Этот неустановленный серийный убийца так и вошел в историю под прозвищем, которое придумали ему газетчики — Дровосек. Всех своих жертв он убивал топором. Серия убийств началась весной 1918 года в Новом Орлеане и закончилась в октябре следующего года. Долгие годы полиция искала маньяка, но тщетно.
Добавить в моё избранное
6 мин, 19 сек 5036
Хотя поначалу она обвиняла во всем мужа.
7 декабря 1920 года начался пересмотр дела по обвинению в убийстве отца и сына Фрэнка и Орландо Джордано. Жена Чарльза Кортимильи, заболев оспой, бросилась сначала в церковь, а потом в полицейский участок и призналась в том, что оклеветала своих соседей. К счастью, смертный приговор еще не был приведен в исполнение, и их оправдали.
Дровосек между тем уже открыто издевался над жителями города и полицией, разослав в газеты послание под названием «Из ада»(это название он взял у Джека-потрошителя, рассылавшего в свое время в газеты аналогичные письма). Маньяк писал, что может убить тысячи граждан, а его никогда и никто не сможет поймать. К людям он обращался издевательски:«Уважаемые смертные!».
В том же письме Дровосек предупреждал, что в ночь на 19 марта он приедет в Новый Орлеан, чтобы снова убивать. Но он пощадит всякого, кто будет играть его любимый джаз. «Кто не будет играть джаз во вторник вечером, познакомится с моим топором!» — предупреждал серийный убийца.
В городе началась паника. В ту ночь все бары, кафе и рестораны были забиты посетителями до отказа — там играли джаз! Джаз играли и на улицах, и в частных домах — слушали пластинки на всю громкость. И ночь прошла без жертв. Но в конце лета начался новый кровавый кошмар. 10 августа было совершено ночное нападение на бакалейщика Стива Бока. Тот чудом остался жив, хотя и получил серьезные ранения. 3 сентября — нападение на 19-летнюю Сару Лауманн. В дом Сары убийца проник не через дверь, а через окно.
На рассвете 27 октября жена бакалейщика Майка Пепитоуна проснулась от шума в комнате мужа. Женщина бросилась туда и буквально столкнулась в дверях с незнакомым мужчиной, который тут же убежал. А ее муж лежал в кровати весь в крови, на полу валялся топор.
Полиция опять искала подозреваемых среди родственников и друзей жертв, а в городе уже ходила легенда о «демоне из ада» (так называл себя маньяк в своем письме в газету), которому помогает сам дьявол.
Правда не все поддались страху и панике. Были смельчаки, которые писали ответные письма убийце в газеты и приглашали к себе, мол, посмотрим, кто кого убьет! Кто-то издевательски просил не выламывать дверь, мол, мы оставим для вас открытыми окна. Но все это было от отчаяния и страха.
Время шло, газетчики подогревали интерес к Дровосеку новыми публикациями, полиция была беспомощна. Ходили слухи, что на самом деле никакого Дровосека-убийцы нет -просто в то время в Новом Орлеане многие увлекались африканским культом вуду, и убийства могли носить ритуальный характер. Говорили, что маньяка уже нет в живых: вдова бакалейщика Пепитоуна застрелила Дровосека прямо на улице спустя месяц после убийства мужа. Действительно, вдова заявила, что она опознала убийцу мужа, ведь она с ним столкнулась в дверях. А огонь по убийце открыла, испугавшись, что он может скрыться. Правда, полиция, проверив биографию убитого Джозефа Мэмфри, не нашла доказательств причастности того к серийным убийствам. Хотя Мэмфри был матерым уголовником, к тому же сразу после его гибели убийства в Новом Орлеане неожиданно прекратились.
Про маньяка Дровосека больше ничего не напоминало. И Новый Орлеан смог зажить прежней жизнью, лишь иногда вспоминая о кошмаре прошлых лет.
7 декабря 1920 года начался пересмотр дела по обвинению в убийстве отца и сына Фрэнка и Орландо Джордано. Жена Чарльза Кортимильи, заболев оспой, бросилась сначала в церковь, а потом в полицейский участок и призналась в том, что оклеветала своих соседей. К счастью, смертный приговор еще не был приведен в исполнение, и их оправдали.
Дровосек между тем уже открыто издевался над жителями города и полицией, разослав в газеты послание под названием «Из ада»(это название он взял у Джека-потрошителя, рассылавшего в свое время в газеты аналогичные письма). Маньяк писал, что может убить тысячи граждан, а его никогда и никто не сможет поймать. К людям он обращался издевательски:«Уважаемые смертные!».
В том же письме Дровосек предупреждал, что в ночь на 19 марта он приедет в Новый Орлеан, чтобы снова убивать. Но он пощадит всякого, кто будет играть его любимый джаз. «Кто не будет играть джаз во вторник вечером, познакомится с моим топором!» — предупреждал серийный убийца.
В городе началась паника. В ту ночь все бары, кафе и рестораны были забиты посетителями до отказа — там играли джаз! Джаз играли и на улицах, и в частных домах — слушали пластинки на всю громкость. И ночь прошла без жертв. Но в конце лета начался новый кровавый кошмар. 10 августа было совершено ночное нападение на бакалейщика Стива Бока. Тот чудом остался жив, хотя и получил серьезные ранения. 3 сентября — нападение на 19-летнюю Сару Лауманн. В дом Сары убийца проник не через дверь, а через окно.
На рассвете 27 октября жена бакалейщика Майка Пепитоуна проснулась от шума в комнате мужа. Женщина бросилась туда и буквально столкнулась в дверях с незнакомым мужчиной, который тут же убежал. А ее муж лежал в кровати весь в крови, на полу валялся топор.
Полиция опять искала подозреваемых среди родственников и друзей жертв, а в городе уже ходила легенда о «демоне из ада» (так называл себя маньяк в своем письме в газету), которому помогает сам дьявол.
Правда не все поддались страху и панике. Были смельчаки, которые писали ответные письма убийце в газеты и приглашали к себе, мол, посмотрим, кто кого убьет! Кто-то издевательски просил не выламывать дверь, мол, мы оставим для вас открытыми окна. Но все это было от отчаяния и страха.
Время шло, газетчики подогревали интерес к Дровосеку новыми публикациями, полиция была беспомощна. Ходили слухи, что на самом деле никакого Дровосека-убийцы нет -просто в то время в Новом Орлеане многие увлекались африканским культом вуду, и убийства могли носить ритуальный характер. Говорили, что маньяка уже нет в живых: вдова бакалейщика Пепитоуна застрелила Дровосека прямо на улице спустя месяц после убийства мужа. Действительно, вдова заявила, что она опознала убийцу мужа, ведь она с ним столкнулась в дверях. А огонь по убийце открыла, испугавшись, что он может скрыться. Правда, полиция, проверив биографию убитого Джозефа Мэмфри, не нашла доказательств причастности того к серийным убийствам. Хотя Мэмфри был матерым уголовником, к тому же сразу после его гибели убийства в Новом Орлеане неожиданно прекратились.
Про маньяка Дровосека больше ничего не напоминало. И Новый Орлеан смог зажить прежней жизнью, лишь иногда вспоминая о кошмаре прошлых лет.
Страница 2 из 2
