4 июля 1956 года выдалось тёплым в пригороде Нью-Йорка Уэстбери, расположенном в 40 милях от Манхэттена. Это был тихий, сравнительно новый район — классическая «одноэтажная Америка» где люди не боялись оставлять незапертыми двери. Здесь проживали американцы среднего класса, решившие свить гнездо и растить детей в спокойствии: не баснословно богатые, но и не отъявленные маргиналы. Местных жителей можно было назвать«добропорядочными».
Добавить в моё избранное
12 мин, 49 сек 5391
Перед днём выкупа Бетти и Моррис сами позвонили в крупнейшие газетные издательства Нью-Йорка с просьбой на сутки повременить с публикацией статей, чтобы не спугнуть преступника. Газеты согласились — все, кроме одной, The New York Daily News. Её редакция воспользовалась «радиомолчанием» и 5 июля на её передовице появилась огромная статья о похищении Питера Уайнбергера, где расписывалось абсолютно всё — в том числе то, что полиция принимает активное участие в расследовании. Своим поступком газетчики распахнули врата в ад, и скоро каждое издательство Нью-Йорка публиковало заметки о трагедии семьи Уайнбергеров. Вокруг дома собралась толпа журналистов, которых полиции с трудом удавалось удерживать в стороне.
Но делать было нечего. Несмотря на риск срыва операции из-за газет, Бетти и Моррис ровно в 10:00 положили конверты на пересечениях улиц, а полицейские скрылись в засадах, ожидая, когда похититель приедет за деньгами.
За деньгами никто не приехал.
Новость о похищении Питера Уайнбергера тем временем добралась до национальных новостей. Бетти выступила на телевидении, умоляя похитителя вернуть сына за любое вознаграждение. С листка она прочитала: «Я — мать Питера Уайнбергера, которого вы забрали у меня вчера. Кем бы вы ни были, пожалуйста, верните мне моего ребёнка. Он нуждается в своей маме». На этих словах женщина начала всхлипывать. Не в силах читать дальше, она передала листок сержанту Каррену, который продолжил за неё.
Каррен объявил, что малыш нуждается в специальном питании, в том числе — в лекарствах, приготовить которые мог только фармацевт. Это был хитрый ход: полицейские надеялись, что похититель придёт в аптеку с просьбой смешать весьма специфическое лекарство, и его удастся поймать.
Это не помогло. В аптеки никто не приходил.
Чуть позже Бетти и Моррис ещё раз выступили с телеэкранов, призывая похитителя если не вернуть Питера, то хотя бы сообщить, что с ним всё нормально. Несчастная мать умоляла преступника позаботиться о ребёнке и передать записку через церковь, клялась, что они не хотят мести. Отец Томас (на фото слева) пообещал не сдавать похитителя полиции. К нему присоединились все церкви и синагоги Нью-Йорка: они круглосуточно были открыты в надежде, что преступник оставит там ребёнка или хотя бы записку с информацией о его здоровье.
В 10:45 утра 10 июля, спустя 6 дней после исчезновения, в доме Уайнбергеров раздался очередной звонок. Трубку снял Моррис. Звонивший потребовал оставить деньги на 26 выезде из туристической автомагистрали Northern State Parkway. Моррис подчинился, но за деньгами так никто и не пришёл.
Чуть позже вымогатель позвонил снова: на этот раз трубку взяла Бетти. Он осведомился, почему никто не принёс деньги, а когда Бетти сказала, что её супруг ездил, но никого там не обнаружил, потребовал принести конверт снова — на этот раз к выезду 28. Преступник сказал, что там будет лежать синяя сумка с запиской, в которой будут инструкции.
За деньгами снова никто не приехал, но сумка была на месте, и в ней лежала записка, написанная тем же почерком, что и самое первое требование о выкупе. Теперь похититель требовал 5000 долларов. Он обещал, что если всё пройдёт нормально, ребёнок будет ждать своих родителей неподалёку от дома. Родители выполнили все требования, но… за деньгами так никто и не пришёл. Очевидно было, что преступник по какой-то причине заигрывал со своими жертвами.
Пресс-релиз с фотографией маленького Питера, описывающий первую попытку заплатить выкуп.
Несмотря на все усилия полиции и на то, что сержант Каррен фактически ночевал в отделении, за неделю расследование не сдвинулось с места. Теперь, в соответствии с законом, в дело могло вступить ФБР.
На дело о похищении Питера Уайнбергера ФБР выделило 55 агентов. Их возглавил Джеймс Келли.
Натянутые отношения между полицией и ФБР — вещь известная, и Каррен с его людьми не были особенно рады вмешательству бюро. Однако делать было нечего, плюс, в распоряжении Каррена было всего 8 детективов, поэтому он, мало того что согласился принять помощь, но ещё и «выбил» у своего руководителя 55 полицейских, чтобы сформировать пары полицейских — агентов.
