Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
Добавить в моё избранное
79 мин, 48 сек 18251
Никогда не забывай, я буду всегда любить тебя«.»
Прочтя такое письмо подростка, детективам, очевидно, уже тогда следовало понять, что мальчик вовсе не признает свою вину в убийстве сестры, а пишет о том, что эту вину ему «насаждают». Его психику, словно комок пластилина, разогрели в руках, и лепили из нее нечто уродливое, не поддающееся пониманию. С истиной, правдой и признанием эта «поделка» не имела ничего общего. И то ли прожженному Клейтору тогда отказала логика, то ли его подвел многолетний опыт, но в этот момент в письме Майкла он почему-то увидел его желание признаться, и решил, как выражаются полицейские, мальчишку«додавить».
Один из детективов, Ной Висли, расскажет Майклу о расположении ножевых ранений на теле Стефани, и «приправит» рассказ«утверждением» что, во-первых, полиция имеет неоспоримые доказательства, свидетельствующие о том, что в дом Кроу никто чужой не пробирался. А, во-вторых, родители Майкла сами считают его убийцей.
Кажется, именно после этого Майкл начнет постоянно плакать, говоря, что не хочет «этого помнить» будет опять задаваться вопросом«что с ним будет?» и решит рассказать о своих проблемах во взаимоотношениях с погибшей Стефани.
Неожиданно он признается в зависти к сестре: «у нее всегда было много хороших друзей и отношений с людьми разного возраста. Она умудрялась дружить даже с девчонками — моими одногодками. У меня ничего не получалось, а ей это удавалось легко. Каждый раз, когда я должен был быть в центре внимания, неожиданно именно она заслоняла собой мой успех. Стефани заставляла меня чувствовать себя бесполезным. Той ночью я разозлился на нее, взял нож, вошел в ее комнату, и несколько раз ударил. Кажется, потом я стащил ее с кровати». Он также рассказал, что ненавидел всю свою семью, и поэтому прятался от нее в своих видеоиграх. «Во мне живет три разных человека, и один из них — это воплощение зла».
«Сколько раз ты ударил ножом свою сестру?» — поинтересовался сыщик, и получил в ответ«три раза».
Этот момент «непопадания» рассказа Майкла в факты убийства должен был бы сразу насторожить полицейских, ведь он, по сути, являлся классическим примером проверки самооговора. Но, и здесь предубеждение и слепая вера затмили у сыщиков доводы рассудка. Задав еще несколько вопросов, они снова получили от Майкла ответ«не помню» и слова«я знаю, что это сделал, но не знаю, как, потому что во мне было много гнева».
Спустя несколько минут, Майклу Кроу будут предъявлены обвинения в убийстве его сестры, после чего подростка доставят в Juvenile Halls, место, где в округе Сан-Диего содержат малолетних преступников, участвующих в судебных разбирательствах (находится в Бердленде, пригороде Сан-Диего).
Его родители сумеют поговорить с сыном лишь на следующий день, но выйдут от него с полной уверенностью, что он не убийца, а ребенок, сломленный полицией.
Детективы же тем временем будут считать, что решение убийства Стефани Кроу находится у них «в кармане» а Клэйтор позднее скажет, что называл это преступление«убийством на почве страсти». О том, что в спальне супругов Кроу были найдены наркотики, никто и не вспомнит. Да и в целом любые иные версии по этому делу отойдут на задний план, предоставив полиции узкий, но как им тогда казалось, верный путь к наказанию виновного. Единственное, что их по-настоящему озадачивало — они не могли найти орудие убийства, и Клейтор решил сейчас сосредоточить свое внимание именно на его поиске. К тому же, ему казалось, что это ужасающее убийство Майкл совершил не в одиночку, а значит, следовало поискать его возможных сообщников.
Как и многие 15-летние подростки, Mайкл Кроу имел проблемы с дисциплиной, тяжело сходился с людьми и откровенно скучал в школе. Являлся ярым поклонником саркастичных «Симпсонов» и не любил подчиняться«дурацким» правилам, зачем-то выдуманным взрослыми. Всегда носил лишь черное, и чувствовал, что очень отличается от иных 2400 детей его школы. Многие считали младшего Кроу человеком мрачным и нелюдимым, а сам Майкл воспринимал обучение в школе бесполезной тратой времени, где учат примитивным вещам.«Зачем расписывать ход своих мыслей, если можно просто написать правильный ответ?» постоянно спрашивал он, чем вызывал у преподавателей негодование и желание внушить представление о дисциплине. И если до 1997 года он демонстрировал одни из лучших результатов в школе, то уже к осени этого года его оценки упали до самого низкого уровня. Учителя недоумевали, а родители объясняли это юношеским протестом — дескать, Майкл слишком умен для того, чтобы учиться в столь заурядном заведении.
В декабре 1997 года Стива и Шерилин даже вызывали на педсовет, пытаясь привлечь родителей к воспитанию сына. Выслушав сожаления о своем поведении, Майкл согласился взяться за ум, а Стив на время отобрал у него плейстешн. Это наказание стало для мальчишки самым ощутимым, ведь он фанатично любил видеоигры. Спорт его не интересовал, он не состоял в группе бойскаутов и не ходил в церковь.
