Этот неустановленный серийный убийца так и вошел в историю под прозвищем, которое придумали ему газетчики — Дровосек. Всех своих жертв он убивал топором. Серия убийств началась весной 1918 года в Новом Орлеане и закончилась в октябре следующего года. Долгие годы полиция искала маньяка, но тщетно.
Добавить в моё избранное
6 мин, 19 сек 5035
Дровосек во многом подражал лондонскому серийному убийце Джеку-потрошителю, державшему в страхе городских проституток. Возможно, он хотел снискать себе такую же кровавую славу. С той разницей, что жертвами маньяка были вполне законопослушные граждане. Почти всех он убивал спящими.
Вечером 22 мая 1918 года молодой парикмахер Эндрю Маджио крепко выпил с горя — ему пришла повестка в армию. Служить в разгар Первой мировой войны парень не хотел. Домой Эндрю заявился почти в два часа ночи (жил он в доме старшего брата Джозефа Маджио). Дома пьяный в стельку Эндрю, едва добравшись до своей кровати, сразу заснул. Около четырех утра Эндрю разбудил средний брат Джейк: за стенкой, в комнате старшего брата, кто-то глухо стонал. Братья встали и пошли узнать, в чем дело.
Дверь в комнату брата и его жены была взломана и снята с петель. Джозефа братья нашли на кровати в луже крови, он был еще жив. Рядом лежало окровавленное тело его жены. К приезду полиции оба потерпевших скончались. Братья убитого стали первыми подозреваемыми. Но улик против них не было и братьев пришлось отпустить. После чего детективы попытались найти связь между убитой семьей и запиской, которую патруль нашел на улице недалеко от дома Маджио: «Миссис Маджио будет сидеть сегодня вечером так же, как госпожа Тони».
Детективы разрабатывали версию мести итальянской мафии — Маджио были родом из Италии. Несколько лет назад в Новом Орлеане прокатилась серия убийств итальянских семей, где орудием был именно топор. Убийцу тогда так и не нашли.
Спустя две недели произошла новая бойня. 6 июня пекарь Джон Денца, привезший свежий хлеб бакалейщику Льюису Бесемеру на улицу Лагарп, вызвал туда полицию. Бакалейщик был жив, хотя и тяжело ранен. Его любовница с прорубленной головой лежала на кровати. Она тоже была еще жива. Картина убийства была один в один, как в доме семьи Маджио — входная дверь снята с петель, орудие преступления — топор, причем хозяйский.
Перед смертью женщина дала показания, обвиняя сначала какого-то мулата, потом самого Бесемера, который, по ее мнению, был немецким шпионом. Скорее всего, это был просто горячечный бред. Раненый Бесемер с пеной на губах доказывал свою невиновность, но тем не менее его взяли под стражу. Как ни странно, детективы не увидели связи между этими двумя преступлениями, несмотря на их явное сходство.
Прошло еще два месяца. 5 августа Новый Орлеан снова содрогнулся от ужаса. В тот день бизнесмен Эдвард Шнайдер вернулся домой поздно ночью, так как в офисе его задержали неотложные дела. Он открыл дверь своим ключом и удивился, что беременная жена не встречает его. Позвал ее и, не дождавшись ответа, прошел в спальню, Жену Шнайдер нашел на кровати — в луже крови с прорубленной головой. Она была жива…
Женщина рассказала детективам, что сквозь сон видела, как над ней склонилась темная фигура с топором, как сверкнула лезвие, а потом резко наступила темнота. Потерпевшая чудом осталась жива и стараниями врачей вскоре смогла родить здорового ребенка. Городские газеты в те дни пестрели заголовками «Дровосек-убийца снова вышел на охоту!». А маньяк между тем явно вошел во вкус.
Ранним утром 10 августа сестры Полин и Мэри Бруно проснулись от шума в комнате дядюшки Джозефа, у которого они проживали. Сонная Полин села на край кровати и вдруг увидела в дверном проеме темный силуэт мужчины. Она закричала от ужаса, и силуэт тут же исчез.
Когда сестры все-таки рискнули заглянуть в комнату дяди, то нашли его полумертвым в луже крови на кровати. Он умер по дороге в больницу. И снова картина преступления была похожей — дверь снята с петель, убийца орудовал топором, который он, как и в предыдущих случаях, оставил на месте преступления.
В городе началась паника. Люди сообщали в полицию обо всем подозрительном, боялись собственной тени. А у полиции по-прежнему не было ни улик, ни толковых версий для отработки. Даже отпечатки пальцев почему-то не сняли, хотя убийца «наследил» везде, где только мог, оставив в придачу кровавые отпечатки босых ног. Он словно играл в игру«Поймайте меня, если сможете!». Примечательно, что большей частью жертвами дровосека были бакалейщики. При этом он не грабил дома своих жертв, только убивал.
Маньяк исчез так же внезапно, как и появился, и до марта 1919 года в городе наступило затишье. Но 10 марта вновь начался кровавый кошмар. В пригороде Нового Орлеана ночью были тяжело ранены иммигрант-чернорабочий Чарльз Кортимилья и его жена. Жертвой маньяка стала и двухлетняя дочь супругов — девочке убийца раскроил топором череп с одного удара.