И первое, что сделала свежесобранная целевая группа, — провела почерковедческий анализ записок похитителя. Выяснилось, что у него была очень специфическая манера письма. Самой примечательной была строчная буква m, которую преступник писал как перевёрнутую z, таким загзагообразным росчерком, и ещё 16 букв носили те или иные индивидуальные признаки, характерные для почерка конкретного человека.
Агенты начали проверять всех, кто мог быть причастен к пропаже ребёнка. Подозреваемые писали заготовленную болванку, использующую все буквы алфавита, которую почерковеды затем сравнивали с записками похитителя, но ни одна из таких болванок не совпала. Параллельно федералы проверили около 2 млн архивов, пытаясь отыскать совпадения почерка, но так ничего и не нашли.
Но делать было нечего. Несмотря на риск срыва операции из-за газет, Бетти и Моррис ровно в 10:00 положили конверты на пересечениях улиц, а полицейские скрылись в засадах, ожидая, когда похититель приедет за деньгами.
За деньгами никто не приехал.
Новость о похищении Питера Уайнбергера тем временем добралась до национальных новостей. Бетти выступила на телевидении, умоляя похитителя вернуть сына за любое вознаграждение. С листка она прочитала: «Я — мать Питера Уайнбергера, которого вы забрали у меня вчера. Кем бы вы ни были, пожалуйста, верните мне моего ребёнка. Он нуждается в своей маме». На этих словах женщина начала всхлипывать. Не в силах читать дальше, она передала листок сержанту Каррену, который продолжил за неё.
Каррен объявил, что малыш нуждается в специальном питании, в том числе — в лекарствах, приготовить которые мог только фармацевт. Это был хитрый ход: полицейские надеялись, что похититель придёт в аптеку с просьбой смешать весьма специфическое лекарство, и его удастся поймать.
Это не помогло. В аптеки никто не приходил.
Чуть позже Бетти и Моррис ещё раз выступили с телеэкранов, призывая похитителя если не вернуть Питера, то хотя бы сообщить, что с ним всё нормально. Несчастная мать умоляла преступника позаботиться о ребёнке и передать записку через церковь, клялась, что они не хотят мести. Отец Томас (на фото слева) пообещал не сдавать похитителя полиции. К нему присоединились все церкви и синагоги Нью-Йорка: они круглосуточно были открыты в надежде, что преступник оставит там ребёнка или хотя бы записку с информацией о его здоровье.
В 10:45 утра 10 июля, спустя 6 дней после исчезновения, в доме Уайнбергеров раздался очередной звонок. Трубку снял Моррис. Звонивший потребовал оставить деньги на 26 выезде из туристической автомагистрали Northern State Parkway. Моррис подчинился, но за деньгами так никто и не пришёл.
Чуть позже вымогатель позвонил снова: на этот раз трубку взяла Бетти. Он осведомился, почему никто не принёс деньги, а когда Бетти сказала, что её супруг ездил, но никого там не обнаружил, потребовал принести конверт снова — на этот раз к выезду 28. Преступник сказал, что там будет лежать синяя сумка с запиской, в которой будут инструкции.
За деньгами снова никто не приехал, но сумка была на месте, и в ней лежала записка, написанная тем же почерком, что и самое первое требование о выкупе. Теперь похититель требовал 5000 долларов. Он обещал, что если всё пройдёт нормально, ребёнок будет ждать своих родителей неподалёку от дома. Родители выполнили все требования, но… за деньгами так никто и не пришёл. Очевидно было, что преступник по какой-то причине заигрывал со своими жертвами.
Пресс-релиз с фотографией маленького Питера, описывающий первую попытку заплатить выкуп.
Несмотря на все усилия полиции и на то, что сержант Каррен фактически ночевал в отделении, за неделю расследование не сдвинулось с места. Теперь, в соответствии с законом, в дело могло вступить ФБР.
На дело о похищении Питера Уайнбергера ФБР выделило 55 агентов. Их возглавил Джеймс Келли.
Натянутые отношения между полицией и ФБР — вещь известная, и Каррен с его людьми не были особенно рады вмешательству бюро. Однако делать было нечего, плюс, в распоряжении Каррена было всего 8 детективов, поэтому он, мало того что согласился принять помощь, но ещё и «выбил» у своего руководителя 55 полицейских, чтобы сформировать пары полицейских — агентов.
И первое, что сделала свежесобранная целевая группа, — провела почерковедческий анализ записок похитителя. Выяснилось, что у него была очень специфическая манера письма. Самой примечательной была строчная буква m, которую преступник писал как перевёрнутую z, таким загзагообразным росчерком, и ещё 16 букв носили те или иные индивидуальные признаки, характерные для почерка конкретного человека.
Агенты начали проверять всех, кто мог быть причастен к пропаже ребёнка. Подозреваемые писали заготовленную болванку, использующую все буквы алфавита, которую почерковеды затем сравнивали с записками похитителя, но ни одна из таких болванок не совпала. Параллельно федералы проверили около 2 млн архивов, пытаясь отыскать совпадения почерка, но так ничего и не нашли.
Страница 2 из 4