Прочтя такое письмо подростка, детективам, очевидно, уже тогда следовало понять, что мальчик вовсе не признает свою вину в убийстве сестры, а пишет о том, что эту вину ему «насаждают». Его психику, словно комок пластилина, разогрели в руках, и лепили из нее нечто уродливое, не поддающееся пониманию. С истиной, правдой и признанием эта «поделка» не имела ничего общего. И то ли прожженному Клейтору тогда отказала логика, то ли его подвел многолетний опыт, но в этот момент в письме Майкла он почему-то увидел его желание признаться, и решил, как выражаются полицейские, мальчишку«додавить».
Один из детективов, Ной Висли, расскажет Майклу о расположении ножевых ранений на теле Стефани, и «приправит» рассказ«утверждением» что, во-первых, полиция имеет неоспоримые доказательства, свидетельствующие о том, что в дом Кроу никто чужой не пробирался. А, во-вторых, родители Майкла сами считают его убийцей.
Кажется, именно после этого Майкл начнет постоянно плакать, говоря, что не хочет «этого помнить» будет опять задаваться вопросом«что с ним будет?» и решит рассказать о своих проблемах во взаимоотношениях с погибшей Стефани.
Неожиданно он признается в зависти к сестре: «у нее всегда было много хороших друзей и отношений с людьми разного возраста. Она умудрялась дружить даже с девчонками — моими одногодками. У меня ничего не получалось, а ей это удавалось легко. Каждый раз, когда я должен был быть в центре внимания, неожиданно именно она заслоняла собой мой успех. Стефани заставляла меня чувствовать себя бесполезным. Той ночью я разозлился на нее, взял нож, вошел в ее комнату, и несколько раз ударил. Кажется, потом я стащил ее с кровати». Он также рассказал, что ненавидел всю свою семью, и поэтому прятался от нее в своих видеоиграх. «Во мне живет три разных человека, и один из них — это воплощение зла».
«Сколько раз ты ударил ножом свою сестру?» — поинтересовался сыщик, и получил в ответ«три раза».
Этот момент «непопадания» рассказа Майкла в факты убийства должен был бы сразу насторожить полицейских, ведь он, по сути, являлся классическим примером проверки самооговора. Но, и здесь предубеждение и слепая вера затмили у сыщиков доводы рассудка. Задав еще несколько вопросов, они снова получили от Майкла ответ«не помню» и слова«я знаю, что это сделал, но не знаю, как, потому что во мне было много гнева».
Спустя несколько минут, Майклу Кроу будут предъявлены обвинения в убийстве его сестры, после чего подростка доставят в Juvenile Halls, место, где в округе Сан-Диего содержат малолетних преступников, участвующих в судебных разбирательствах (находится в Бердленде, пригороде Сан-Диего).
Его родители сумеют поговорить с сыном лишь на следующий день, но выйдут от него с полной уверенностью, что он не убийца, а ребенок, сломленный полицией.
Детективы же тем временем будут считать, что решение убийства Стефани Кроу находится у них «в кармане» а Клэйтор позднее скажет, что называл это преступление«убийством на почве страсти». О том, что в спальне супругов Кроу были найдены наркотики, никто и не вспомнит. Да и в целом любые иные версии по этому делу отойдут на задний план, предоставив полиции узкий, но как им тогда казалось, верный путь к наказанию виновного. Единственное, что их по-настоящему озадачивало — они не могли найти орудие убийства, и Клейтор решил сейчас сосредоточить свое внимание именно на его поиске. К тому же, ему казалось, что это ужасающее убийство Майкл совершил не в одиночку, а значит, следовало поискать его возможных сообщников.
Как и многие 15-летние подростки, Mайкл Кроу имел проблемы с дисциплиной, тяжело сходился с людьми и откровенно скучал в школе. Являлся ярым поклонником саркастичных «Симпсонов» и не любил подчиняться«дурацким» правилам, зачем-то выдуманным взрослыми. Всегда носил лишь черное, и чувствовал, что очень отличается от иных 2400 детей его школы. Многие считали младшего Кроу человеком мрачным и нелюдимым, а сам Майкл воспринимал обучение в школе бесполезной тратой времени, где учат примитивным вещам.«Зачем расписывать ход своих мыслей, если можно просто написать правильный ответ?» постоянно спрашивал он, чем вызывал у преподавателей негодование и желание внушить представление о дисциплине. И если до 1997 года он демонстрировал одни из лучших результатов в школе, то уже к осени этого года его оценки упали до самого низкого уровня. Учителя недоумевали, а родители объясняли это юношеским протестом — дескать, Майкл слишком умен для того, чтобы учиться в столь заурядном заведении.
В декабре 1997 года Стива и Шерилин даже вызывали на педсовет, пытаясь привлечь родителей к воспитанию сына. Выслушав сожаления о своем поведении, Майкл согласился взяться за ум, а Стив на время отобрал у него плейстешн. Это наказание стало для мальчишки самым ощутимым, ведь он фанатично любил видеоигры. Спорт его не интересовал, он не состоял в группе бойскаутов и не ходил в церковь.
Страница 9 из 23
