В последние десятилетия существования СССР случилось несколько десятков попыток угонов самолетов. Обычно захватчики угрожали взрывчаткой или оружием, при попытках освобождения гибли заложники и сами преступники. Но 17 августа 1988 года могло стать датой, когда чуть не погибли 168 пассажиров и восемь членов экипажа рейса Киев — Куйбышев.
Добавить в моё избранное
11 мин, 7 сек 11697
Летним вечером 1988 года киевскими улицами на север, в направлении поселка Дымер, ехали серые «Жигули». За рулем сидел крепкий мужчина лет пятидесяти.
Где-то в 15 километрах от города машина притормозила на обочине. Водитель вышел с сумкой в руках и направился к придорожной лесополосе. Пройдя немного вглубь, он раскрыл баул и стал раскидывать во все стороны какие-то предметы. После этого вернулся в машину, проехал немного, снова остановился и вновь разбросал что-то в зарослях. Проделав эту процедуру в третий раз, он развернул «шестерку» и отправился домой — на киевскую Оболонь.
Водитель, кажется, не подозревал, что все это время за ним поочередно следовали пять автомобилей с одетыми в штатское людьми. Для них мужчина из «Жигулей» был«объектом» по кличке«Гробов».
Одна из машин, ведущих наблюдение, на обратном пути трижды остановилась. Пассажиры, включив фонарики, внимательно осмотрели заросли, в которые «объект Гробов» ходил с сумкой. В оврагах и кустах валялись крупные куски сырого мяса и бруски сливочного масла. Мясо хорошее, не кости и не обрезки — в те годы такое покупали на рынке по двойной-тройной цене или доставали по блату. Оперативников КГБ — а это были именно они — обнаруженное, похоже, ничуть не удивило. Спецслужба нашла того, кого искала.
Сутками ранее, 17 августа, в аэропорту Куйбышева (теперь Самара) приземлился самолет из Киева. Среди пассажиров была 46-летняя Лариса Гриб. Вместе с 15-летней дочкой она прилетела в гости к сестре Полине. В аэропорту киевлянок встретила Галя — дочь Полины.
Лариса везла родственникам мясо, масло, колбасу и сыр — вместе примерно 15 килограммов.
В квартире женщины первым делом принялись распаковывать еду, чтобы переложить в холодильник. Открыв большую картонную коробку, Лариса удивилась: вместо мяса и масла в ней лежал какой-то фанерный ящик, заколоченный гвоздями. Продукты перед отъездом паковал муж, но женщина помнила, что никакого ящика не было. Зачем забивать его гвоздями — вообще непонятно. Взяв отвертку, Лариса принялась вскрывать его.
Примерно в то же время в диспетчерском пункте киевского аэропорта Борисполь раздался звонок. Мужчина спросил, сел ли самолет, летевший в Куйбышев. Диспетчер узнала голос — недавно он уже звонил с тем же вопросом.
— Да, уже приземлился, все порядке.
— Как приземлился? Не может быть! Вы же говорили, что не сел! — звонивший говорил с удивлением и раздражением, словно диспетчер в чем-то провинилась.
— Мужчина, когда вы звонили, еще летел, а теперь сел, — ответила она. Положив трубку, она добавила: «Странный какой-то».
Когда крышку наконец удалось снять, все, кто был на куйбышевской кухне, обомлели. На дне лежало какое-то непонятное устройство: баллон, провода, пакеты с жидкостью, поролон. Из ящика доносилось тиканье — как от часов.
То ли кино, то ли интуиция подсказали ей, что нужно сделать в первую очередь: подойдя к ящику, Галя осторожно разъединила провода, обмотанные вокруг устройства.
Немного отойдя от шока, женщины пришли к выводу: в аэропорту произошла путаница, им по ошибке отдали чужую коробку. Решили вызвать такси и ехать обратно — вернуть непонятный агрегат и забрать свои продукты. А бомба это или нет — пусть милиция разбирается.
Неделей позже Лариса призналась: если бы знала, что случилось на самом деле и к чему все приведет — ни за что бы так не поступила.
Никакого мяса с маслом в аэропорту не нашли — всем уже было не до того. Милиционеры, дежурившие в линейном отделении, сразу вызвали взрывотехников и КГБ.
Осмотрев ящик, эксперты предварительно подтвердили: в нем действительно лежит бомба с часовым механизмом. Таймер выставлен на то время, когда самолет, в котором был багаж со взрывчаткой, находился в небе. Самодельный электродетонатор уже сработал. Погибнуть могли 168 пассажиров и восемь членов экипажа. Поначалу взрывотехникам казалось, что из-за нехватки кислорода не загорелся порох, поэтому все обошлось.
За расследование взялись милиция и транспортная прокуратура. Следственно-оперативная группа немедленно вылетела в Киев — откуда прилетел самолет. К расследованию подключился и КГБ Украины. «Иуда» — так было названо дело оперативного розыска, которое завели чекисты.
С самого начала у КГБ было три основных версии, как взрывчатка оказалась в багаже Ларисы Гриб. Первая — диверсия или теракт: преступник имеет антисоветские взгляды и уничтожением самолета хотел «нанести политический и материальный ущерб» режиму. Вторая версия предусматривала«низменно-бытовой» мотив — неизвестный по личным причинам решил убить кого-то из летевших в том самолете. Целью могла быть как сама Лариса Гриб, так и любой другой пассажир или член экипажа. Наконец, третье возможное объяснение — психическое заболевание злоумышленника.
