Сложно найти много сведений о биографии Масуми Хаяши. Это замкнутая, скрытная женщина.
Добавить в моё избранное
22 мин, 42 сек 10211
Было и немного хорошего: Коджи встретил девушку, которую полюбил, и некоторое время был вне себя от счастья — наконец, он почувствовал себя человеком, он узнал, как это прекрасно — любить и быть любимым. Девушка приняла предложение Коджи стать его женой. Но мечты о доме и семье — том, чего он никогда не имел — испарились самым нестерпимым образом, когда молодой человек нанёс визит отцу девушки. Тот, узнав правду о Коджи, в ярости закричал, что «Не для того растил дочь, чтобы отдать ее сыну заключенной-смертницы!» На том отношения Коджи с девушкой и ее семьёй закончились.
Хоть он и натерпелся в жизни, Коджи говорит, что не пропагандирует изменение в отношении общества к родственникам преступников. «Легко говорить — дискриминации не должно существовать, только настоящая жизнь не так мила» — говорит он. Опыт научил его, что родные осуждённых за убийство«обречены» страдать от той или иной формы издевательств и дискриминации.
«Я думаю самое важное тут — это принять, что не убежишь от этой судьбы, и позаботиться о том, чтобы не использовать эти превратности судьбы как оправдание для своей собственной безответственности, либо оправдание для преступления закона. Надеюсь, что люди в подобной моей ситуации будут мотивированы тем, как я, несмотря на все, через что пришлось пройти, выжил без падения в тёмную сторону» — Коджи Хаяши.
Временно работающий водителем грузовика, он все еще не оставляет план жениться. «Когда я был близок к созданию семьи с моей девушкой, я был так счастлив и удовлетворён, как никогда раньше… Я представлял себе своих детей, и как буду водить их по выходным в один из тех ресторанов, где суши ползут на конвейере, и слушать их разговоры о школе. И я подумал — так вот, значит, что называется счастьем!».
Но пока Коджи решил отложить свадьбу и семейную жизнь, чтобы сконцентрировать всю энергию на борьбе, посвящённой его заключенной матери — до тех пор, пока не добьётся повторного рассмотрения ее дела, либо пока она не умрёт от старости или исполнения приговора.
Чтобы привлечь внимание к ее материнской, а не преступной, стороне, он загружает в твиттер письма Масуми к нему, написанные от руки.
«Когда я был моложе, она посылала мне подростковые журналы о моде, но с недавнего времени она начала слать издания о бизнесе, более подходящие моему возрасту. Я осознал тогда, что она ведёт счет, сколько мне лет, несмотря на то, что столько лет мы с ней живём отдельно друг от друга» — говорит Коджи.«А когда я хожу повидать ее, она заботливо, как только мать может, спрашивает меня, хорошо ли я ем, встречаюсь ли с кем-нибудь, платят ли мне достаточно на работе» — посмеиваясь, продолжает он.«И подобные моменты напоминают мне, что Масуми Хаяши, в конце концов, единственный человек в мире, кого я могу назвать матерью».
Хоть он и натерпелся в жизни, Коджи говорит, что не пропагандирует изменение в отношении общества к родственникам преступников. «Легко говорить — дискриминации не должно существовать, только настоящая жизнь не так мила» — говорит он. Опыт научил его, что родные осуждённых за убийство«обречены» страдать от той или иной формы издевательств и дискриминации.
«Я думаю самое важное тут — это принять, что не убежишь от этой судьбы, и позаботиться о том, чтобы не использовать эти превратности судьбы как оправдание для своей собственной безответственности, либо оправдание для преступления закона. Надеюсь, что люди в подобной моей ситуации будут мотивированы тем, как я, несмотря на все, через что пришлось пройти, выжил без падения в тёмную сторону» — Коджи Хаяши.
Временно работающий водителем грузовика, он все еще не оставляет план жениться. «Когда я был близок к созданию семьи с моей девушкой, я был так счастлив и удовлетворён, как никогда раньше… Я представлял себе своих детей, и как буду водить их по выходным в один из тех ресторанов, где суши ползут на конвейере, и слушать их разговоры о школе. И я подумал — так вот, значит, что называется счастьем!».
Но пока Коджи решил отложить свадьбу и семейную жизнь, чтобы сконцентрировать всю энергию на борьбе, посвящённой его заключенной матери — до тех пор, пока не добьётся повторного рассмотрения ее дела, либо пока она не умрёт от старости или исполнения приговора.
Чтобы привлечь внимание к ее материнской, а не преступной, стороне, он загружает в твиттер письма Масуми к нему, написанные от руки.
«Когда я был моложе, она посылала мне подростковые журналы о моде, но с недавнего времени она начала слать издания о бизнесе, более подходящие моему возрасту. Я осознал тогда, что она ведёт счет, сколько мне лет, несмотря на то, что столько лет мы с ней живём отдельно друг от друга» — говорит Коджи.«А когда я хожу повидать ее, она заботливо, как только мать может, спрашивает меня, хорошо ли я ем, встречаюсь ли с кем-нибудь, платят ли мне достаточно на работе» — посмеиваясь, продолжает он.«И подобные моменты напоминают мне, что Масуми Хаяши, в конце концов, единственный человек в мире, кого я могу назвать матерью».
Страница 7 из 7
