Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
Добавить в моё избранное
79 мин, 48 сек 18256
Выходило, что он участвовал в убийстве «просто по приколу».
Затем Рисли попытался выяснить у Джошуа, не применяли ли к нему в ходе допроса недозволенные методы, не использовали ли применение силы, не подавляли ли морально? И на каждый из этих вопросов мальчик ответил отрицательно.
Позже, на суде, уже науськанный сонмом адвокатов, он откажется от своих слов, и скажет, что находился под невероятным психологическим давлением, с помощью которого у него и выбили признание.
На следующий день 11 февраля несколько полицейских придут в школу Orange Glen High School, вызовут к директору Аарона Хаузера, где и арестуют подростка. По сути, свои обвинения против него детективы строили лишь на основании слов Джошуа Тредвэя. Все остальные попытки заставить Хаузера «проколоться» у полиции не увенчались успехом. В частности, еще 28 января они заставили Тредвэя позвонить другу в попытке получить инкриминирующие утверждения.
Клейтор научил Тредвэя, что и как спрашивать, но спокойный и собранный Хаузер отрицал какую-либо связь с убийством и пытался успокоить явно расстроенного друга.
«Нам нужен план» — скажет ему Джошуа по телефону, но Хаузер его не поймет.
«Джош, нам не нужен план. Мы не сделали ничего плохого. Я не давал тебе этот нож и не помогал Майклу. И если Майкл действительно убил свою сестру, я ничего об этом не знаю».
Мать Хаузера, Сьюзи, позже засвидетельствует, что ее сын при разговоре с взволнованным человеком, всегда переходит на нарочито спокойный, медленный и уверенный тон. Так он пытается успокоить собеседника. Но, после телефонного разговора с Тредвэем ее сын «вышел из своей комнаты, дрожа как осиновый лист» сказав.
«я не знаю, что происходит с Джошем. Не понимаю, почему он говорит такие вещи».
Однако, для Клейтора спокойный голос Аарона стал подтверждением его хладнокровия и попыткой манипулирования другом. Он считал, что Хаузер является психологическим стержнем в убийстве Стефани Кроу, который и вдохновил Майкла на преступление.
Отец Аарона, Грег Хаузер, запретит без своего участия беседовать с сыном, но подпишет согласие на использование голосового анализатора. И, как и в случае с допросами Джошуа и Майкла, Аарону не зачтут его права. В связи с этим в дальнейшем на суде все полученные таким образом сведения превратятся в ничто, будут оспорены и подвергнуты осуждению.
Впрочем, в отличие от Кроу и Тредвэя, Аарон Хаузер никогда в своем участии в преступлении никоим образом не сознавался. На обвинения он отвечал недоумением и обидой, и более того, всячески выгораживал обоих своих друзей. К примеру, Майкла он называл «абсолютно мирным человеком, не способным и мухи обидеть».
Видя, что здесь их тактика давления не срабатывает, детективы предложили подростку гипотетически порассуждать, как бы он убил Стефани Кроу, если бы у него были на это причины.
«Я схватил бы ее за руки и завел их за спину. Встал сзади, закрыл рот рукой и перерезал горло. Так на меня попало бы минимум крови. Я сделал бы это сам, без участия других людей. То, что знают двое — знает каждая свинья. А нож бы выкинул в воду — там бы его вряд ли нашли».
В сущности, его предположение никоим образом не совпадало ни с рассказом Джошуа Тредвэя, ни с реальными событиями в страшную ночь. Стефани не хватали за руки и не закрывали ей рот. Ей не перерезали горло, а убили ударами в грудь и спину. Но МакДоно, Клейтор и остальные детективы, работавшие по делу, были допросом Хаузера удовлетворены. Ведь показав его запись Лоуренсу Блюму, психологу, консультирующему полицию Эскондило, они услышали об Аароне страшный вердикт — это «социопат» заключил Блюм,«Чарльз Мэнсон с высоким IQ, и его стоит опасаться».
Похороны Стефани состоялись 21 января 1998 года на кладбище Oak Hill Cemetery в Эскондидо. Одноклассники, друзья и просто чужие люди жертвовали деньги, чтобы помочь семье Кроу хоть как-то справиться с их горем. В общей сложности провести убитую девочку в последний путь пришло около 600 человек, но Майкла на похороны не пустили. Во избежание неприятных инцидентов, полиция решила его не показывать публике, дабы та в порыве праведного гнева не растерзала подростка.
Через три дня после похорон, полиция позволила семье Кроу вернуться в свой дом. Экспертизу и все возможные исследования были завершены, а значит он перестал представлять интерес для полиции.
Одноэтажное ранчо, расположенное на холмистой части дороги Valley Center Road, семья арендовала за $650 в месяц на протяжении последних 4 лет. Уютный, на четыре спальни, с бассейном и авокадовым садом, в нем члены семьи себя чувствовали, как в собственном доме. Но никто из них не ожидал, во что он превратится после полицейского набега.
Большая часть ранчо утратило вид жилого, казалось, что тут промчался настоящий смерч, вырвав «хищными зубами» куски пола и обшивки. В спальне Стефани сняли весь гипсокартон, ковровое покрытие и половые доски.