Заложить бомбу могли знакомые и родственники Ларисы Гриб, работники киевского аэропорта Борисполь или вообще посторонние лица.
Где-то в 15 километрах от города машина притормозила на обочине. Водитель вышел с сумкой в руках и направился к придорожной лесополосе. Пройдя немного вглубь, он раскрыл баул и стал раскидывать во все стороны какие-то предметы. После этого вернулся в машину, проехал немного, снова остановился и вновь разбросал что-то в зарослях. Проделав эту процедуру в третий раз, он развернул «шестерку» и отправился домой — на киевскую Оболонь.
Водитель, кажется, не подозревал, что все это время за ним поочередно следовали пять автомобилей с одетыми в штатское людьми. Для них мужчина из «Жигулей» был«объектом» по кличке«Гробов».
Одна из машин, ведущих наблюдение, на обратном пути трижды остановилась. Пассажиры, включив фонарики, внимательно осмотрели заросли, в которые «объект Гробов» ходил с сумкой. В оврагах и кустах валялись крупные куски сырого мяса и бруски сливочного масла. Мясо хорошее, не кости и не обрезки — в те годы такое покупали на рынке по двойной-тройной цене или доставали по блату. Оперативников КГБ — а это были именно они — обнаруженное, похоже, ничуть не удивило. Спецслужба нашла того, кого искала.
Сутками ранее, 17 августа, в аэропорту Куйбышева (теперь Самара) приземлился самолет из Киева. Среди пассажиров была 46-летняя Лариса Гриб. Вместе с 15-летней дочкой она прилетела в гости к сестре Полине. В аэропорту киевлянок встретила Галя — дочь Полины.
Лариса везла родственникам мясо, масло, колбасу и сыр — вместе примерно 15 килограммов.
В квартире женщины первым делом принялись распаковывать еду, чтобы переложить в холодильник. Открыв большую картонную коробку, Лариса удивилась: вместо мяса и масла в ней лежал какой-то фанерный ящик, заколоченный гвоздями. Продукты перед отъездом паковал муж, но женщина помнила, что никакого ящика не было. Зачем забивать его гвоздями — вообще непонятно. Взяв отвертку, Лариса принялась вскрывать его.
Примерно в то же время в диспетчерском пункте киевского аэропорта Борисполь раздался звонок. Мужчина спросил, сел ли самолет, летевший в Куйбышев. Диспетчер узнала голос — недавно он уже звонил с тем же вопросом.
— Да, уже приземлился, все порядке.
— Как приземлился? Не может быть! Вы же говорили, что не сел! — звонивший говорил с удивлением и раздражением, словно диспетчер в чем-то провинилась.
— Мужчина, когда вы звонили, еще летел, а теперь сел, — ответила она. Положив трубку, она добавила: «Странный какой-то».
Когда крышку наконец удалось снять, все, кто был на куйбышевской кухне, обомлели. На дне лежало какое-то непонятное устройство: баллон, провода, пакеты с жидкостью, поролон. Из ящика доносилось тиканье — как от часов.
То ли кино, то ли интуиция подсказали ей, что нужно сделать в первую очередь: подойдя к ящику, Галя осторожно разъединила провода, обмотанные вокруг устройства.
Немного отойдя от шока, женщины пришли к выводу: в аэропорту произошла путаница, им по ошибке отдали чужую коробку. Решили вызвать такси и ехать обратно — вернуть непонятный агрегат и забрать свои продукты. А бомба это или нет — пусть милиция разбирается.
Неделей позже Лариса призналась: если бы знала, что случилось на самом деле и к чему все приведет — ни за что бы так не поступила.
Никакого мяса с маслом в аэропорту не нашли — всем уже было не до того. Милиционеры, дежурившие в линейном отделении, сразу вызвали взрывотехников и КГБ.
Осмотрев ящик, эксперты предварительно подтвердили: в нем действительно лежит бомба с часовым механизмом. Таймер выставлен на то время, когда самолет, в котором был багаж со взрывчаткой, находился в небе. Самодельный электродетонатор уже сработал. Погибнуть могли 168 пассажиров и восемь членов экипажа. Поначалу взрывотехникам казалось, что из-за нехватки кислорода не загорелся порох, поэтому все обошлось.
За расследование взялись милиция и транспортная прокуратура. Следственно-оперативная группа немедленно вылетела в Киев — откуда прилетел самолет. К расследованию подключился и КГБ Украины. «Иуда» — так было названо дело оперативного розыска, которое завели чекисты.
С самого начала у КГБ было три основных версии, как взрывчатка оказалась в багаже Ларисы Гриб. Первая — диверсия или теракт: преступник имеет антисоветские взгляды и уничтожением самолета хотел «нанести политический и материальный ущерб» режиму. Вторая версия предусматривала«низменно-бытовой» мотив — неизвестный по личным причинам решил убить кого-то из летевших в том самолете. Целью могла быть как сама Лариса Гриб, так и любой другой пассажир или член экипажа. Наконец, третье возможное объяснение — психическое заболевание злоумышленника.
Заложить бомбу могли знакомые и родственники Ларисы Гриб, работники киевского аэропорта Борисполь или вообще посторонние лица.
Страница 1 из 4
