Хамелеон

Детство

Со слов самого Бурдена, парень являлся внебрачным сыном Гислен Бурден. Она намеревалась сделать аборт, как того требовал её отец и дед Фредерика, но в результате все же родила в 18 лет мальчика. Внебрачный сын француженки и алжирского иммигранта, он рос без отца и не был избалован вниманием мамы. В 2 года ребёнка отдали под опеку бабушки и дедушки в Париж. молодая мать, большая любительница вечеринок, с обязанностями не справлялась. С новой семьёй у малыша не заладилось. Бабушка и дед считали его испорченным, очень лживым ребёнком и держали в строгости. Некоторые причины для таких нелестных отзывов у пожилых людей были. Фредерик ещё маленьким мальчиком повадился звонить в полицию. Он представлялся разными именами или плакал и говорил, что не помнит, как его зовут, и просил помощи — например, говорил, что его избили родители и ему приходится теперь жить на улице. У полиции, конечно, рано ли, поздно ли возникли вопросы к дедушке и бабушке.

Первую аферу он затевает в пять лет. Чтобы заслужить авторитет в школе и объяснить отсутствие отца, Бурден убеждает одноклассников, что тот — британский секретный агент. Преждевременно повзрослевший, но обладающий необыкновенным воображением и визуальным чутьём ребёнок — так характеризовали его учителя. По их словам, Бурден рисовал красивые, но пугающие комиксы, заставляя даже взрослых «подключиться к ним» и задуматься о психическом здоровье ученика. Например, на одном из рисунков Бурден изобразил себя в виде утопленника в реке.

Подрастая, тихоней парень не стал — дерзил учителям и был уличён в краже. В итоге 12-летнего Бурдена определили в спецшколу для трудных подростков. Там он стал разыгрывать драмы помасштабнее — мог сбежать в город, чтобы якобы потеряться там, симулируя потерю памяти. С 12 лет — в приюте, с 16 — в бегах. Оттуда сбегал постоянно и просил помощи у прохожих, утверждая, что потерял память. Прохожие сочувствовали. Так началась жизнь под чужими именами.

Когда пришла пора выпуска из детдома, 17-летний юноша не вернулся в дом деда, а отправился на поиски приключений в Париж. Там он примерил на себя одну из первых масок — подойдя к полицейскому, Фредерик назвался брошенным британским подростком Джимми Сейлом. Обман раскрылся в участке через несколько минут, ведь он не смог связать по-английски и двух слов.

По состоянию на 2005 год взял на себя по меньшей мере 39 фальшивых личностей. Трое из них были подростками, пропавшими без вести.

Долгий путь к себе

Все начиналось с телефонных звонков. «Я знал, что по телефону смогу выдать себя за кого угодно, убедить кого хочешь, в чём хочешь» — рассуждал Бурден, отвечая на вопрос, как ему удавалось вводить лбдей в заблуждение.

В 1997 году Бурден выдал себя за Николаса Бэркли (англ. Nicholas Barclay), пропавшего ребёнка из Сан-Антонио, штат Техас. Он пригласил своих потенциальных родителей в американское посольство в Испании, чтобы встретиться с ним. Хотя у Бурдена были карие глаза и французский акцент, он убедил семью, что является их голубоглазым сыном, который исчез три года тому назад.

Он сделал несколько звонков в полицию Нью-Йорка и других городов, представляясь испанским полицейским Джонатаном Дораном, который обнаружил пропавшего ребёнка, предположительно американца.

В полицейских управлениях были сотни заявлений о таких детях, и Дорана направляли в федеральный центр для пропавших и эксплуатируемых детей в Арлингтоне (Вирджиния).

Аферист описывал пропавшего ребёнка в деталях с множеством различных вариантов, пока наконец не попал в цель. «Есть такой, — ответили ему на другом конце провода, — 13-летний Николас Баркли из Сан-Антонио, пропавший в 1994-м. Для уточнения испанец просит прислать полицейскую ориентировку.»

Тот факт, что фото, вылезшее из факса, было черно-белым и размытым, не имел значения. Если тогда парню было 13 лет, то за это время он, несомненно, изменился, и поэтому у Бурдена есть шанс выдать себя за него.

Ему даже удалось получить письмо с качественными цветными снимками и приметами Баркли, высланное позже арлингтонским центром, и оно несколько охладило его пыл: Николас оказался голубоглазым блондином, тогда как Фредерик был кареглазым шатеном. Сближали их лишь пара черт — расщелина между передними зубами и форма носа, но этого оказалось более чем достаточно.

В 94-м, когда Николас пропал, впервые сутки после обращения об исчезновении подростка полиция ничего не предпринимала, поскольку думала, что он просто прячется. Ребенок был трудным подростком, подворовывал и к тому же часто сбегал. Поэтому служители закона отнеслись к просьбам родственников начать поисковую операцию довольно скептично. В дополнение к этому оказалось, что Николасу было назначено судебное слушание за его проступки, на следующий день после его исчезновения, поэтому они предположили, что он просто пережидает бурю. Обыск в комнате мальчика ничего не дал: он не упаковал свои вещи и не брал с собой сбережения.