведь главным образом на его показаниях держалось обвинение остальных мальчишек. Однако, вскоре все они поняли, что находятся «в одной лодке» и стали не только поддерживать друг друга, но и образовали некое сообщество, в котором продумывали общие схемы поведения защиты и реакции на появляющиеся факты.
На протяжении нескольких месяцев после ареста, обе стороны начали готовиться к суду. Их первая битва должна была состояться в июле 1998 года, когда прокуратура собиралась требовать, чтобы подростков судили как взрослых, а не детей.
На первый взгляд казалось, что позиции обвинения в данном деле очень сильны. В доме нашли множество отпечатков пальцев и брызг крови, а в руке убитой Стефани — несколько волосков.
Страница 15 из 23