Картина преступления была до боли знакома, но полиция опять не нашла никаких улик и следов. Проще было обвинить в убийстве ребенка соседа Орландо Джордано и его отца Фрэнка, которые первыми прибежали на крики о помощи и вызвали полицию. Жена Кортимильи Рози прямо указала на них. (Позже отец и сын были осуждены — отец приговорен к смертной казни, а сын попал в тюрьму на пожизненное заключение).
Вечером 22 мая 1918 года молодой парикмахер Эндрю Маджио крепко выпил с горя — ему пришла повестка в армию. Служить в разгар Первой мировой войны парень не хотел. Домой Эндрю заявился почти в два часа ночи (жил он в доме старшего брата Джозефа Маджио). Дома пьяный в стельку Эндрю, едва добравшись до своей кровати, сразу заснул. Около четырех утра Эндрю разбудил средний брат Джейк: за стенкой, в комнате старшего брата, кто-то глухо стонал. Братья встали и пошли узнать, в чем дело.
Дверь в комнату брата и его жены была взломана и снята с петель. Джозефа братья нашли на кровати в луже крови, он был еще жив. Рядом лежало окровавленное тело его жены. К приезду полиции оба потерпевших скончались. Братья убитого стали первыми подозреваемыми. Но улик против них не было и братьев пришлось отпустить. После чего детективы попытались найти связь между убитой семьей и запиской, которую патруль нашел на улице недалеко от дома Маджио: «Миссис Маджио будет сидеть сегодня вечером так же, как госпожа Тони».
Детективы разрабатывали версию мести итальянской мафии — Маджио были родом из Италии. Несколько лет назад в Новом Орлеане прокатилась серия убийств итальянских семей, где орудием был именно топор. Убийцу тогда так и не нашли.
Спустя две недели произошла новая бойня. 6 июня пекарь Джон Денца, привезший свежий хлеб бакалейщику Льюису Бесемеру на улицу Лагарп, вызвал туда полицию. Бакалейщик был жив, хотя и тяжело ранен. Его любовница с прорубленной головой лежала на кровати. Она тоже была еще жива. Картина убийства была один в один, как в доме семьи Маджио — входная дверь снята с петель, орудие преступления — топор, причем хозяйский.
Перед смертью женщина дала показания, обвиняя сначала какого-то мулата, потом самого Бесемера, который, по ее мнению, был немецким шпионом. Скорее всего, это был просто горячечный бред. Раненый Бесемер с пеной на губах доказывал свою невиновность, но тем не менее его взяли под стражу. Как ни странно, детективы не увидели связи между этими двумя преступлениями, несмотря на их явное сходство.
Прошло еще два месяца. 5 августа Новый Орлеан снова содрогнулся от ужаса. В тот день бизнесмен Эдвард Шнайдер вернулся домой поздно ночью, так как в офисе его задержали неотложные дела. Он открыл дверь своим ключом и удивился, что беременная жена не встречает его. Позвал ее и, не дождавшись ответа, прошел в спальню, Жену Шнайдер нашел на кровати — в луже крови с прорубленной головой. Она была жива…
Женщина рассказала детективам, что сквозь сон видела, как над ней склонилась темная фигура с топором, как сверкнула лезвие, а потом резко наступила темнота. Потерпевшая чудом осталась жива и стараниями врачей вскоре смогла родить здорового ребенка. Городские газеты в те дни пестрели заголовками «Дровосек-убийца снова вышел на охоту!». А маньяк между тем явно вошел во вкус.
Ранним утром 10 августа сестры Полин и Мэри Бруно проснулись от шума в комнате дядюшки Джозефа, у которого они проживали. Сонная Полин села на край кровати и вдруг увидела в дверном проеме темный силуэт мужчины. Она закричала от ужаса, и силуэт тут же исчез.
Когда сестры все-таки рискнули заглянуть в комнату дяди, то нашли его полумертвым в луже крови на кровати. Он умер по дороге в больницу. И снова картина преступления была похожей — дверь снята с петель, убийца орудовал топором, который он, как и в предыдущих случаях, оставил на месте преступления.
В городе началась паника. Люди сообщали в полицию обо всем подозрительном, боялись собственной тени. А у полиции по-прежнему не было ни улик, ни толковых версий для отработки. Даже отпечатки пальцев почему-то не сняли, хотя убийца «наследил» везде, где только мог, оставив в придачу кровавые отпечатки босых ног. Он словно играл в игру«Поймайте меня, если сможете!». Примечательно, что большей частью жертвами дровосека были бакалейщики. При этом он не грабил дома своих жертв, только убивал.
Маньяк исчез так же внезапно, как и появился, и до марта 1919 года в городе наступило затишье. Но 10 марта вновь начался кровавый кошмар. В пригороде Нового Орлеана ночью были тяжело ранены иммигрант-чернорабочий Чарльз Кортимилья и его жена. Жертвой маньяка стала и двухлетняя дочь супругов — девочке убийца раскроил топором череп с одного удара.
Картина преступления была до боли знакома, но полиция опять не нашла никаких улик и следов. Проще было обвинить в убийстве ребенка соседа Орландо Джордано и его отца Фрэнка, которые первыми прибежали на крики о помощи и вызвали полицию. Жена Кортимильи Рози прямо указала на них. (Позже отец и сын были осуждены — отец приговорен к смертной казни, а сын попал в тюрьму на пожизненное заключение).
Страница 1 из 2
