Василий Комаров стал первым достоверно известным маньяком, появившимся при Советской власти. Он начал убивать в 1921 году и за два года лишил жизни как минимум 33 человек. На суде маньяк утверждал, что он убивал только спекулянтов и таким образом боролся с угнетателями. По некоторым данным, приказ милиции поймать этого маньяка отдал лично Владимир Ленин. Его поимка стала настоящим испытанием для уголовного розыска Москвы. Но они справились, и Комаров оказался на скамье подсудимых. А освещать этот процесс газета «Известия» послала одного из лучших своих авторов — Михаила Булгакова.
Добавить в моё избранное
8 мин, 45 сек 2582
К себе в дом маньяк заманивал своих жертв под разными предлогами. А вот дальнейшее развитие событий происходило одинаково. Маньяк предлагал жертве выпить, и та не отказывалась. Когда гость оказывался в довольно «приличном» состоянии опьянения, Комаров бил его молотком по голове, потом на всякий случай душил, раздевал донага и прятал труп в ближайших окрестностях.
К 1922 году окрестности дома Комарова представляли собой самостийное кладбище. Закапывать трупы стало фактически негде. И маньяк придумал новый способ избавления от трупов. Он тщательно связывал тела, прикручивая голову к ногам. Потом упаковывал тело в мешок и вывозил куда подальше. Чаще всего сбрасывая трупы в Москва-реку.
В народной милиции довольно долго не знали, что в Москве орудует серийный убийца. Все жертвы Комарова были приезжими, да и трупы некоторое время не находились. Но после того, как в Москва-реке стали частенько попадаться упакованные в мешки голые тела, милиция взялась за поиски преступника. Впрочем, довольно долго эти поиски буксовали на одном месте.
А слухи о том, что в Москва-реке все чаще попадаются невинно убиенные, уже поползли по городу. Молва красочно расписывала деяния маньяка. Кое-кто даже стал прозрачно намекать, что новая власть не может найти душегуба. А это был уже вызов. На поиски убийцы были брошены лучшие силы народной милиции. По некоторым данным, это было сделано по личному приказу Ленина. К расследованию привлекли сотрудников царской полиции, в основном криминалистов. И этот ход дал свои результаты.
Эксперты, тщательно изучив найденные трупы, сделали однозначный вывод — все убийства дело рук одного человека. Мешки, в которые маньяк упаковывал тела, были тщательно изучены. В некоторых мешках криминалисты обнаружили зерна овса. Отсюда был сделан вывод, что убийца имеет лошадь. А так как трупы находили в самых разных местах, то эксперты предположили, что убийца извозчик.
Но извозчиков в Москве в те времена было несколько тысяч. Проверить всех та еще работенка. Но руководство страны требовало срочного раскрытия. Сотрудники уголовного розыска Москвы забросили все другие дела и сосредоточились на поиске маньяка. Неизвестно, сколько бы они искали убийцу, но милиционерам повезло. Вот как об этом пишет Булгаков:
«Итак — извозчик. Трупы в Замоскворечье, опять в Замоскворечье, опять. Убийца — извозчик, живет в Замоскворечье. Агентская широкая петля охватила конные площади, чайные, стоянки, трактиры. Шли по следам замоскворецкого извозчика. И вот в это время очередной труп нашли со свежей пеленкой, окутывающей размозженную голову. Петля сразу сузилась — искали семейного, у него недавно родился ребенок».
У Комарова в 1922 году действительно родился ребенок. И пеленка стала той роковой ошибкой маньяка, которая и позволила его вычислить. 18 мая 1923 года к Комарову пришли сотрудники окружной милиции. У них был ордер на осмотр дома, в котором якобы гнали самогон. Маньяк спокойно пустил их в дом, не догадываясь, что самогонка лишь повод. Он занервничал лишь тогда, когда увидел насколько тщательно милиционеры и эксперты осматривают пол. А те искали следы крови. Впрочем, безрезультатно. Жена маньяка Софья тщательно замывала все следы. А как позже установит следствие, начиная с середины 1922 года, даже помогала мужу спаивать жертв и избавляться от трупов. А потом всю ночь вместе с мужем истово молилась за «невинно убиенных».
Когда милиционеры подошли к чуланчику в задней части дома, Комаров не выдержал. Он ринулся в окно и, несмотря на то, что дом был окружен сотрудниками милиции, сумел уйти. В чуланчике обнаружилось еще теплое тело с проломленной головой. Бегал маньяк недолго: через сутки его задержали в селе Никольское под Москвой.
На следствии Комаров не проявлял никаких признаков раскаяния. Своих жертв он презрительно называл «хомутами» и охотно рассказывал, как и когда убивал. И даже согласился показать, где он закапывал первые трупы. Там толпа едва не разорвала маньяка. Вот как описывает это свидетель событий Михаил Булгаков:
«Приговор в первый раз вынесли Комарову, когда милиция под конвоем повезла его, чтобы он показал, где закопал часть трупов (несколько убитых он зарыл близ своей квартиры на Шаболовке).»
Словно по сигналу, слетелась толпа. Вначале были выкрики, истерические вопли баб. Затем толпа зарычала потихоньку и стала наваливаться на милицейскую цепь — хотела Комарова рвать. Непостижимо, как удалось милиции отбить и увезти Комарова.
