Не только в Европе и США, но и в России маньяки действовали уже в первой половине 20 века, и действовали не менее активно, чем на капиталистическом Западе — на счету нашего соотечественника Василия Комарова было 33 мужчины, но, как предполагают, реальное количество жертв было больше.
Добавить в моё избранное
5 мин, 49 сек 9040
По словам Комарова, денег «на жизнь хватало, а на выпивку — нет».
Именно болезненная страсть к алкоголю и привела Комарова к совершению убийств. Действовал преступник по весьма простой схеме: ходил по рынку на Конной площади, выискивал приезжего крестьянина, желавшего купить лошадь подешевле, предлагал свою кобылу, приглашал к себе в квартиру, где вместе пили, после чего, выгнав детей на улицу, убивал ничего не подозревавшую жертву, ударив молотом по голове. Если открывалось кровотечение — подставлял тазик или ведро. Для уверенности — душил жертву верёвкой. Затем перевязывал труп верёвкой и укладывал его в мешок или сундук.
Вся процедура занимала, по словам Комарова, менее получаса, после чего он восклицал: «Раз — и квас!» Затем маньяк всю ночь молился«за упокой души» убитой жертвы (по иронии судьбы теперь почти рядом с домом Комарова построена церковь). На следующее утро перед выездом на работу он избавлялся от трупа: 15 тел спрятал в полуразрушенном помещении в Конном переулке и в соседнем доме № 24 по Шаболовке, 6 — закопал во владении Орлова на той же Шаболовке, другие увозил на лошади подальше и сбрасывал в разные каналы или в Москву-реку.
Суд над извозчиком-убийцей, а также его женой-соучастницей, открылся 6 июня 1923 года. Эксперты-психиатры отметили равнодушие и цинизм Комарова, признали его психопатом и алкогольным дегенератом, но вменяемым. Софья Комарова также была признана вменяемой, правда, психиатры посчитали ее «психически запуганным человеком» целиком подчиненным воле мужа, что могло послужить смягчающим вину обстоятельством.
Сам Комаров подробно рассказывал о своей жизни, преступлениях, то и дело вставляя в рассказ народные поговорки, демонстрируя весьма своеобразное чувство юмора: «раз — и квас», «ежу одному только и верю, потому что он жесткий» и т. п.
По собственному признанию Комарова, к загубленным людям, о которых он отзывался, как о простофилях-дураках, никакой жалости он не испытывал, после дела всегда прекрасно спал, имел прекрасный аппетит, особенно после рюмки водки. Всегда перед убийством извозчик узнавал, сколько у его жертвы с собой денег. Во время убийства Лопатиных, узнав, что у брата денег нет, Комаров привел к себе в квартиру и убил его сестру, чем был очень недоволен, ибо женщина эта дала ему двойную работу: вместо одного трупа пришлось вывозить два.
Приговор Василию и Софье Комаровым был вполне ожидаемым: высшая мера наказания. Детей убийц государство взялось воспитывать за свой счет.
В предвоенные годы, благодаря широкому освещению в печати, в том числе в иностранной, имя извозчика Комарова стало нарицательным. Так называли любого жестокого и хладнокровного убийцу. Советские сатирики И. Ильф и Е. Петров, посетившие в 1935 году Соединенные Штаты Америки, так описывали в книге «Одноэтажная Америка» известного гангстера Аль Капоне:
«Знаменитый бандит и убийца, вроде извозчика Комарова, только гораздо опасней».
Именно болезненная страсть к алкоголю и привела Комарова к совершению убийств. Действовал преступник по весьма простой схеме: ходил по рынку на Конной площади, выискивал приезжего крестьянина, желавшего купить лошадь подешевле, предлагал свою кобылу, приглашал к себе в квартиру, где вместе пили, после чего, выгнав детей на улицу, убивал ничего не подозревавшую жертву, ударив молотом по голове. Если открывалось кровотечение — подставлял тазик или ведро. Для уверенности — душил жертву верёвкой. Затем перевязывал труп верёвкой и укладывал его в мешок или сундук.
Вся процедура занимала, по словам Комарова, менее получаса, после чего он восклицал: «Раз — и квас!» Затем маньяк всю ночь молился«за упокой души» убитой жертвы (по иронии судьбы теперь почти рядом с домом Комарова построена церковь). На следующее утро перед выездом на работу он избавлялся от трупа: 15 тел спрятал в полуразрушенном помещении в Конном переулке и в соседнем доме № 24 по Шаболовке, 6 — закопал во владении Орлова на той же Шаболовке, другие увозил на лошади подальше и сбрасывал в разные каналы или в Москву-реку.
Суд над извозчиком-убийцей, а также его женой-соучастницей, открылся 6 июня 1923 года. Эксперты-психиатры отметили равнодушие и цинизм Комарова, признали его психопатом и алкогольным дегенератом, но вменяемым. Софья Комарова также была признана вменяемой, правда, психиатры посчитали ее «психически запуганным человеком» целиком подчиненным воле мужа, что могло послужить смягчающим вину обстоятельством.
Сам Комаров подробно рассказывал о своей жизни, преступлениях, то и дело вставляя в рассказ народные поговорки, демонстрируя весьма своеобразное чувство юмора: «раз — и квас», «ежу одному только и верю, потому что он жесткий» и т. п.
По собственному признанию Комарова, к загубленным людям, о которых он отзывался, как о простофилях-дураках, никакой жалости он не испытывал, после дела всегда прекрасно спал, имел прекрасный аппетит, особенно после рюмки водки. Всегда перед убийством извозчик узнавал, сколько у его жертвы с собой денег. Во время убийства Лопатиных, узнав, что у брата денег нет, Комаров привел к себе в квартиру и убил его сестру, чем был очень недоволен, ибо женщина эта дала ему двойную работу: вместо одного трупа пришлось вывозить два.
Приговор Василию и Софье Комаровым был вполне ожидаемым: высшая мера наказания. Детей убийц государство взялось воспитывать за свой счет.
В предвоенные годы, благодаря широкому освещению в печати, в том числе в иностранной, имя извозчика Комарова стало нарицательным. Так называли любого жестокого и хладнокровного убийцу. Советские сатирики И. Ильф и Е. Петров, посетившие в 1935 году Соединенные Штаты Америки, так описывали в книге «Одноэтажная Америка» известного гангстера Аль Капоне:
«Знаменитый бандит и убийца, вроде извозчика Комарова, только гораздо опасней».
Страница 2 из 2