Затем Рисли попытался выяснить у Джошуа, не применяли ли к нему в ходе допроса недозволенные методы, не использовали ли применение силы, не подавляли ли морально? И на каждый из этих вопросов мальчик ответил отрицательно.
Позже, на суде, уже науськанный сонмом адвокатов, он откажется от своих слов, и скажет, что находился под невероятным психологическим давлением, с помощью которого у него и выбили признание.
На следующий день 11 февраля несколько полицейских придут в школу Orange Glen High School, вызовут к директору Аарона Хаузера, где и арестуют подростка. По сути, свои обвинения против него детективы строили лишь на основании слов Джошуа Тредвэя. Все остальные попытки заставить Хаузера «проколоться» у полиции не увенчались успехом. В частности, еще 28 января они заставили Тредвэя позвонить другу в попытке получить инкриминирующие утверждения.
Клейтор научил Тредвэя, что и как спрашивать, но спокойный и собранный Хаузер отрицал какую-либо связь с убийством и пытался успокоить явно расстроенного друга.
«Нам нужен план» — скажет ему Джошуа по телефону, но Хаузер его не поймет.
«Джош, нам не нужен план. Мы не сделали ничего плохого. Я не давал тебе этот нож и не помогал Майклу. И если Майкл действительно убил свою сестру, я ничего об этом не знаю».
Мать Хаузера, Сьюзи, позже засвидетельствует, что ее сын при разговоре с взволнованным человеком, всегда переходит на нарочито спокойный, медленный и уверенный тон. Так он пытается успокоить собеседника. Но, после телефонного разговора с Тредвэем ее сын «вышел из своей комнаты, дрожа как осиновый лист» сказав.
«я не знаю, что происходит с Джошем. Не понимаю, почему он говорит такие вещи».
Однако, для Клейтора спокойный голос Аарона стал подтверждением его хладнокровия и попыткой манипулирования другом. Он считал, что Хаузер является психологическим стержнем в убийстве Стефани Кроу, который и вдохновил Майкла на преступление.
Отец Аарона, Грег Хаузер, запретит без своего участия беседовать с сыном, но подпишет согласие на использование голосового анализатора. И, как и в случае с допросами Джошуа и Майкла, Аарону не зачтут его права. В связи с этим в дальнейшем на суде все полученные таким образом сведения превратятся в ничто, будут оспорены и подвергнуты осуждению.
Впрочем, в отличие от Кроу и Тредвэя, Аарон Хаузер никогда в своем участии в преступлении никоим образом не сознавался. На обвинения он отвечал недоумением и обидой, и более того, всячески выгораживал обоих своих друзей. К примеру, Майкла он называл «абсолютно мирным человеком, не способным и мухи обидеть».
Видя, что здесь их тактика давления не срабатывает, детективы предложили подростку гипотетически порассуждать, как бы он убил Стефани Кроу, если бы у него были на это причины.
«Я схватил бы ее за руки и завел их за спину. Встал сзади, закрыл рот рукой и перерезал горло. Так на меня попало бы минимум крови. Я сделал бы это сам, без участия других людей. То, что знают двое — знает каждая свинья. А нож бы выкинул в воду — там бы его вряд ли нашли».
В сущности, его предположение никоим образом не совпадало ни с рассказом Джошуа Тредвэя, ни с реальными событиями в страшную ночь. Стефани не хватали за руки и не закрывали ей рот. Ей не перерезали горло, а убили ударами в грудь и спину. Но МакДоно, Клейтор и остальные детективы, работавшие по делу, были допросом Хаузера удовлетворены. Ведь показав его запись Лоуренсу Блюму, психологу, консультирующему полицию Эскондило, они услышали об Аароне страшный вердикт — это «социопат» заключил Блюм,«Чарльз Мэнсон с высоким IQ, и его стоит опасаться».
Похороны Стефани состоялись 21 января 1998 года на кладбище Oak Hill Cemetery в Эскондидо. Одноклассники, друзья и просто чужие люди жертвовали деньги, чтобы помочь семье Кроу хоть как-то справиться с их горем. В общей сложности провести убитую девочку в последний путь пришло около 600 человек, но Майкла на похороны не пустили. Во избежание неприятных инцидентов, полиция решила его не показывать публике, дабы та в порыве праведного гнева не растерзала подростка.
Через три дня после похорон, полиция позволила семье Кроу вернуться в свой дом. Экспертизу и все возможные исследования были завершены, а значит он перестал представлять интерес для полиции.
Одноэтажное ранчо, расположенное на холмистой части дороги Valley Center Road, семья арендовала за $650 в месяц на протяжении последних 4 лет. Уютный, на четыре спальни, с бассейном и авокадовым садом, в нем члены семьи себя чувствовали, как в собственном доме. Но никто из них не ожидал, во что он превратится после полицейского набега.
Большая часть ранчо утратило вид жилого, казалось, что тут промчался настоящий смерч, вырвав «хищными зубами» куски пола и обшивки. В спальне Стефани сняли весь гипсокартон, ковровое покрытие и половые доски.
Страница 14 из 23