Бабы в доме, где я живу, тоже вынесли приговор «сварить живьем».
— Зверюга. Мясорубка. У этих тридцати пяти мужиков сколько сирот оставил, сукин сын«.»
Политическая окраска не прошла. Сразу после того, как маньяк стал давать показания, даже самым оголтелым пропагандистам стало ясно, что из Комарова шпион, как из лошади балерина. Комарову дали прозвище Человек-зверь. Но с этим прозвищем не согласился великий писатель.
К 1922 году окрестности дома Комарова представляли собой самостийное кладбище. Закапывать трупы стало фактически негде. И маньяк придумал новый способ избавления от трупов. Он тщательно связывал тела, прикручивая голову к ногам. Потом упаковывал тело в мешок и вывозил куда подальше. Чаще всего сбрасывая трупы в Москва-реку.
В народной милиции довольно долго не знали, что в Москве орудует серийный убийца. Все жертвы Комарова были приезжими, да и трупы некоторое время не находились. Но после того, как в Москва-реке стали частенько попадаться упакованные в мешки голые тела, милиция взялась за поиски преступника. Впрочем, довольно долго эти поиски буксовали на одном месте.
А слухи о том, что в Москва-реке все чаще попадаются невинно убиенные, уже поползли по городу. Молва красочно расписывала деяния маньяка. Кое-кто даже стал прозрачно намекать, что новая власть не может найти душегуба. А это был уже вызов. На поиски убийцы были брошены лучшие силы народной милиции. По некоторым данным, это было сделано по личному приказу Ленина. К расследованию привлекли сотрудников царской полиции, в основном криминалистов. И этот ход дал свои результаты.
Эксперты, тщательно изучив найденные трупы, сделали однозначный вывод — все убийства дело рук одного человека. Мешки, в которые маньяк упаковывал тела, были тщательно изучены. В некоторых мешках криминалисты обнаружили зерна овса. Отсюда был сделан вывод, что убийца имеет лошадь. А так как трупы находили в самых разных местах, то эксперты предположили, что убийца извозчик.
Но извозчиков в Москве в те времена было несколько тысяч. Проверить всех та еще работенка. Но руководство страны требовало срочного раскрытия. Сотрудники уголовного розыска Москвы забросили все другие дела и сосредоточились на поиске маньяка. Неизвестно, сколько бы они искали убийцу, но милиционерам повезло. Вот как об этом пишет Булгаков:
«Итак — извозчик. Трупы в Замоскворечье, опять в Замоскворечье, опять. Убийца — извозчик, живет в Замоскворечье. Агентская широкая петля охватила конные площади, чайные, стоянки, трактиры. Шли по следам замоскворецкого извозчика. И вот в это время очередной труп нашли со свежей пеленкой, окутывающей размозженную голову. Петля сразу сузилась — искали семейного, у него недавно родился ребенок».
У Комарова в 1922 году действительно родился ребенок. И пеленка стала той роковой ошибкой маньяка, которая и позволила его вычислить. 18 мая 1923 года к Комарову пришли сотрудники окружной милиции. У них был ордер на осмотр дома, в котором якобы гнали самогон. Маньяк спокойно пустил их в дом, не догадываясь, что самогонка лишь повод. Он занервничал лишь тогда, когда увидел насколько тщательно милиционеры и эксперты осматривают пол. А те искали следы крови. Впрочем, безрезультатно. Жена маньяка Софья тщательно замывала все следы. А как позже установит следствие, начиная с середины 1922 года, даже помогала мужу спаивать жертв и избавляться от трупов. А потом всю ночь вместе с мужем истово молилась за «невинно убиенных».
Когда милиционеры подошли к чуланчику в задней части дома, Комаров не выдержал. Он ринулся в окно и, несмотря на то, что дом был окружен сотрудниками милиции, сумел уйти. В чуланчике обнаружилось еще теплое тело с проломленной головой. Бегал маньяк недолго: через сутки его задержали в селе Никольское под Москвой.
На следствии Комаров не проявлял никаких признаков раскаяния. Своих жертв он презрительно называл «хомутами» и охотно рассказывал, как и когда убивал. И даже согласился показать, где он закапывал первые трупы. Там толпа едва не разорвала маньяка. Вот как описывает это свидетель событий Михаил Булгаков:
«Приговор в первый раз вынесли Комарову, когда милиция под конвоем повезла его, чтобы он показал, где закопал часть трупов (несколько убитых он зарыл близ своей квартиры на Шаболовке).»
Словно по сигналу, слетелась толпа. Вначале были выкрики, истерические вопли баб. Затем толпа зарычала потихоньку и стала наваливаться на милицейскую цепь — хотела Комарова рвать. Непостижимо, как удалось милиции отбить и увезти Комарова.
Бабы в доме, где я живу, тоже вынесли приговор «сварить живьем».
— Зверюга. Мясорубка. У этих тридцати пяти мужиков сколько сирот оставил, сукин сын«.»
Политическая окраска не прошла. Сразу после того, как маньяк стал давать показания, даже самым оголтелым пропагандистам стало ясно, что из Комарова шпион, как из лошади балерина. Комарову дали прозвище Человек-зверь. Но с этим прозвищем не согласился великий писатель.
Страница 2 из 3
